Читаем без скачивания Олег Бажанов. Избранное - Олег Иванович Бажанов

Получая информацию от человека и от его души, Создатель контролирует ход развития физического мира, внося в него необходимые коррективы. Но запомните: Создатель никогда не вмешивается в жизнь отдельного человека! Человек сам может менять свою жизнь! Это и есть реализация Великого замысла Создателя! Надеюсь, что всё, о чём я говорю, вам понятно, Хокимару?

Учёный снова кивнул.

— Теория Единого Поля подтверждает выводы наших учёных о Божественном мире и развитии вселенных.

Она поднялась во весь свой высокий рост и, взглянув сверху вниз на Хокимару, вздохнула:

— Однако мы подзадержались. Нам пора обратно на базу.

Они вышли в длинный освещённый коридор.

— Не теряйте времени, Хокимару, возвращайтесь. А Михаилу передайте, что вскоре я прилечу за ним, — Глоя взяла учёного за руку.

— Я обязательно так и поступлю, как вы сказали, Глоя. Только прежде, чем вернуться, мне необходимо получить ещё хоть немного информации… — успел произнести Хокимару и почувствовал, как его цепко подхватило что-то мощное и, грубо вытащив из тела мальчишки, повлекло в чёрную вращающуюся воронку, открывшуюся в потолке коридора. Он успел увидеть остановившуюся женщину с белыми волосами, держащую за руку мальчугана в серебристом костюме, часть широкого и длинного коридора. И тьма захлопнулась…

Хокимару крутил вихрь. «Всё под контролем! — отовсюду звучал женский голос. — Пора обратно, Хокимару! Возвращайтесь! Считаем до одиннадцати…». Он очень соскучился по Сайхо, но огромное желание ещё хоть немного побыть в мире Глои-Аэлиты взяло верх. «Я не Программа, я Пользователь, управляющий ею осознанно! Я сам управляю своей Программой!» — произнёс учёный и досчитал только до пяти. Вращение прекратилось…

…Внезапно он осознал себя в теле мужчины, который стоял по колено в воде. Одновременно произошло смещение во времени. Там, где он оказался сейчас, день только разгорался, солнце поднималось по небосводу, ещё не достигнув зенита. Хокимару осмотрелся: слева и справа от него расстилалась морская гладь, а впереди, на берегу, позади широкого пляжа раскинулся красивый неизвестный город. Чётко расчерченными кварталами вырисовывались там, среди деревьев и цветов, невысокие белые одинаковые дома. По небу бесшумно пролетали серебристые аппараты, подобные тому, на котором Хокимару летал с Глоей. Учёный облегчённо вздохнул — он не покинул её мир.

Вдруг он почувствовал, как его всё сильнее и сильнее потянуло, словно магнитом, в сторону моря. Приморский пейзаж исчез. Хокимару очутился в круглой, бесконечно длинной трубе, со стенами, похожими на каменные. В ней царил мглистый полумрак. Отовсюду исходило слабое свечение, создававшее его. Со страшной скоростью учёного несло по этой трубе вперёд. Если бы он мог, закричал бы от страха диким голосом. Но он не мог, потому что был… бестелесным. Голос экстрасенса Натальи больше не звучал, и Хокимару стало жутко и страшно. И он забыл о том, что нужно считать до одиннадцати. Секунд через десять всё изменилось…

Священная роща Велеса

…— Вышеслав! — звал громкий мужской голос и звучал требовательно. — Вышеслав! Довольно играть! Пусть ратоборцы уже едут. Тебе заповедано ученье!

Хокимару опустил тяжёлый меч и осмотрелся: недалеко в проёме деревянных высоких ворот стоял седой старец в светлых одеждах с посохом в руке. И мостовая, на которой стоял Хокимару, и строения вокруг, и виднеющаяся часть стены с воротами — всё это было сложено из плотно подогнанных одно к одному толстых брёвен. Крепко скроенные юноши на вид лет четырнадцати или пятнадцати, такие же как и он сам, в льняных рубахах, подпоясанные цветными верёвками, в широких штанах и лаптях, сгрудились возле подводы, запряжённой двумя конями вороной масти. На подводе грудой лежали мечи, кольчуги и щиты.

— Давай уже заканчивать бой, — произнёс соперник Хокимару, тоже опустивший свой меч, — Глеб-ведун кличет! Мы в чисто поле дальше играть, а ты иди, учись. Может, когда-нибудь волхвом станешь!

Все юноши незлобно засмеялись. Раздались подбадривающие возгласы:

— Ступай, Вышеслав! Ты и так неплохо владеешь воинским ремеслом! Попроси там Перуна за нас!

Положив свой меч на подводу и оглянувшись на толпу ровесников, Хокимару двинулся к ожидающему его старцу.

— Ну вот, — произнёс высокий старик, когда Хокимару подошёл, и они направились из селения, огороженного высокой бревенчатой стеной, прямо по зелёному лугу, по некошеной сочной траве, мимо пасущихся стреноженных коней к виднеющемуся лесу. — Пришло твоё время, отрок. Староста Судислав молвил, что нече тебе среди волотов ныне отираться. Воинскому мастерству обучиться может каждый, а к книжным наукам особое прилежание должно быть. Способный ты до научений всяческих. Нынче вот минуло тебе уже четырнадцать, пора в священной роще богу Велесу пасть ниц. Книги священные читать можешь. Дело непростое, но волхв Позвезд сказывал, что писание Числобога познал ты скоро. А раз кудесники выбрали тебя единственного из многих, так тому и быть. Спрос ныне будет с тебя в священной роще. Так ты ответ держи перед кудесниками прямо, как знаешь! Тогда, если оставят они тебя подле себя и учить станут, лет через семь веру нашу ведийскую познаешь полностью. А там уже ведуном и кудесником возвеличишься. А ежели боги решат, то и волхвы учить далее станут.

— Скажи, ведун Глеб, — обратился Хокимару к старику, — если я разволнуюсь при кудесниках и забуду что из приобретённой мудрости, как мне лучше вспомнить это? Ты поможешь?

— У тебя светлая голова, отрок, и сильная память! — старик, хитро прищурившись, посмотрел на юношу и остановился. — Помощи от меня ждёшь на кругу кудесников под священным дубом, Вышеслав? Ладно, знаешь, что люблю тебя! Не откажу. Закрой глаза. Расслабь тело. Почувствуй, как сила Солнца проходит сквозь тебя. Отдай ей все тревожные помыслы, очисть душу, отпусти посторонние звуки и шумы. Слушай свой разум и сердце чистое! Поступишь так и на спросе. Боги помогут тебе. И я буду рядом.

Хокимару, стоя с закрытыми глазами, чувствовал, как всё тело наполняется лёгкой энергией, поднимающей его над землёй. Казалось, он вот-вот взлетит.

— Ну, идём дальше, — произнёс старик. — Солнце уже касается верхушек деревьев. Тебя ждут.

Они стояли у самого леса, ствол к стволу поднимавшегося ровной высокой зеленой стеной. Слева, на сколько мог видеть глаз, простирались до самого горизонта светло-зелёные просторы бескрайних полей, а справа за горизонт уходил нескончаемой тёмно-зелёной волной девственный лес. Ветерок успокаивающе покачивал вершины ближайших берёз и сосен, отчего те ласково шелестели листвой и чуть слышно поскрипывали, соприкасаясь ветками. Где-то в глубине священный лес переливался на разные лады множественными птичьими голосами.

— А ведь он живой, дедушка! — воскликнул Хокимару.

— Конечно, живой! — оглянулся,