меры к сохранению своей жизнеспособности.
Кислородные маски, входящие в комплект аварийного комплекта, размещенного едва ли не рядом с каждым боевым постом, сейчас пользовались большим спросом.
Очередное новшество Трауна. К которому относились довольно иронично, но как показала практика, гранд-адмирал неспроста уделял этому самое пристальное внимание.
Пластиковая маски, надежно прилегающая к лицу и имеющая запас кислорода на десять-пятнадцать минут. Вполне достаточно для того, чтобы покинуть место, подвергшееся декомпрессии.
Конечно, если ты выживешь.
А вот Брандей понимал, что его время уже на исходе.
Пальцы правой руки слабели, левая бесполезна.
Его маску сорвало к хатту в первые же моменты декомпрессии, пока вахта передавала управление кораблем на второстепенные пункты.
Судя по тому, что звездолет продолжал активные боевые действия, старший помощник явно успешно принял командование.
Теперь бы еще выжить…
Начиналось головокружение, тело затапливала слабость…
Кровотечения дополнительно ослабляли организм, и вот сейчас, скоро…
Он чувствовал, как его пальцы расслабляются и вот-вот его вышвырнет за пределы рубки.
Хатт, подумать только — один выбитый иллюминатор. Его можно было бы чем-нибудь закрыть, как створ ангара атмосферным щитом или бронестворками…
Пальцы соскользнули со спинки кресла и ощущение свободного падения охватило тело.
Мужчина почувствовал себя свободным, словно птица в небесах. Сознание путалось и ускользало, подстраиваясь под мерность происходящего…
Резкий рывок едва не вырвал его руку из плечевого сустава.
Против своей воли, он заорал, после чего замутненным взглядом посмотрел в сторону того места, где его продолжали удерживать…
Он натолкнулся лишь на безликий черно-красный щиток шлема гвардейца, который удерживал его за руку, подбирая к себе, словно по канату.
При этом, его самого удерживал за ноги уже второй гвардеец, который, очевидно, сумел закрепиться в левой «яме».
А ведь точно! Он ведь сам приказал им там находиться, чтобы не отсвечивать в бою…
Спустя несколько секунд, когда стало ощутимо холодно, а воздух стал настолько разрежен, что даже работающая система жизнеобеспечения не помогала, его затянули в «яму».
Первое, что он почувствовал, это укол в плечо. Затем еще, еще и еще.
Кто-то разорвал его китель и туманящийся взгляд Брандея сумел увидеть огромную рану. Блеснули собственные ребра, как оказалось, парочка из них сломана.
Бинты и кровоостанавливающие пластыри усеивали его бок с пугающей скоростью.
— Боевой коктейль, — услышал он голос одного из гвардейцев. Второй без лишних слов протянул ему пневмошприц и вот он, новый укол. Но на этот раз досталось шее.
Спустя секунду туман и слабость отступили.
А на лице появилась кислородная маска.
— Приказы, сэр! — механический голос из-под шлема требовал от него указаний. — У вас есть две минуты, прежде чем организм отрубится. Отдайте приказы!
Конечно, есть старпом, но…
А! Экипаж вахты! Спасти нужно их!
Сознание прочистилось, когда командир «Вершителя» сделал второй глоток воздуха.
— Заделать пробоину! — приказал Брандей. — Нужен щит, пластырь, атмосферный генератор щита, чтобы прекратить отток воздуха, иначе мы все задохнемся.
Он бросил жалобный взгляд на разбитый иллюминатор.
Эх, сюда бы простой трапецевидный щит, чтобы встал точно по граням стоек и задраил пробоину…
— Охраняй его, — приказал первый гвардеец второму. — Я пошел.
В то же мгновение он сделал то, что не ожидал командир «Вершителя».
Гвардеец сорвал с него маску, а затем надел на голову командира корабля что-то большое и темное. И происходило это в атмосфере, где звуки стали столь слабыми, едва различимыми…
— Стой, куда!? — язык Брандея начал заплетаться, и силы стали покидать.
Стало довольно холодно и сейчас Брандей понял, что по факту воздух-то из рубки улетучился. Оглушительная тишина шокировала, и только сейчас до капитана дошло, что слышит он лишь благодаря тому, что ему на голову надели вовсе не маску.
Это был шлеп, который надежно зафиксировался в районе шеи, а перед лицом командира плясали многочисленные иконки визора. Чем-то напоминает шлем штурмовика или пилота, но более современный и…
Блуждающим взглядом Брандей увидел, как гвардеец, надев на свое лицо кислородную маску, моргающую красным огоньком закончившейся смеси для дыхания, беззвучно вылез за пределы «ямы».
В его руках ожил вибромеч, и телохранитель вонзил его в палубное перекрытие.
Тугоплавкий металл не поддавался, но несколько разрезов позволили кончику оружия проделать пробоину. Гвардеец, блистая покрасневшим лицом, налег на свой вибромеч, выпиливая из палубного настила трапецевидный щит…
Гвардеец вырезал три грани, когда рухнул на колени. Вибромеч, проделав половину пути, сломался.
— Он же задыхается! — слабеющим голосом произнес почувствовав, что ему в руку впилось еще что-то. Посмотрев на тянущуюся в его руку трубку с катетером, он понял, что гвардеец начал переливать ему плазму внутривенно. И была еще одна — тянущаяся к нижней части шлема — через нее второй гвардеец отдавал командиру свой кислород. Из собственного запаса громоздких доспехов, которые и снять-то без посторонней помощи и специального оборудования невозможно. — Помоги ему!
Брандей понимал, для чего гвардеец подключил к нему свою систему жизнеобеспечения. Крови в организме почти не оставалось, или она была на критически низком уровне.
— Это наш долг, — отчеканил второй, поднявшись было на помощь первому, но тот отрицательно мотнул головой.
Гвардеец, едва двигая руками, из последних сил схватился за край палубного настила. Обессиленный и задыхающийся, он, явно слабеющей, рукой вынул из кобуры бластерный пистолет.
Конечность медленно поползла вверх.
Брандей бросил взгляд на членов экипажа вахты… Кислород кончился и у них. Больше половины уже медленно отдающие тепло тела в вакуум трупы, и лишь парочка еще подают признаки жизни.
Помочь гвардейцу, кроме второго гвардейца больше некому.
Но тот, если отправится на помощь товарищу, будет вынужден прервать оказание медпомощи самому Брандею…
Тупиковая ситуация.
Первый выстрел в потолочное перекрытие не произвел никакого эффекта.
Брандей хотел что-то сказать, увидев место попадания.
Бластерный ожог совсем рядом с запирающим клапаном системы жизнеобеспечения. Если его повредить, то воздух мощным потоком рванет на мостик и тогда…
Мысль обожгла слабеющий разум.
Практически отпиленная половая панель будет вырвана и скорее всего закроет пробоину, восстановив герметичность.
Но гвардеец не смог.
Он из последних сил держался за отогнутую часть половой панели.
Его затуманенный взгляд повернулся в сторону напарника и самого Брандея, затем медленно вернулся в сторону запорного клапана…
— Я понял тебя, брат, — раздался в шлеме Брандея голос второго гвардейца.
Командир «Вершителя» посмотрел на второго гвардейца. На его броне моргал индикатор, символизирующий истощение ресурсов системы жизнеобеспечения брони. Второй гвардеец так же задыхался
Он вынул собственный бластерный пистолет, навел его на запорный клапан.
Выстрел — и внутри мостика образовался ураган.
С приглушенным грохотом оторвалась не допиленная панель и с едва различимым шумом, удерживаемая уже не подающим признаки жизни первым гвардейцем,
