Наступал поздний вечер. Слуги уносили со стола остатки последней перемены блюд. Рядом с Нефератой возник Убайд и поставил очередной полный до краев кубок, чтобы царица могла утолить жажду. Пока слуги заканчивали свою работу, Неферата отхлебывала из кубка, наслаждаясь приливом сил и жизненной энергии, наполнившим ее члены и прогнавшим прочь ночную прохладу.
Когда слуги закончили работу и исчезли, Неферата сунула кубок в трясущиеся руки Убайда и медленно встала со стула. Аристократы из ее тайного Совета, сидевшие по обе стороны царицы, тотчас же поставили свои напитки и устремили на нее полные ожидания взгляды. Спустя несколько мгновений царственные гости заметили это и тоже обратили на нее внимание. Царь Шепрет с безучастным выражением лица рассматривал Неферату, глядя поверх своей чаши с пивом. Анхур плотно скрестил на груди руки, его взгляд тревожно метался от Халиды к Неферате. Только Халида так и не посмотрела на царицу — кузина сидела, упрямо уставившись на стол, и обкусанным ногтем чертила замысловатые узоры на его полированной поверхности.
На какое-то мгновение Неферата испытала искушение воспользоваться своим могуществом и заставить всех этих царей и цариц склониться перед ее волей. Это было так соблазнительно, так просто… однако предостережение Ушорана насчет Разетры и Ливары вынудило ее остановиться. Если она попытается, но что-то пойдет не так, последствия будут катастрофическими. Да и нет смысла идти на такой риск, когда есть возможность получить всю полноту власти иным путем.
— Возлюбленные мои друзья, — произнесла Неферата, разведя руки и тепло улыбаясь, словно собиралась заключить их всех в объятия. — Невозможно выразить словами, какая это честь для меня — то, что все вы пустились в столь долгое и тяжелое путешествие, чтобы отдать последнюю дань уважения моему супругу. Мы молимся, чтобы он присоединился к своим предкам в Стране Мертвых. Его утрата оказалась ужасным ударом для всей Неехары. Поговорив почти со всеми вами в течение последних нескольких месяцев, я преисполнилась надежды на то, что его наследие — процветание и восстановление страны — будет и дальше воплощаться в жизнь.
Тут Неферата позволила своей улыбке угаснуть, и сияющее выражение ее лица сменилось задумчивой печалью.
— Если я чему-то и научилась в результате этого мучительного переживания, так это тому, что на свете существует еще множество неехарцев, до сих пор страдающих от ужасов, причиненных Узурпатором. Нарушение священного соглашения и уход наших богов оставили в наших душах незаживающую рану. Мы больше не можем считать благословенной нашу землю, а себя — благословенным народом.
Ее слова привлекли внимание царя Найима и его жрецов. Кислые выражения на их лицах исчезли, сменившись искренним изумлением и слабой, едва пробуждающейся надеждой. Впрочем, остальные правители тоже проявили заинтересованность, а растерянное лицо Анхура стало настороженным.
— Возлюбленные друзья, досточтимые цари и царицы, и все же я скажу, что боги по-прежнему с нами. Благословения Асаф не покинули нас даже в эти смутные времена! Именно она, богиня красоты и магии, убедила великого Птра сжалиться над нашим народом и превратить нашу землю в рай.
Неферата обвела взглядом сидевших за столом, заглянув в глаза каждому правителю.
— Послушайте меня, друзья. Богиня продолжает жить во мне, как жила в каждой из моих предшественниц начиная с зари цивилизации. Мы не покинуты. Если мы объединимся и восстановим то, что разрушил Нагаш, может быть, мы сумеем выковать новое соглашение — такое, что приведет нас к золотому веку возрождения.
— Восславьте богов! — воскликнул самый старый иерофант, вскочил на ноги и воздел руки в старческих пятнах к небу. — Восславьте их! Наконец-то мы услышаны!
Царица ласково улыбнулась старику. Вот и верь в это дальше, подумала она. Поможешь убедить остальных.
— В прошлом мой супруг верил, что мудрее и сострадательнее думать о нуждах живых, чем вспоминать умерших, — продолжала она. — И не мне подвергать сомнению мудрость его политики. Но сейчас, когда наши города находятся на пути к восстановлению, а у нас есть план, гарантирующий продолжение торговли и всеобщего процветания, я уверена, что настало время стереть последние следы злодеяний Нагаша. Махрак, Город Надежды, должен быть отстроен заново. Кхемри, Живой Город, должен вернуть себе былую славу.
Все, даже пьяный царь Теремун, в шоке уставились на нее. Несколько жрецов начали шептать благодарственные молитвы богам, по их морщинистым щекам беззвучно текли слезы. Неферата помолчала, давая время переварить сказанное, и наконец царь Шепрет заглотнул наживку.
Старый царь-воин Разетры отставил в сторону свое пиво и наклонился вперед, упершись локтями в стол.
— И как ты собираешься надзирать за этим восстановлением? — спросил он.
Неферата уважительно кивнула, давая понять, что поняла вопрос.
— По правде говоря, я вовсе не собираюсь этого делать, — сказала она. — Есть более достойные люди. Ты, например, уже продемонстрировал всем свое желание предпринять такие усилия. Разетра родилась от далекого Кхемри; кровь ее царского дома течет в твоих жилах. По праву именно ты и твои дети должны определить будущее города. Я всего лишь хочу поделиться частью богатства Ламии, чтобы это стало возможным.
Шепрет не сразу нашелся, что сказать. Он явно ждал совсем другого ответа.
— Сколько… и сколько ты предлагаешь? — спросил он наконец.
— Десять тысяч талантов золотом каждый год — до тех пор, пока мы не решим, что восстановление города завершено, — отозвалась царица.
Царь Теремун потрясенно ахнул. Глаза царицы Амунет стали огромными, как обеденные тарелки.
Царь Найим с присвистом втянул в себя воздух и прижал ладони к столу. Судя по его лицу, он боялся, что ему снится сон.
— А как насчет Махрака, о великая царица? — спросил он. — Наверняка ты не можешь сделать меньше для Города Надежды.
Неферата снова кивнула.
— Правильно. Ты будешь получать десять тысяч талантов золотом каждый год и тратить их на восстановление города.
Началось что-то невообразимое. Жрецы Махрака разразились громкими радостными криками, с одинаковым пылом восхваляя царя Найима и царицу Неферату. Царица Амунет встала из-за стола, подошла к царю Шепрету, у которого от шока остекленели глаза, и стала что-то настойчиво ему говорить. Царь Теремун запрокинул назад голову и взревел, требуя еще вина.
Неферата назвала баснословные суммы денег, куда больше, чем могли надеяться оба правителя, но на самом деле это было чуть больше половины того, что Ламия ежегодно платила Империи. Ламия по-прежнему будет получать прибыль, в то время как пройдут десятилетия, в течение которых Разетра и Кватар приложат все силы для восстановления двух городов, которые уже никогда не будут обладать прежними богатством и властью. К тому времени, как они поймут, что их одурачили, превосходство Ламии станет неоспоримым. Это был венец тщательно продуманного плана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
