не монтаж, — сказала Винтер. — Запись настоящая.
— … Наверняка вы, — появилось изображение Шохаши, — думаете о том, что еще десять лет назад ничего не знали о планете Стенос и ее обитателях. Все так — кроме Зелтрона, куда стенаксы наведывались с завидной регулярностью — остальная галактика не знала ничего о них. До тех пор, как чуть более пяти лет назад на планету не прибыли повстанцы во главе с Люком Скайуокером. Они отыскали древний религиозный идол стенаксов. Из-за его пропажи стенаксы перестали летать и утратили воинственность. Но из-за действий Люка Скайуокера и его людей, идол был найден. Стенаксы снова поверили в себя. Расселились по сотням планет. И уже через несколько месяцев после этого, стенаксы начали убивать людей. А Новая Республика, которая это и начала, лишь ограничилась уничтожением их вооруженных сил… Заперла расу, ненавидящую всех, кто не имеет сходства с ними, на родной планете. И ничего не сделала после того, как ее фиктивная блокада оказалась нарушена… Месяц назад стенаксы атаковали сотни и тысячи планет вблизи территории Доминиона. Истребили миллионы и миллиарды ни в чем не повинных разумных. Лишь потому, что Люк Скайуокер и его друзья шесть лет назад нашли идола. А Новая Республика оказалась не в состоянии даже призвать стенаксов к ответу.
— Все было не так, — замотала головой Лейя. — Люка использовали, чтобы найти идол, он не по собственной воле…
— Только теперь никто ничего уже не докажет, — произнес Каррде. — «Мясник Атоана» эффективно использует кровавые кадры и обвинения в халатности. Не знай я чуть больше о Стенакской резне, то посчитал бы вас виновным в том, что происходит сейчас. Что ж, теперь хотя бы понятно для чего Доминиону нужны войска — они сражаются со стенаксами.
— Не думаю, что «Мясник Атоана» выступает на всю галактику для того, чтобы похвастаться тем, что они в состоянии войны, — пробормотал Калриссиан. — Похоже, что-то будет…
* * *
До недавнего времени Пеллеон, как и его донор, считали пресс-конференции напрасной тратой времени.
Однако, с появлением Трауна то, во что он превратил выступления в «ГолоНете»… Это называлось «гибридной войной». Атака не только на армии, флот, аванпосты и пути снабжения противника. Но и сражение за его умы, признание и благосклонность.
Имперская и республиканская пропаганда и рядом не стояли с тем, что гранд-адмирал обрушил на галактику в прошлом году. Каждая победа приумножалась в глазах зрителей. Каждое вражеское поражение преподносилось как разгром, подрывающий моральный дух.
И, в отличие от вражеских информационных поводов, Доминион не лгал в своих сводках. Они просто озвучивали неминуемое. Ибо каждое, даже самое незначительное действо Трауна и его подручных сводилось к кошмарному разгрому врага.
Однако… На данный момент, пока «Страж» двигался к своей новой цели, выступление Шохаши казалось Пеллеону не тем, что должно быть.
Какое дело галактике до каких-то там стенаксов? Они привыкли заботиться лишь о своей шкуре.
— … Доминион не мог оставаться в стороне, видя уничтожение разумных, — молвил Шохаши. — Мы перешли границу, чтобы спасти от участи быть уничтоженными хоть какой-то части населения планет. В то время как проимперски, прореспубликански настроенные планеты умываются кровью, а их союзникам — Республике, Империи, Альянсу — наплевать на происходящее с населением этих планет, наши солдаты и специалисты проливают свою кровь. Да, мы не можем спасти всех. Но мы умираем и убиваем во имя тех, кого можем защитить от участи стать жертвами стенаксов. Благодаря нам миллионы мужчин и стариков пережили истребление. Десятки миллионов женщин избежали участи быть изнасилованными стенаксами и стать добровольными инкубаторами для вынашивания их детей. Дети… — появился кадр, демонстрирующий атаку стенакского молодняка на юных людей. Запись, как понимал Пеллеон, была целиком и полностью смонтирована из кадров сражения в Храме бога Вола на Стенаксе. — Для стенаксов они всего лишь мишени для первого убийства во славу своего бога. Беззащитные жертвы, которым уготовано быть разорванными на куски и пожранными. Но Доминион не допустит подобного, — закадровый голос становился все жестче. Одновременно с тем, как закованные в хорошо знакомую броню солдаты Доминиона совершали дерзкие вылазки, уничтожая стенаксов в тот самый момент, когда те готовились пролить кровь ни в чем не повинных детей. Сотни и сотни кадров видеоряда, где доминионские штурмовики отчаянно сражались, гибли, жертвовали собой, чтобы эвакуировать из-под когтей противника маленьких разумных… От этого зрелища в груди разгорался гнев, глаза мокрели, а горло сдавливала бессильная ярость. Пусть Пеллеон уже и видел большую часть кадров, но сейчас снова чувствовал вскипающее желание уничтожать «крылатых». — Мы гибнем, но никому не позволим истреблять наш народ. Именно, что наш. Раз те, кто некогда провозгласил свое владычество над атакованными секторами, не собирается их защищать, это сделаем мы. Доминион, — Шохаши вновь появился перед зрителями, — не пасует. Мы готовы сражаться за свою безопасность до последнего человека. И мы не оставим наших врагов за спиной…
— Не слишком ли жестоко? — поинтересовался Пеллеон, взглянув на Трауна. — Цензорные протоколы могут и заблокировать трансляцию в ряде секторов.
— Они могут попытаться, — произнес гранд-адмирал. — Мистер Гент уже провел соответствующую подготовку. Любой, у кого есть головизор или проектор, связанный с «Голонетом», сейчас наблюдает эту трансляцию.
— Понимаю, сэр, но… Ради чего? Галактике же наплевать на каких-то там стенаксов. Пока это не коснется Центральных Миров, они и пальцем не пошевелят, дабы исправить ситуацию.
— Вопрос не в Центральных Мирах, капитан, — сказал Траун. — Их ценность и значимость сильно преувеличивают. Дело в разумных, которые наблюдают трансляцию. Наблюдают и приходят к выводу, что, какими бы ни были страшными наши враги и потери, мы не отступимся. Будем биться до последнего. И, более того — не оставим от врага камня на камне.
— Мы бросаем вызов всей галактике? — осведомился Пеллеон.
— Нет, капитан, — сказал Траун. — Мы предупреждаем наших врагов.
— О чем же, сэр?
— Нападут — мы их сожжем.
* * *
— Уничтожать мирное население, которое не в состоянии оказать сопротивления превосходящей жестокости, просто, — промолвил Эрик, глядя прямо в камеру. — Именно поэтому стенакские трусы опасаются выходить на борьбу с Доминионом. Поэтому нам приходится вылавливать всех этих трусливых последователей трусливого и беспомощного бога, в каждом закоулке. Каждый из них получит по заслугам.
Вентресс бросила взгляд на монитор, с которого смотрела за выступлением. Сейчас там демонстрировалась запись в Храме Вола на Стенаксе.
