Тех, что показывал Алексею Васильевичу.
Все. Теперь можно спокойно ждать. Скорее всего на это Штаб должен ответить скоро. Вот только интересно, как именно он ответит. Но надеяться надо на лучшее, не может быть Институт поражен на всех уровнях, иначе бы его попросту не существовало. Зачем он бесплотным? Закрыли бы, да и все. Значит у руля все-таки люди, а бесплотные вселяются только в тела командиров ячеек. Даже не во всех. Есть у них какие-то ограничения, иначе бы от человечества давно ничего не осталось.
«Надейся на лучшее, но готовься к худшему.» – говорил Мацудайра-сан.
Дворжек поднял с пола отрубленную кисть и забросил в урну для бумаг, подумал, затем взял со стола лептонный резак и принялся вскрывать сейфы с вооружением и деньгами. Денег оказалось огромное количество, оружия тоже хватало. Набив карманы и вывалив на стол груду опасного металла, Дворжек сел в кресло, достал сигару из шкатулки и закурил. Рядом стоял французский коньяк, но пить пока было нельзя, да и не хотелось.
Ароматный дым клубами повис под потолком. Пальцы пробежали по клавиатуре компьютера, выводя на монитор камеры внешнего обзора. При хорошем раскладе тут можно обороняться неделю, но если вдруг что-то не сладится, надо заранее подумать о будущем.
В штурмовом отряде, где служил когда-то Сергей Дворжек, была поговорочка: «Подумай как выйти, прежде чем войти». Но Мацудайра-сан мыслил более неординарно. «Прежде чем выйти из крепости», – говорил он. – «Подумай, как войдешь в нее снова.»
Дворжек стряхнул пепел на пол и, попыхивая сигарой, принялся перестраивать сенсор лептонного замка под свою руку. Замочек оказался обычным, точно как на выходе, а ведь каких только легенд про него не сочиняли в ячейке!
В соседней комнате раздался влажный хлопок – прибыла посылка из Штаба. Дворжек передвинул сигару в уголок рта и неспеша отправился просматривать почту. Пакетик был небольшим, но со всеми кудрями – с сургучными печатями и грифом «Только для ваших глаз».
Дворжек выпустил клуб дыма, присел на край стола и разорвал коричневую обертку. Бумага гласила:
"Агенту Сергею Дворжеку.
Только для Ваших глаз.
После прочтения уничтожить.
Выражаю благодарность за четкое выполнение инструкции 0043. Ожидайте прибытия Группы Критического Вмешательства и окажите им всю необходимую поддержку. Для отправки Вами подтверждения приема, узел связи будет активирован в 21 час. 20 мин."
Дворжек сощурился от дыма и посмотрел на часы. Пятнадцать минут десятого. Так… Надо успеть подготовить следующее донесение. Посылочку. И подстраховаться. Мацудайра-сан любил поучать, что если ты додумался до чего-то, будь готов, что и противник додумается.
Пулемет вещь хорошая, но тяжеловат и неуклюж для боя в замкнутых помещениях, поэтому Дворжек не задумываясь взял из стального шкафа старый проверенный АКМ, скотчем смотал шесть рожков в пары и повесил боезапас на пояс. Затем попрыгал, равномерно распеределяя вес. Пепел с сигары серым комочком упал на пол.
Дворжек сжал зубами окурок, а еще три сигары сунул во внутренний карман – на всякий случай. Пыхнул дымом, подогнал по плечу ремень автомата и принялся ввинчивать запалы в гранаты. Драться так драться, чего уж там.
Через две минуты он был похож на рождественскую елку в квартире свихнувшегося ветерана вьетнамской войны. Для эффекта можно было намазать рожу, но рассчитывать на пугливость противников – последнее дело.
Часы показали восемнадцать минут десятого.
Невысокая оперативность у легендарной ГКВ, невысокая. Не подпортили бы они своей медлительностью всю операцию.
Фассадная камера изобразила на экране компьютера подъехавший «Мерседес»-внедорожник, и пятеро крепких бритоголовых хлопцев вылезли на асфальт, придерживая полы плащей. У одного под одеждой выпирала рукоять помпового ружья, а другой открыто тащил ранцевый распылитель эктоплазменной кислоты. Из такого можно уделать любого демона в любом состоянии, да и человека тоже, если понадобится. Огнемет по сравнению с ним – игрушка.
Дворжек пожевал сигару, взял одну из гранат и, выдернув кольцо, приклеил скотчем к запертому проему, так чтобы чека упиралась в стену. Потом подумал и подвесил еще одну – для надежности. Наверняка ведь у ГКВ есть коды, отпирающие все двери в ячейках. А входить без стука – плохо и некультурно. Наказывать надо за это.
До назначенного времени можно успеть подготовить еще один скромный подарочек. Дворжек открыл бар, отбил донышко у бутылки с водкой и, вытряхнув последние капли содержимого, вложил внутрь гранату без кольца. Улыбнулся и оставил на самом краю стола. Если начнется суматоха, кто-нибудь наверняка столкнет ее на пол.
Все. Время – ноль.
Дворжек взобрался на стол и сел в центр пентаграммы на корточки.
Хлоп!
В глазах на секунду померкло, но уже через миг снова возник свет, звук, а главное гравитация. Едва ощутив снова поверхность стола под подошвами, Дворжек кувыркнулся в сторону и нажал спуск автомата. Очередь рявкнула очень сурово, выдавая замкнутость помещения, но глазами еще ничего видно не было, поэтому он катнулся в сторону и на всякий случай прикрылся огнем. Навешанное снаряжение беспощадно впивалось в ребра.
Наконец стало видно.
Пороховой дым тонко струился над столом связи, а два безоружных хлопца в белых халатах страшновато корчились на полу в лужицах собственной крови. Один был даже в сознании, но пуля явно перешибла ему позвоночник – лежал молча, дергал руками, а из глаз катились крупные слезы.
Дворжек вздохнул и поднялся на ноги. Жалко парней, явно нанятые. Бесплотный, перед смертью чужого тела, плакать не станет.
Он добил обоих ножом и осмотрел помещение. Обычный стол связи, но кроме стандартной пентаграммы рядом стоял пульт управления – кнопка и ручка с пятью делениями. Наверняка по количеству ячеек. Сейчас ручка стояла на третьем делении – экстренная дорожка домой, если что.
Надо же – страшнейшая тайна Института. Штаб. Дворжек толкнул дверь, и держа автомат наготове, шагнул в коридор. Странно, будто выстрелов никто и не слышал. Настраивался на теплую встречу, на пальбу и метание гранат, а тут – два студика в белых халатах. Обидно прямо, честное слово.
Коридор убегал куда-то вниз, закручиваясь, будто панцирь улитки. Очень неудобное место – хоть гранаты кидай впереди себя. Деревянная дверь появилась перед лицом действительно неожиданно.
– Черт… – ругнулся Дворжек, и закурил сигару.
Возле двери безмолвными сторожами сидели бронзовые собаки, высунув между зубами блестящие языки.
Он дал очередь через дверь и пнул ногой пробитое дерево. Дым еще струился в проходе, когда он запрыгнул в распахнутую дверь и замер на корточках. Огляделся.
– Похоже, встречи не будет. – меняя рожок сказал Дворжек.
Кругом, от пола до потолка, ветвился сплошной лес стеклянных трубок с синей жидкостью. Воздух свежий, но без намека
