с ног валюсь. У меня не так много возможностей выспаться.
— Я знаю. Ты на такси?
В этот момент раздалась нежная трогательная мелодия моего активизировавшегося телефона. Взглянула на экран. Черт.
Сбросила вызов. И посмотрела на Анатолия.
— Случайные звонки в такое время редкость, не так ли?
— Наверное.
Глаза, раньше излучавшие задор и превосходство, в секунду потемнели. И разобрать хоть что-то в их всепоглощающей тьме нет совершенно никакой возможности.
Снова раздалась мелодия моего звонка. И снова я сбросила.
— Настойчивый кавалер, Надя.
Устало пожала плечами. А что здесь скажешь?
— Он появился до устройства ко мне или после?
— А это имеет какое-то значение?
— Сейчас для меня ничего не имеет большего значения, чем это.
Что он имеет в виду до меня дошло только спустя несколько секунд, когда Анатолий точным движением руки аккуратно притянул мою голову к себе за затылок, а большим пальцем нежно стал поглаживать кожу у виска.
Когда я почувствовала прикосновение горячего языка к своим губам, все мысли и усталость разом вылетели из головы. Сердце бешено застучало, разгоняя по венам дикий, бодрящий адреналин. Не веря, что мой организм способен вот так ярко реагировать на мужчину, ощущать его прикосновения каждой клеточкой своего ставшего внезапно послушным и отзывчивым тела, раскрыла губы навстречу его жаркому, страстному поцелую.
Все эмоции в голове смешались. От размышлений не осталось и следа. Мое восприятие окружающего мира сократилось до невозможно малых размеров человека, крепко и одновременно трепетно прижимающего меня к себе. Я чувствую, что он не вкладывает всю страсть в свои прикосновения. Как будто осознанно дает мне возможность оттолкнуть его, одуматься и сказать «нет», чтобы мы не успели перейти ту грань, когда обратного пути больше будет. Уже одно это заставляет меня прижаться к нему сильнее и всеми фибрами души желать, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чувствовать теплые мужские ладони на своей коже, горячее дыхание на щеке.
И я пытаюсь ответить на его нежные прикосновения. Может быть неумело, скованно, но как могу. Зарылась пальцами в его темные волосы. Медленно провела ладонью от груди до шеи и обратно. Ласково погладила его подбородок, насколько это возможно в подобной ситуации.
Он оторвался от меня первый. Сама бы я ни за что не смогла.
Все еще ощущаю его руки своей оголенной кожей. Толя, постепенно выравнивая сбивчивое дыхание, прислонился лбом к моему лбу. Так и стоим в молчании. Я в его объятиях. В его полной власти. И кажется, что любые слова сейчас лишние.
— Я должен вернуться. Меня ждут.
— Да. Должен. Иди.
Он нехотя отстранился и засунул руку в карман, вытащив два черных прямоугольных брелока, соединенных между собой небольшим металлическим колечком. Ключи от его машины. Их мужчина и вложил мне в руку.
— Поедешь со мной. Надо поговорить.
— Толя, я засыпаю на ходу.
— Подожди в машине. Постараюсь поскорее, — кивнув в сторону своего автомобиля, директор зашел обратно в здание.
А мне ничего не оставалось, кроме как, спотыкаясь, добрести до темно-серого паркетника и, сняв машину с сигнализации, сесть внутрь.
глава 36
Оказавшись в салоне Толиной машины, я максимально разложила сидение в лежачее положение и настроила радио у себя на телефоне: убавила громкость убаюкивающей музыки. Как только голова моя коснулась «подушки» в виде мягкого кожаного сидения, глаза тут же закрылись, и я провалилась в безмятежный сон.
Проснулась, когда почувствовала, что чьи-то сильные, крепкие руки подхватили меня, и теперь я передвигаюсь в пространстве, абсолютно не прикладывая к этому никаких усилий.
Стряхнув с себя остатки сна, огляделась. Район незнакомый. Тротуар хорошо освещен. Мы приближаемся к подъезду высокой рыжей многоэтажки, обнесенной красивым кованым забором.
Анатолий, а несет меня именно он, прижимает к себе бережно. Заботливо придерживает мою украшенную когда-то красивыми локонами голову, чтобы я не ударилась о дверной косяк.
— Толя, это, кажется, не мой подъезд.
— Все верно. Это мой, — говорит с улыбкой на лице.
На этом моменте я окончательно проснулась и начала активно вертеться в мужских руках.
— Можешь спать и дальше. Обещаю сильно не трясти.
— Чтобы у тебя была возможность спокойно вывезти беззащитную спящую меня за пределы страны и делать со мной все, что угодно? Ну уж нет.
— Ой, руки опять зачесались...
Я подождала с вопросами, пока мы не оказались в просторном коридоре Толиной квартиры. И только потом уточнила.
— Почему я здесь?
Собственно говоря, именно это-то и понятно. Но все же хочу услышать ответ.
— Потому что освободиться побыстрее у меня, к сожалению, не получилось. Даже наоборот. Я застал тебя спящей на переднем сидении в жутко неудобной позе, — сумку с фотоаппаратом Толя затолкал в шкаф и еще с полминуты там провозился.
— Размять шею я могу и дома. Что-то еще?
— И еще я хочу, чтобы ты сегодня осталась со мной, — как ни в чем не бывало, мужчина скинул с себя ботинки и начал расстегивать рубашку.
Смотрю на него круглыми глазами. На это мне нечего возразить. Но... Ухо резануло слово «сегодня». И все? Жаль, что я ничего не успела обдумать. Но, видимо, уже не судьба. Придется действовать по ситуации.
— Толя, мне кажется, что это очень поспешное решение. Ты же просто хотел поговорить?
Он серьезно собрался сейчас что-то обсуждать? Если я задремала на какое-то время, это не значит, что я полностью выспалась и смогу быть компетентным собеседником.
— Я устал, не меньше тебя. День был чрезвычайно насыщенным. Еще минута, и я растянусь прямо здесь на коврике. Какие уж тут могут быть разговоры. Пошли спать, а? — сказал он это очень уставшим голосом. Как будто без всякого подтекста. Но все же, ситуация из рук вон. А вид обнаженного мужского торса, просто
