— Я — профессиональный политик. У меня больше нет личных мнений, кроме тех, за которые мне платят. На страну неизбежно надвигается некая форма демократии. Все видели это, кроме Харальда. Идея носится в воздухе и деваться никуда не собирается. Монархия была обречена с того самого момента, как Харальд позволил Магусу открыть Трещину. — Сэр Роберт пристально посмотрел на Хока и Фишер. — Я дам вам один совет. Бесплатно, хоть это и противоречит моим правилам. Берегитесь. В замке очень много людей, имеющих веские причины желать, чтобы смерть Харальда оставалась тайной.
Хок и Фишер едва заметно поморщились.
— Мы знаем, — сказал Хок. — Поверьте, мы знаем.
Сэр Вивиан Хеллстром, прославленный герой Алой башни и главнокомандующий гвардией замка, сидел в одиночестве у себя в покоях и читал неинтересную книгу. Он всегда был один, даже в детстве. Люди боялись Вивиана из-за его ужасных родителей и из-за того, кем он мог со временем стать. Единственным другом оставался брат, Гавейн, и Вивиан всегда завидовал его непринужденному обаянию, которое прогоняло страх и превращало врагов в друзей. Но Гавейна больше нет рядом. Поэтому сэр Вивиан просто командовал своими гвардейцами, которые восхищались им и повиновались ему, но никогда его не любили. А когда сэр Вивиан не был нужен при дворе, он уходил домой и сидел там в одиночестве, ожидая, когда он снова кому-нибудь понадобится. Потому что быть нужным почти так же хорошо, как быть желанным.
Книга оказалась очередной монографией о единственном светлом моменте в его жизни, осаде Алой башни. Издатели послали ему сигнальный экземпляр, почтительно осведомляясь, не проверит ли он точность излагаемых фактов и не напишет ли, если не трудно, свои рекомендации. Он одолел уже половину, и никакого впечатления она на него не произвела. Авторы верно изложили факты, но не имели ни малейшего представления об описанных в повествовании людях и силах. Что неудивительно, поскольку никто из главных действующих лиц, включая Гавейна и Вивиана, ни разу не согласился дать интервью. Пусть себе поют песни и рассказывают легенды. На один краткий миг он стал героем и ни с кем не собирался делиться этими воспоминаниями.
В комнате сгустились сумерки. Сэр Вивиан взглянул на свечу, стоявшую на столе возле кресла, и она вспыхнула. Теперь, когда он состарился, магия давалась ему все легче и легче. Он никогда не изучал ее, он даже отказал ей в статусе заветной мечты солдата. Когда их с Гавейном прижали в Алой башне, магия была похоронена в нем так глубоко, что Вивиан не сомневался: они с Гавейном погибнут. Поэтому он сражался с врагом мужеством и холодной сталью и насмерть стоял против целой армии. Но когда все закончилось, они с Гавейном были еще живы. Они удержали Алую башню, и магия была тут абсолютно ни при чем.
Вивиану всегда было важно сделаться человеком, не прибегая к наследию своих бесславных родителей. Поэтому он и стал воином. И все равно никто по-настоящему не любил его и не доверял ему.
В такие моменты сэр Вивиан жалел, что не пьет.
Пока не вспоминал отца.
Сэр Вивиан в определенной степени верил в Хока и Фишер. Они решительно намеревались докопаться до истины и, что еще более важно, никому не давали спуску. Что делало их присутствие глотком свежего воздуха при нынешнем дворе.
Хеллстром добросовестно пытался проникнуться симпатией к королеве, но пока получалось плохо. Фелиция никого к себе не подпускала. И все равно он найдет убийцу ее мужа и покарает предателя, чего бы это ни стоило. Он поклялся в том своим именем и честью. Главнокомандующий старался поддерживать регента и защищать ее от многочисленных недругов, даже от ее собственного отца. Он восхищался силой духа королевы, хотя характерец у нее не из легких. Но Вивиан понятия не имел, знает ли королева о его добрых побуждениях и как она относится к нему. Он никогда не умел разговаривать с женщинами. Что им нужно сказать? Что они хотят слышать? Это всегда была специальность Гавейна.
Сэр Вивиан до сих пор тосковал по королеве Элеаноре, супруге покойного короля Иоанна, хотя ее давным-давно похоронили. Она была красива, очаровательна и очень любезна — даже с косноязычным дураком, вроде юного Вивиана Хеллстрома, который молился на нее издали и готов был умереть за нее. Однажды она ему улыбнулась. Сразу по возвращении из Алой башни. Разумеется, она улыбнулась и Гавейну тоже, но все равно в той улыбке присутствовало нечто особенное, предназначавшееся только для него. Вивиан пронес воспоминание об этом через всю жизнь. Оно согревало его сердце даже в самые холодные дни.
Он обвел взглядом комнату, и повсюду вспыхнули свечи, наполнив помещение светом. Магия. Бесполезная магия.
Сын Верховного мага посмотрел на дверь, и секундой позже раздался уверенный, но почтительный стук. Сэр Вивиан пригласил посетителя войти. Дверь распахнулась, впуская квестора Аллена Чанса. Он коротко кивнул хозяину, который ответил таким же кратким наклоном головы, не вставая с кресла. Посетитель вытянулся перед главнокомандующим по стойке «смирно».
По крайней мере, на этот раз он явился без собаки. Сэр Вивиан никогда не мог взглянуть на Аллена Чанса, не угадывал за спиной юноши призрак его отца, сэра Чэмпиона. Еще один сын, несущий на себе проклятое бремя отцовской славы. Сэру Вивиаву сэр Чэмпион никогда не нравился — хладнокровная машина для убийства и почти психопат, чье единственное спасительное достоинство заключалось в его свирепой преданности трону и стране. К счастью, Чанс, похоже, унаследовал больше от матери. Кем бы она ни была.
— Вы хотели видеть меня, сэр?
— Да, садись.
Он подождал, пока Чанс устроится в кресле напротив, затем отложил книгу и постарался придать лицу самое значительное выражение.
— Поговорим о Хоке и Фишер. Вы провели с ними времени больше всех. Смогут ли они преуспеть там, где мы потерпели неудачу?
— Я абсолютно уверен в них, главнокомандующий.
— Они посторонние люди, не имеющие представления о политических хитросплетениях придворной жизни.
Чанс беззаботно пожал плечами:
— Порой посторонние видят такие вещи, которых не замечаем мы, потому что находимся слишком близко.
— Хорошо, — кивнул сэр Вивиан. — Хорошо. Ты пришел один?
Юноша моргнул, озадаченный внезапной сменой темы.
— Чаппи ждет снаружи. Я знаю, вы с ним не ладите. Его нянчат ваши гвардейцы.
— А ведьма?
Аллен не потрудился скрыть удивление.
— Тиффани? В данный момент она беседует с королевой. Почему вы спрашиваете?
Сэр Вивиан сложил пальцы домиком и уставился поверх них на собеседника.
