Гвардейцы всегда сами отчитываются перед своим повелителем.
* * *
«Химера» материализовалась в реальном пространстве в точно обозначенный срок. И перед всеми, кто находился на мостике, открылась картина мрачного мира Вджун, тёмно-серые и болотного цвета поверхности явно указывали на то, что эта планета, расположенная в одноимённой звёздной системе сектора Ниури Внешнего Кольца, отнесённый имперским астронавигационным справочником к квадранту V-6, явно пережила немало бедствий в прошлом.
Однако, гораздо больше моё внимание притягивала совершенно иная картина.
Едва метрика гиперпространства рассеялась, справа от звездолёта показался ещё один серый треугольный корпус боевого звездолёта, чей дизайн последние десятилетия наводил ужас на обитателей галактики. И если бы не несколько особенностей, можно было бы предположить, что с «Немезидой» всё в порядке…
— Теперь становится понятно, почему они молчали всё это время, — с плохо скрываемыми эмоциями, далёкими от джедайских идеалов, произнёс капитан Пеллеон. Впрочем, ему и не нужно следовать этим догмам. — Экипаж! — рявкнул он, обращаясь к вахте на мостике. — Боевая тревога! Поднять истребители, обеспечить периметр безопасности «Химере».
По ушам ударили резкие звуки сирены…
— Был бой, — произнёс я, подавшись вперёд и вглядываясь в очертания звездолёта и обломков рядом с ним. Очень большого количества обломков. — Судя по всему, то поле изуродованных кусков обшивки и двигателей — это всё, что осталось от кореллианского корвета прикрытия.
Обе сферы генераторов дефлекторного поля на разрушителе отсутствовали как данность. Корма — разворочена так, словно её протаранили. По всему корпусу — множественные следы попаданий и пробоин. Линейно-возвышенные башни средних турболазеров отсутствуют как данность, ионные пушки и большая часть бортовой артиллерии обращённого к нам левого борта уничтожена. Не думаю, что на правом дела обстоят лучше. Но больше всего меня интересовали куски обшивки и бронирования, слишком сильно похожие на куски имперских звёздных разрушителей. Вон, например, явно носовая часть — точнее, первые метров десять от неё.
И ладно бы это был кусок «Немезиды»…
— Множественные обломки истребителей и перехватчиков, — тут же констатировал Пеллеон. — Минимум десять-пятнадцать эскадрилий.
— Что несколько превышает всё то, количество малых летательных аппаратов, что имелось на звёздном разрушителе, — произнёс я. — На «Немезиде» обнаружены признаки жизни?
— Так точно, гранд-адмирал! — донёсся голос… лейтенанта Тшеля. Повернувшись в кресле, посмотрел на бравого молодого офицера, поражающего одновременно своими кругами под глазами, образцово выглаженной флотской формой и красной сеточкой полопавшихся капилляров в глазах. — Регистрируем движение на борту. Реактор солнечной ионизации активен, но они не выходят на связь.
— Лейтенант, — сдержанно произнёс Пеллеон. — Обратите внимание на то, что корабль капитана Шнайдера сейчас выглядит так, словно его сарлакк проглотил. А после вахты обратитесь к старшему механику для прохождения внеочередной аттестации на предмет знания функционирования и места расположения систем связи звёздного разрушителя типа «Имперский-I». Приказ понятен?
— Так точно, сэр, — бойким, но полным усталости голосом ответил лейтенант Тшель.
Пеллеон третирует лейтенанта. Зафиксируем мысль. Но отложим её «на потом». Сейчас есть более важные задачи.
— Направьте истребители для облёта «Немезиды», — распорядился я. — И передовую группу разведчиков на борт звёздного разрушителя. Если там есть выжившие, то мы должны знать что здесь произошло с момента последнего рапорта с борта этого корабля.
— Есть, сэр! — козырнул Пеллеон, быстро ретировавшись к «ямам» и начав вполголоса отдавать соответствующие приказания.
А сейчас немного логики. В рамках того постулата, что «сила — в заднем уме».
Последние доклады от Мары Джейд и капитана Шнайдера поступили восемь суток назад. В них оба рассказывали о том, что рыжеволосая бестия настояла на том, чтобы выйти из гиперпространства заблаговременно и приступить к разведке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Учитывая наличие на этой планете Замка Баст — личной резиденции Вейдера, есть большие подозрения, что осторожность Мары Джейд была не лишней. А наличие обломков лишь подтверждает этот факт — попали они в засаду, или же сами атаковали, но экипаж «Немизиды» принял бой. Судя по повреждениям и обломкам — явно с превосходящими силами противника.
Корабль лишился защиты и средств связи, двигатели повреждены. Как и гипердвигатели — основной и запасной в том числе. Иначе бы они тут не находились. По-видимому, челноки и шаттлы с гипердвигателями так же или серьёзно повреждены, или уничтожены — в противном случае, они могли быть использованы для того, чтобы связаться с нами и сообщить о ситуации. А также, немаловажный факт — с корабля не поступило ни одного сообщения с тех пор.
Мы не беспокоили их потому как корабль действует на условно вражеской территории, и передачу довольно легко отследить. Тем самым мы могли выдать местоположение корабля — если не сделали этого раньше, во время сеанса связи восемь суток назад.
Что имеем в сухом остатке?
Нечто или некто напало на «Немезиду» настолько стремительно и быстро, что они не успели сообщить об этом. В то, что Джейд или Шнайдер сознательно пренебрегли исполнением приказа и вступили в бой с очевидно превосходящим их противником, не проинформировав командование, я не верю.
А ещё хочется как следует врезать себе по морде за оплошность — что стоило «заглянуть на огонек» на Вджун, когда мы отправились на Хаст? Ведь летели тем же маршрутом! Так ведь нет, расставил приоритеты… В которых атака на верфи и захват трофеев оказались выше, чем судьба операции на Вджуне…
Вот оно, то самое, о чём я размышлял после победы при Хасте. Ошибки, которые кружат голову и ведут к поражению.
Провал, которого можно было бы избежать, если б контролировал всю ситуацию, происходящую в галактике и вокруг моих сил, целиком. И проблем не было бы, в том случае, если б на моём месте был настоящий Траун. Который всё мог держать в голове и не нужны были ему никакие штабы, советники…
Пусть мне и досталась его физиология, но не его умения. Как бы я ни старался, держать картину происходящего в голове у меня просто не получается. Не тот ещё уровень. Или никогда не будет таковым. Я могу проработать конкретную ситуацию вплоть до мелочей. Уровень манипуляций с врагами, явными и гипотетическими, который я во время перелёта сообщил Пеллеону, поразил даже бывалого военного.
И текущая ситуация наглядно показала справедливость его слов — как отдельные акты увязываются в общую концепцию плана? Без сомнений, точки пересечения у каждого из моих планов имеются, но в том то и проблема — это всего лишь точки соприкосновения, а не идеальная структура, к которой я хотел бы прийти. Состояние «Немезиды» — прямое доказательство того, что, сконцентрировавшись на решении одной проблемы, я выпустил из вида остальное. Фактически, оставил решение проблемы Вджуна на совести Мары Джейд и капитана Шнайдера. Вместо того, чтобы продолжать контролировать всё происходящее.
Решил, что двух месяцев активных действий и побед хватит для того, чтобы считать подчинённых достаточно самостоятельными для разрешения текущих ситуаций. И оплошал…
Какой из этого вывод? Система, при которой я всего лишь ставил задачи и время от времени справлялся об их исполнении, что называется «при удобном случае», не работает. Это путь провала. Мне необходимо держать «руку на пульсе». И больше внимания уделить прорабатыванию деталей операций, которые проходят не под моим непосредственным командованием. А ведь ещё не так давно капитан Мор доказывал мне, что тактическая инициатива — это прерогатива командиров звёздных разрушителей, сиречь, непосредственных исполнителей.
Две стороны одной медали. И напоминание мне о том, что совершенно не стоит оценивать своих подчинённых одинаково. Кто-то из них в состоянии выполнить поставленную задачу, кто-то нет. Хаст это продемонстрировал наиболее ярко…
