световых частиц и исчезло. Потом она снова появилась в ее руках.
"Тысяча ударов!" Матисса бросил копье вперед, и серебряная линия пересекла большую часть поля боя и выстрелила в сторону Бая. Бай равнодушно повернул голову, темная полоса света поднималась от земли, переплетаясь друг с другом, образуя дугообразную маску, и копье сильно ударяло по ней, оставляя лишь золотую искру; наоборот, темная маска была атакована. Черный свет отразился от позиции в десять раз быстрее, и Метисса была пронзена грудью, прежде чем она успела среагировать, она широко открыла рот и открыла рот кровавой стрелой.
Брендель в это время только оправился от кратковременного обморока. Он почувствовал, как будто дождь льется ему на лоб, и подсознательно протянул руку и вытер его. Густой запах **** заставил его понять, что он ошибался. Он был внезапно потрясен, только чтобы вспомнить, что он все еще был на поле боя, и открыл глаза. Бледное и слабое лицо Медиты привлекло его внимание. Губы маленькой принцессы были покрыты кровью, и были наслоения черноты, она охраняла его обеими руками, как бы пытаясь улыбнуться ему, но боль исказила улыбку в выражение, которое было безобразнее плача.
"Метиша!" Брендель почувствовал, что его сердце вот-вот перестанет биться. Он посмотрел вниз и увидел черную дыру в ее груди, красноту на серебряной майке, шокирующую. В его мыслях наступила почти мгновенная пустота, и Матисс и Шайр больше не имели бы атрибутов, чтобы воскреснуть с кладбища после превращения в странствующего мага, если бы она умерла здесь.
Тогда простая и добрая маленькая принцесса серебряных эльфов действительно исчезнет в этом мире "Я... хех... все в порядке, Господи Лорд". Медитис как будто прочла в глазах Бренделя густой страх, сердце ее слегка потеплело, и она коснулась его лица руками и с трудом ответила.
Брендель немедленно открыл статусное меню Матисса и обнаружил, что в жизни принцессы серебряных эльфов все еще есть следы крови. Это открытие принесло ему некоторое облегчение, и в то же время он был полон тревоги и страха. Он встал и окинул взглядом поле битвы, только чтобы увидеть, как сэр Лоррисон был закачан небом темного света, а его золотая крайняя равнина была полностью пронизана силой книги Мави Картер, и светлая полоса была сметена. Достигнув его левой руки, другая полоса света разрезала ее пополам, а затем, манипулируя полосой черного света на шее, он поднял рыцаря-скелета в воздух, как мертвую собаку. , Заставляя его смотреть в сторону души жены.
«Я хочу показать вам, как умерла ваша жена, благородный лорд-рыцарь». Бай усмехнулась, в этот момент она была полностью охвачена черным пламенем. Даже вся нижняя часть тела исчезла, и первоначальный вид уже не виден.
Но когда она услышала этот голос, Матисса мгновенно узнала другого человека.
"Это ты!" Матисса потеряла голос, и незабываемая битва елового замка длиною в жизнь вновь предстала перед ней.
Голос Медиты не был громким, но Бай услышал ее, и она холодно повернулась. Глядя в этом направлении, глухой голос эхом отозвался в воздухе: «Еще нет прогресса, Метиша, пока моя атака длилась чуть больше полминуты, она пройдет через позицию твоего душевного огня, и совсем минует тебя. Станешь безжизненным мертвецом. Через тысячу лет тебе еще предстоит жить на мою жалость и жалость. Неужели ты не имеешь об этом никакого представления?" Услышав это, лицо Метиши сильно изменилось. Даже Брендель никогда не видел такого страха и беспокойства в ее серебряных глазах, она пристально смотрела на женщину, которую пожирало пламя в небе: "Ты... кто ты?"
"Говорю тебе, Матиса, в этом мире есть вещи, о которых говорят и владеют только люди, обладающие властью и статусом. На милостыню полагаться нельзя. Что за ***** доброжелательность? к котятам и щенкам. Но только потому, что это показывает абсолютное доминирование одного из двух. Так называемое милосердие есть остаточный остаток избыточной силы. Если этого не понять, то можно только горевать и терпеть неудачу Парения». "Хуан... Сестра Хуан?"
Услышав это название, Бай замолчал и замолчал. Она повернулась и убрала черный свет в руке. Кокон черного света в воздухе наконец вырвался из кокона. Полупрозрачная женщина в длинной юбке парила в воздухе с закрытыми глазами. У нее на лбу плыл темный светлый шар, не требующий словесного описания, Брендель Я тоже могу узнать, что это такое.
Темная Сфера .
Когда Бай увидел шар света, темное пламя, поднимавшееся в его глазах, стало ярче. Она тут же протянула руку и схватила вещь, но как Брендель мог заставить ее сделать это, сила книги Мави Картер неуклонно ослабевала, и женщина была как раз на кончике арбалета. Пока она настаивала какое-то время, исход был неизвестен. Он похлопал Мериссу по плечу и тихо сказал: — Спрячься немного, Медита.
После этого его тело замерцало, и он появился перед Баем.
«Господь Лорд…» Принцесса серебряных эльфов смягчила колени и села на колени, как марионетка.
Белая рука только наполовину протянулась и увидела перед собой снова появившуюся Брендель, в глазах которой читалась явная злость: «Ты ищешь свой путь, человек».
Брендель не сказал ни слова. Злость в его глазах не уступала ярости белых центов. Если бы это была только битва интересов, но в этот момент ему и этой женщине суждено было расстаться только одному. Когда он появился, Он уже стрелял изо всех сил, заряд был открыт, терновый венец полностью раскрыт, защита полностью срезана, а добавленная до предела атака превратилась в белую звезду, поразившую воздух как круглый.
Бай не собиралась слишком много говорить с Бренделем, она знала, что время у нее на исходе, и холодно переглянулись, а сзади уже поднялись десятки лучей темной энергии, и подавляюще обстреляли Брендель. В этот момент она даже не смотрела на рыцаря-нежить Рорисона и не боялась человека на стороне правды. В ее глазах оставалось только одно: Кровь Темного Бога.
Но вскоре она осознала проблему.
Бесчисленные темные лучи света мгновенно проникли в тело Бренделя, его одежда и доспехи полностью лопнули, и даже хватка Бахамута была разбита под могучей силой мудреца, а за ней последовали кости, внутренние обломки и кровь. Луч энергии пролетел по небу, мгновенно превращая его в человека крови. Но какой бы интенсивной и ужасной ни была атака, он всегда наступал, а не убегал, словно те боги войны в мифологии, которые описываются как могущественные против всех армий. Когда он двинулся вперед, боги и призраки прояснились, и кровавый путь естественным образом разделился.
Брендель одной рукой охранял свое сердце,
