что поселилась внутри.
Упали боковые части тента, теперь к холоду от летнего ливня добавился ещё и холодный ветер.
Небо разразилось грохотом, сетка молний подсветила ставящих палатку обозников.
Кучеры растягивали палатку, а рядом нетерпеливо топтался Рау, рогатый хозяин всего движимого имущества.
Когда палатка встала, синекожий верзила шмыгнул внутрь, а люди начали готовить ещё одну, размерами значительно меньше. По факту обычный брезент, натянутый на палки.
Разгорелись первые костерки, один в небольшой буржуйке, больше похожей на ведро для воды, его разожгли кучера. Второй я не видел, он разгорелся внутри палатки Рау, подсвечивая его фигуру изнутри.
Я молча наблюдал за приготовлениями.
Неожиданно, ноздрей коснулся аромат готовящейся пищи, желудок скрутило спазмом, он заурчал будто моторная лодка.
Вот это неожиданно. Так отвык от чувства голода и потребности есть каждый день, что даже не сразу понял, что такое произошло с организмом и почему он так себя ведёт.
Дождь не прекращался, через час тент снова был на месте. А ещё через час дверь открылась и внутрь втолкнули большой чугунок с какой-то едой. Он шипел, поставленный на собравшуюся на дне повозки лужу, выбрасывал много пара. Голодные рабы мигом бросились к посудине.
Есть предлагалось руками, что не добавляло аппетита.
Снова куча людей и снова две фигуры у бортов, я и Сёма не стали бросаться на амбразуру, предпочитая оставить это для отчаявшихся и голодных людей.
Нет, я не стал есть со всеми не потому, что я гордый. Когда смерть стоит за плечом, не стоит допускать ошибок. Не смотря на вопли желудку аппетита не было.
Смотря на то, как полтора десятка людей жадно загребают грязными руками горячую кашу, я вдруг понял, насколько этот мир изменился.
В кластере, стоило мне туда попасть, казалось, что жизнь стала лучше. Больше нет разрухи и нападений на мирное население, нет аристократов, нет людей идущих по головам…
Но есть нелюди.
Кажется этому миру необходимо зло, чтобы попросту уравновешивать всё остальное, находить баланс.
С такими мыслями я уснул, под завывания ветра в сырости, напоследок проверив источник. Он наполнялся, медленнее чем обычно, но даже так я был рад.
* * *
Проснулся от того, что кто-то рядом задел меня.
Оказывается один из мужчин прижался спиной к моей спине в попытке согреться. Дождь кончился, судя по тишине, вылезли цикады и стали стрекотать.
Я встал и потянулся, тело восстанавливалось, эти движения дались мне привычно, даже без падения. Небольшая щель на стыке дала хороший обзор. Небо розовело, на горизонте рваные облака, последствия бури.
Наши конвоиры постепенно собирались, складывали палатку, наскоро завтракали и убирали посуду.
Последним сложили палатку Рау.
Повозки двинулись в путь. Похоже рабов кормят только раз в день, ито чтобы не мешали спать голодным урчанием.
Я вернулся к борту, прижимаясь спиной.
Время для саморазвития, а точнее для безмолвного созерцания своего уничтоженного дара.
Али пожертвовал жизнью, чтобы спасти меня. Если взять в рассчёт всё известное, получается та часть дара, которая вернула питомца в боевые ряды и придала сил и молодости, была возвращена.
Мысли снова перешли в состояние застрявшей в киселе мухи.
Форт, люди доверившие жизнь? Надеюсь они справятся.
Родные и близкие? Они в безопасности, внутри кластера.
Мне не помочь никому, я себе то помочь не в силах.
Снова посмотрел на наполнение источника, очень медленно, за всё время накопилось не больше трёх процентов, если не меньше.
Так и провёл время до обеда, предаваясь самобичеванию и волнами исторгая из себя отчаяние.
За пределами клетки поднялось солнце, небо чистое и яркое, это заметно. Температура внутри повозки начала подниматься, плюс сама земля парила под жаркими лучами, выгоняющими из неё ночную влагу.
Запах стоящий внутри повозки не передать словами. Учитывая то, что в туалет все ходили до ближайшего угла, где стояло металлическое ведёрко…
Если ночью рабы жались друг к другу, сейчас они держались поодиночке, максимально далеко, насколько могли.
Один из мужиков прилип к отверстию в брезенте, через несколько часов он отвернулся и тревожно прошептал.
– Почти приехали… Развал…
Все разом замерли, на лицах появилось обречённое выражение.
Можно было спросить, чего все так перепугались и что нас ждёт, но было лень. Если дозорный прав, мы будем в пункте назначения не более чем через час.
Так и вышло.
Сначала я услышал незнакомый голос, кто-то разговаривал за пределами повозки, мы остановились.
Тент в задней части открылся, заставляя глаза слезиться от яркого света.
На нас смотрела незнакомая синекожая физиономия. Ещё один Суори, одет в какое-то подобие доспехов, на поясе меч. Рядом с ним стоит Майа, видимо какой-то досмотр при въезде в загадочный Развал.
– Свежее мясо… Хм… Вовремя. – Одобрительно кивает здоровяк, осматривая нас, как скот на рынке.
А может быть нас всерьёз собираются съесть, кто этих варваров разберёт? Разве в истории человечества не было каннибализма? Был, ещё как был. Не представляю в какой момент один человек решил съесть кусочек другого и ему понравилось, но факт остаётся фактом.
Тент закрылся, я успел увидеть извивающуюся дорогу меж холмов по которой катились три похожих каравана, но без машин. Один был так близко, что можно было рассмотреть усталых тварей, которые тащили повозку.
Но что же за нашими спинами?
Мы двинулись дальше. Постепенно вокруг возникал разнообразный шум, разговоры, крики, рычание тварей, запахи еды. Вставать и смотреть, что происходит за бортом было лень, тем более что каждая доступная для просмотра щель была занята рабами.
Очевидно, мы заехали в какой-то городок и скоро станем ужином для местных людоедов. Перспектива не самая приятная, но в современном мире бывает и похуже.
Современный мир… Смешно.
Ещё через час повозка остановилась в последний раз, больше мы никуда не двигались. Тент спустили, со всех сторон и одним разом. В глаза снова ударил свет солнечного дня. Как только зрение восстановилось, я увидел свой самый худший кошмар.
Вокруг повозки сновали Суори, всюду, куда не кинь взгляд. Десятки, нет сотни синекожих.
Поблизости встали ещё пять подобных повозок, с каждой скинули тент, такие же люди как и мы, которым просто в какой-то момент не повезло, щурились и смотрели по сторонам.
Первое за что зацепился взгляд – это архитектура. Такое ощущение, что город был страшной смесью сербской деревушки и обычного серого городка России.
Бетонные пятиэтажки соседствовали с саманными домиками, улицы узкие и грязные, кое где прослеживаются куски асфальтированной дороги, но их мало.
Мы в бывшем сквере, тут по периметру растут деревья, половина вырублена под заезды для транспорта. Всё пространство вокруг превращено
