Деифоб отвернулся и покинул лорда-инквизитора Ворца, оставив ксеноса в тронном зале.
Деифоб, чьё отражение теперь больше всего напоминало физический облик, положил том воспоминаний на место. То была библиотека его памяти, огромная и мрачная, и на каждой полке была осторожно разложена информация. Одни воспоминания были выставлены в шкатулках как драгоценные камни, другие картинами висели на стенах, но больше всего было книг — таких, как содержащий воспоминания о допросе шпиона Кармиллы том.
— Это моя? — спросила инквизитор.
— Да.
Образ Кармиллы не сильно изменился после прибежища в разуме чужака, хотя с одежды исчезли пятна крови. Также она зачесала чёрные волосы назад и казалась немного более скромной и официозной.
— Могу я её прочесть?
— Можешь.
— Благодарю. И, библиарий?
— Инквизитор?
— Невозможно не заметить, как здесь пусто. Полагаю, у тебя нет привычки приводить гостей?
— Обычно в осматриваемых мною разумах бывают менее приятные обитатели, — ответил Деифоб, — и я бы не хотел, чтобы они носились по моему сознанию. Но ты, инквизитор, заслуживаешь, чтобы тебя помнили, вдобавок за годы библиотека стала огромной, ей нужен хороший куратор. Если конечно ты не против.
— Разумеется, нет, — ответила Кармилла — или возможно память Деифоба о Кармилле, оставшаяся после встречи с её эхом. — Сколь многие из нас могут служить Императору и после смерти? — она огляделась и вздохнула. — Ну и бардак. Я нужна тебе.
— Тогда не буду отвлекать.
— Думаю, так будет лучше всего.
Деифоб позволил себе постепенно исчезнуть, его образ стал сначала полупрозрачным, затем призрачным и продолжал угасать, пока не осталась лишь тень. Библиарий вновь ощутил вокруг холод и тяжесть физического тела.
А в его разуме образ инквизитора Кармиллы заботился о томах воспоминаний.
Роб Сандерс
Грозные стражи Дорна
Карактус Контрадор смотрел в пустоту.
Тусклые блики звёздного света скользили по доспехам капитана Имперских Кулаков, стоявшего на краю разрушенной палубы. Звёздный форт «Грозный страж» был брошен. Теперь это был просто искромсанный кусок металлолома, дрейфующий в космосе.
Примагниченные к истерзанной палубе ботинки удерживали его на краю в условиях полного отсутствия гравитации. Он в одиночестве стоял там, где когда-то находился реклюзиам форта. От святого места мало что осталось. Витражи стрельчатых окон были разбиты, повсюду парили разноцветные осколки, время от времени постукивавшие по броне Контрадора. Свечи больше не горели. Ныне лишь жгучая чернота окружающей пустоты заполняла святое место. Ледяная тьма космоса пронизывала останки «Грозного стража» насквозь.
Контрадор просканировал разрушения вокруг. Пока он скользил взглядом по перекрученным обломкам надстройки, оптика строила список повреждений с примечаниями.
— Выглядит так… — начал было он, но ему словно не хватало слов, чтобы описать то, что рисовало ему воображение, — будто что-то откусило кусок от крепости.
— Отсюда выглядит именно так, — отозвался по воксу ветеран-сержант Аталрик Саггитар с командной палубы «Преториакса». Фрегат Имперских Кулаков был пристыкован к тому, что осталось от растерзанного «Грозного стража».
Контрадор впитывал боль ситуации. Он почувствовал, как от тяжести ответственности глухо застучали сердца. Будучи капитаном пятой роты, он также являлся магистром границ. Именно фрегаты пятой патрулировали границу между сегментумом Соляр и остальной галактикой. Сторожевые звёздные форты, находившиеся на этой границе, инспектировались лично Контрадором.
Утрата даже одного такого древнего бастиона была тяжкой потерей, как для роты, так и для ордена. Для Имперских Кулаков его отсутствие означало также неприемлемую брешь в стратегической обороне сегментума и самой древней Терры. Текущие крестовые походы предателей и вторжения ксеносов получали небольшое тактическое преимущество.
— Версия, сержант? — спросил Контрадор.
— Столкновение с кометой? — рискнул предположить Саггитар. — Или, может, с кораблём? Какой-то гравитационный феномен? Что бы это ни было, наши братья и прислуга форта не смогли увести крепость с траектории столкновения.
— Всякое возможно, — согласился Контрадор, — но ни одна из этих версий не объясняет отсутствие наших братьев и экипажа.
— Ни энергии, ни воздуха, ни гравитации, ни возможности организовать госпиталь, — скрипнул по воксу голос сержанта Саггитара. — Возможно, они использовали уцелевшие космолёты, чтобы добраться до ближайшего мира.
— Ты бы поступил так, сержант? — продолжал спрашивать Контрадор.
— Никак нет, сэр, — ответил Саггитар. — Я бы так не поступил. Ничто не заставило бы меня покинуть пост.
— Вот это меня и беспокоит, — признался капитан. — Думаю, что и наши братья не могли бы поступить иначе.
— Полагаете, они мертвы, капитан?
— На мой взгляд, ничто иное не могло бы заставить их покинуть древний форт и отступиться от своего священного долга, — сказал Карактус Контрадор своему сержанту.
Капитан переключил вокс-канал приёмопередатчика, встроенного в шлем.
— Золтан, — произнёс Контардор, — Дель Кано, Зиракус — доложите. Есть что-нибудь?
— Осмотр верхних палуб завершён, брат-капитан, — пробился сквозь статику голос Лессандро Золтана. В интонациях ротного чемпиона сквозила горечь поражения, чего с ним никогда не случалось. — Ни одного Имперского Кулака не обнаружено.
Контрадор переключил канал.
— Антонин, — продолжил опрос Контрадор, — технодесантник Новакс, докладывайте.
Контрадор отправил флагоносца Антонина, знаменосца роты и командного отделения, прочёсывающего покинутый форт, в глубины благословенного генераторного отсека и палуб машинного отделения. Его сопровождал брат Новакс — технодесантник, приписанный к «Преториаксу».
— Выживших нет, брат-капитан, — ответил седовласый Антонин. — Ни Имперских Кулаков, ни обслуги форта, ни бригад сервиторов. Брат Новакс провёл диагностику и может произвести оценку.
— Излагай, технодесантник Новакс, — воззвал Контрадор, отчаянно пытавшийся понять, что же произошло с «Грозным стражем».
— Обследование главного плазменного реактора выявило огромные внутренние повреждения, брат-капитан, — доложил Танкразар Новакс.
— Внутренние повреждения? — повторил Контрадор за технодесантником. — Ты имеешь в виду, что они не связаны с внешними повреждениями форта?
— Никак нет, сэр, — ответил Новакс. — Реактор пока ещё действует, но диагностика каналов связи между ним и остальным фортом указывают на наличие электромагнитных нарушений и повреждений.
— Может ли это быть результатом природного феномена, — спросил капитан. — Вспышки ближайшей сверхновой или каких-то космических колебаний?
— Возможно, — согласился технодесантник, — но повреждения надстройки этим не объяснить.
— А чем можно объяснить? — спросил Контрадор. Капитан хотел ответов и уже устал от вопросов, порождавших новые вопросы.
— Возможно, — предположил технодесантник, — и те и другие повреждения возникли в результате воздействия мощного электромагнитного поля, например, если вблизи от форта какой-то корабль пытался совершить переход в варп. Такого рода воздействие могло, в принципе, вызвать подобные повреждения.
— Благодарю, технодесантник Новакс, — произнёс Контрадор, прежде чем переключил канал. — Всем Имперским Кулакам вернуться на корабль. Осмотр окончен. Сержант Саггитар?
— На связи, брат-капитан, — отозвался с битком набитого сервами мостика «Преториакса» ветеран-сержант Аталрик Саггитар.
— Встречай нас у воздушного шлюза. Мы возвращаемся на корабль.
Контрадор по очереди поднял магнитные подошвы бронированных ботинок, медленно разворачиваясь. Ему предстояло преодолеть разрушенные внутренности звёздного форта в условиях нулевой гравитации.
— Принято, капитан.
— Я хочу, чтобы ты следил за всеми частотами, на которых могут проходить сообщения рот или ордена внутри этой системы, — отдал приказ Контрадор. — Неважно насколько слабыми будут передачи. Если наших братьев забросило на какой-нибудь здешний планетоид, то я хочу услышать их.
— Есть, капитан.
— И прикажи эпистолярию Танталу попробовать установить связь с астропатом форта.
— Уже сделано, сэр, — отозвался Саггитар, с напряжёнными нотками в голосе. Контрадор знал, что отношения сержанта и псайкера трудно было назвать братской любовью. Однако на краю сегментума, где световые годы разделяют патрули, сторожевые форты и всё остальное, наличие офицера связи из библиариума было жизненно важным. — Эпистолярий Тантал только что доложил мне кое-что, и я думаю, вам стоит это послушать, капитан.
