коробочками.
– Для мальчика, девочки?
Тим улыбнулся немного сердечнее.
– Да, мэм. Для обоих.
– Пожалуйста, – и новый приглашающий жест.
Зная, что если он что-то тронет, то ему придётся это купить, Тим рассматривал игрушки, засунув руки в карманы куртки. А старушка, отлично знавшая эти же неписаные, но всеми соблюдаемые правила, показывала ему прозрачные пакетики, открывала и закрывала коробки, показывала ярлыки с ценами.
– Цены старые. Сегодня вдвое дешевле.
– Да, мэм, – Тим быстро прикидывал в уме, сколько и на что он может потратить. – Вот это, мэм. И это.
Маленькая, длиной с его ладонь, куколка в платье с длинной пышной юбкой и в шляпке с цветочком на светлых волосах. И блестящая машинка, тоже с его ладонь, с открывающими дверцами и капотом. Неплохая модель линкор-люкса. Очень точная и детальная. И всё вместе почти десять кредиток.
– Теперь украшения? – понимающе улыбнулась старушка. – Колечко?
Тим кивнул. На свадьбу, вернее, на помолвку – он знает – положено дарить кольцо.
– Какой размер?
Тим смутился. Он хоть и видел руки Зины, но… а, ладно! Он медленно, чтобы не напугать ненароком, вынул левую руку и показал старушке.
– Как мой мизинец, мэм.
Она закивала.
– Конечно-конечно, – отодвинула игрушки и высыпала перед ним целый ворох пакетиков. – Или вот, возьмите комплект. Кольцо и серьги. Или с брошкой. Вот посмотримте.
Серьги? Но он не видел у Зины серёг, даже не обратил внимания на её уши. А брошка… вот эта если? В женских украшениях он чувствовал себя очень неуверенно. Комплект из серёжек и колечка ему очень понравился, и по деньгам как раз, но… но, если у Зины не проколоты уши… и всё же… это колечко очень красивое. Золотое, тоненькое, с цветком из мелких искрящихся камушков. И серьги такие же. Тоненькие крючки с цветками. И… уши можно и проколоть, а брошку в лагере куда цеплять, к куртке?
– Вот эти? – поняла его взгляд старушка. – Очень изящно. И недорого. Всё?
Тим кивнул.
– Двадцать две кредитки. Упаковать всё вместе?
Тим покачал головой и достал деньги. За его спиной звякнул колокольчик, и радостно прощебетала девушка.
– Добрый день. Что вы хотите?
И опять этот взгляд на щеке и плече. Тим положил на прилавок две десятки и ещё две кредитки, быстро рассовал по карманам покупки и повернулся к вошедшему одновременно с его словами:
– Я сам посмотрю.
Тим узнал его сразу. Джус Армонти. Вот… некстати.
– Спасибо, мэм, – машинально поблагодарил он, настороженно проверяя взглядом, насколько плотно Армонти перекрыл ему выход.
– Пожалуйста, приходите ещё.
Их взгляды встретились. Тим понял, что узнали и его. Так… так что, следили за ним? Случайные встречи всегда готовятся. Армонти подошёл к прилавку, освобождая проход, но, когда Тим проходил мимо него к двери, то услышал негромкое, но по-хозяйски властное:
– Подожди на улице.
Выйдя на улицу, Тим отошёл на несколько шагов в сторону, встал так, чтобы спина оказалась прикрытой, и закурил, внимательно, но с максимально равнодушным выражением на лице, оглядывая улицу и прохожих. Сразу уйти он не рискнул: Армонти мог быть с прикрытием, а драки со стрельбой никак не нужны. Но, похоже… похоже, говорить придётся один на один. Уже легче. Игрушки он спрятал в накладные карманы на штанинах, а коробочку с колечком и серёжками во внутренний потайной кармашек на куртке. Так что карманы с ножом и катетом свободны. Заранее доставать и показывать не стоит, а там… ну, посмотрим… послушаем… если Армонти действительно один, то ещё не так плохо.
Ждать ему не пришлось. Он и двух затяжек не сделал, как Армонти вышел из магазинчика с пустыми руками, огляделся и подошёл к Тиму, остановившись в шаге. Для тихого разговора достаточно, но и дистанция соблюдена. Оглядел Тима с настороженным вниманием.
– Не ждал увидеть тебя.
– Я тоже, сэр, – спокойно ответил Тим, бросив и растоптав сигарету.
– Ты… ты вернулся или…? На кого ты сейчас работаешь?
– Ни на кого, сэр.
Армонти медленно, испытывающее глядя на Тима, перевёл дыхание.
– Так. Хорошо. Ты давно в Атланте? Я не видел тебя раньше.
– Завтра неделя, сэр.
Армонти кивнул, улыбнулся.
– Хорошо ты залёг, если за неделю не засветился. И где такое местечко?
Тим ответил по-прежнему спокойно и вежливо, позволив себе еле заметную насмешливую нотку:
– В Сейлемских казармах, сэр.
– Что?! – Армонти так удивился, что не заметил насмешки. – Что ты несёшь?! Там же русские!
– Вы правы, сэр, – почтительно согласился Тим.
И Армонти снова, уже совсем по-другому оглядел его.
– Однако… Ловко ты устроился. Сменил хозяина, значит. В обслуге или охране? Или…? Уезжаешь?
Тим решил кончать разговор. Зла на Армонти он не держал, но, кажется, его вежливость неправильно поняли.
– Для мертвеца вы слишком любопытны, сэр.
Армонти замер с открытым ртом, как от удара под дых. Тим смотрел ему прямо в глаза, готовясь при малейшем движении вырубать уже намертво. И Армонти первым отвёл взгляд, медленно выдохнул.
– Что ж, я не видел тебя.
– Я вас тоже, сэр.
И, поймав момент, оба одновременно отвернулись друг от друга и разошлись.
Тим ещё попетлял по улицам, проверяясь. Но за ним никто не шёл, и взгляда на себе он больше не чувствовал. Потому, высмотрев маленькую фруктовую лавку, рискнул туда зайти. Обслужили его не слишком приветливо, но без обсчёта и подсовывания гнилья. Два апельсина, два больших яблока, две груши, два банана, гроздь винограда. И пакет-корзинка, куда ему всё это уложили. Тим расплатился и вышел. С таким пакетом ему уже только домой. Да и деньги кончились. Больше полусотни фрукты стоили. Ну, теперь ноги в руки, в темпе и не оглядываясь. Хотя, это только говорится так, а смотреть надо вперёд, назад, по сторонам и под ноги. Если хочешь дойти куда надо без потерь и задержек. Везёт же ему на встречи… как утопленнику. Мордатый, теперь Армонти… ещё на Старого Хозяина нарваться осталось. Как раз главный особняк здесь. Тима передёрнуло при этой мысли, и он прибавил шагу.
Идти опять через развалины Тим не рискнул. Хоть ещё и не вечер, но у него руки теперь связаны пакетом. Он шёл быстро, стараясь не раскачивать пакет. Всего по два, а гроздь такая большая, что и Зина поест. Как там со временем. Ага, к концу молока он успеет. И до ужина они посидят у себя – он невольно улыбнулся – отпразднуют. А после ужина… да, с Морозом поговорит. Всё-таки по этой части парень поопытней его. Русские ведь не такие, как остальные белые, не совсем такие. Он не хочет обижать Зину, а женщины обижаются легко и на сущие
