Его доспех фиксирует жгучий скачок радиации, но больше Брусций не успевает получить никаких предупреждений.
Спустя секунду украденные ядерные заряды взрываются, заполняя пещеру атомным огнем, распространяющийся по всему убежищу CV427/Праксор и убивающий все живое внутри.
Это первая бойня из трех, которые в одну ночь унесут жизни двух миллионов гражданских.
X
Вентана до сих пор забавляет, что его поспешная пометка на карте из вощеной бумаги стала синонимом защитников Калта. Когда Ланшир был разрушен орбитальными батареями, обороняющимся потребовалось место сбора. Почти все информационные машины планеты погибли, и Вентан сделал пикт-скан своей карты, на которой отметил точку сбора черным пеплом.
Этот скан разослали на все гражданские пикт-приемники и планшеты Легиона в окрестностях Ланшира, и оплот сопротивления получил имя.
Аркология Х.
Два торопливых перекрещенных мазка по карте — и географический элемент стал частью истории.
Символом сопротивления и талисманом перед лицом врага.
XI
В пещерах царит полумрак. Расход энергии тщательно контролируется. Немногочисленным адептам Механикума еще предстоит стабилизировать связь с геотермальной сетью в сердце Калта.
С кирпичных опор на скрученных кабелях, словно джунглевые лианы, свисают мерцающие осветительные сферы в защитной обрешетке. В такой близости от поверхности архитектура носит военный характер, но с каждым подуровнем становится все более гражданской и практичной.
На стенах вытравлены символы «Х» высотой в несколько метров. Еще сотни на каждой арке и перемычке. Среди них Вентан видит настенные рисунки, змееподобных существ с темными крыльями и клыкастыми пастями. Драконы. Он отмечает детское исполнение выцарапанных линий и гадает, не изобразили ли эти ужасы на стенах, чтобы прогнать их прочь. Это воспоминания о чудовищах, вызванных гнусными сделками Несущих Слово, или же образы из кошмаров, которые нередки после нападения?
Новости об операции Вентана уже достигли Аркологии Х, и возвращение Четвертой встречают ликованием и громким «ура!» тысяч гражданских, собравшихся на обширных подуровнях. Кто-то выкрикивает слово «спаситель», и вопль подхватывает множество обитателей пещер. Он следует за воинами по уровням, пока они спускаются все глубже и глубже в скальные горизонты Калта.
Сиданс ждет их у прохода на административные уровни.
Его кобальтово-синий доспех чист и отполирован. Некоторые в Легионе дали обет не счищать пыль и кровь, пока Калт не будет отбит, но Лирос Сиданс, как и Вентан, хочет показать Несущим Слово, что Ультрадесантники все еще царственные Короли-Воины Макрагга.
Никакое предательство и несчастье никогда этого не изменит.
Однако даже Сиданс нанес на наплечник черный знак «Х», аккуратно вытравив его между изогнутых боков мраморной Ультимы. Выглядит как номер ордена или ротное обозначение, но имеет гораздо более важное значение.
— Ты делаешь себе имя, Рем, — говорит Сиданс, пока позади продолжается скандирование.
— Я здесь не причем, Лирос, — откликается Вентан. — Тут повсюду видна твоя рука.
Сиданс пожимает плечами и стискивает запястье Вентана.
— Немного надежды и славы никому не повредит.
Вентан не отпускает руку Сиданса.
— Я хочу, чтобы это прекратилось.
— Почему? То, что ты делаешь, дарит людям надежду.
— Я не спаситель, — произносит Вентан. — И мне не нравится подтекст этого слова.
— Тебе и не надо любить его, нужно просто терпеть, — говорит Сиданс, разворачивается и направляется по рампе в пещеру. — Идем, сервер ждет тебя в Ультимусе.
Войну за Калт координируют с самого нижнего уровня Аркологии Х, из пещеры, которая выжжена в литосфере мелта-бурами и сейсмическими зарядами. Под жилыми, машинными и гидропоническими уровнями находится окруженный сплошной скалой купол около трех километров в диаметре, от центра которого отходит множество ветвящихся коридоров, подгалерей и переплетающихся тупиковых ходов. В самом сердце стоит сооружение из полированного мрамора и стекла, утилитарное, если смотреть сбоку, но выполненное в виде символа XIII Легиона. Нижние уровни прикрыты бронеплитами, а технодесантники на «Носорогах» типа «Тектон» трудятся бок о бок с адептами Механикума, создавая подобие опорного пункта.
До вторжения зданием владел торговый картель, основанный во времена приемного отца Жиллимана. Оно называлось Арка Конора, но теперь известно как Ультимус. Налаженная инфраструктура и мощные инфомашины, созданные для координации второстепенных действий по всем Пятистам Мирам, делают его идеальной базой для управления наступательными операциями против оставшихся Несущих Слово.
Подобные соображения жизненно важны, однако в первую очередь ценен опять же символизм сооружения.
Ультимус окружен сотнями временных построек — излишки населения сверху. Из Ланшира спасалось столько беженцев, что верхние уровни оказались быстро переполнены, и у Вентана не осталось вариантов, кроме как позволить ставить жилые помещения вокруг своего командного поста. Ему это не нравится, но выбирать не приходится. Людям просто некуда больше идти.
До беженцев уже дошло известие о возвращении воинов, и люди собираются на краю прохода, ведущего к воротам Ультимуса. Они ликуют, машут руками и хлопают.
Они выкрикивают имя Вентана и снова называют его спасителем. Капитан сохраняет на лице нейтральное выражение, но замечает, что Сиданс веселится.
— Может тебе и не нравится подоплека, но «Спаситель Калта» неплохо звучит, — говорит Сиданс. — Помяни мое слово, это прозвище пристанет.
— А как они назовут тебя?
— Еще не решил, — ухмыляется Сиданс. — Но когда все кончится, у нас у всех будут прозвища.
Вентан идет дальше. Он знает, что Сиданс прав, но его все равно раздражает наброшенная на него мантия спасителя. Ему неприятно возвеличивание и несколько теологический подтекст, но у капитана хватает благоразумия понять, что теперь он уже никак не помешает распространению.
— Так ты скажешь? — интересуется Сиданс.
— Что именно?
— Что ты в конечном итоге оказался прав, а я ошибся.
— Нет нужды, — отвечает Вентан. — Правда самоочевидна. Мы убили шестьсот Несущих Слово, не потеряв ни единого воина.
— Да, весьма впечатляет, — соглашается Сиданс, прикладывает два пальца ко лбу и прищуривается, словно находясь в трансе. — Я вижу в твоем будущем множество лавров, великие статуи и имя, которое разнесется в веках.
Вентан позволяет себе слегка улыбнуться.
— Если еще раз воспользуешься этими психическими силами, я тебя пристрелю.
Сиданс смеется, отворачивается от Вентана и обращается к двум сержантам позади.
— Барка, Селатон, отличная работа.
Сержанты согласны с его словами, но молчат.
Вентан поднимает глаза и видит, как к ним приближается сервер Таурен со своей новоприобретенной свитой лексмехаников, калькулус-логи и инфосавантов. Капитан до сих пор вникает в нюансы человеческого взаимодействия — необходимость, вызванная частыми контактами с жителями Калта за последние недели, — но уже познакомился с гибридными машинно-телесными выражениями лиц механикумов.
Таурен обладает фантастичными особенностями, обычными для жрецов Механикума — бесстрастностью, замкнутостью и отчужденностью, которые некоторым кажутся холодностью, — однако сейчас Вентан не видит ни бесстрастности, ни отчужденности.
На лице Таурен видны бездны совершенно человеческого отчаяния.
— Что-то произошло, — спрашивает Вентан. — В чем дело?
— CV427/Праксор больше нет, — говорит Таурен. — И еще двух.
— Нет? — переспрашивает капитан. — Что это значит?
— Это значит, что на их месте сейчас радиоактивные воронки шириной в сотни километров, — отвечает Таурен.
XII
Теория: лишить Несущих Слово возможности перегруппироваться.
Практика: дать эту возможность защитникам Калта.
Результат: снова вернуть Ультрадесант в бой против Магистра Войны.
Таковы первоочередные директивы, которыми руководствуется XIII Легион, однако знать их и выполнить — две совсем разные вещи.
Вокруг центрального планшетного стола в сверкающем конференц-зале, являющегося сейчас командным центром Калта, собрались мужчины и женщины, от которых Вентану нужно, чтобы они претворили теорию в рабочую практику.
Сиданс и Урат стоят плечом к плечу. Собрат-капитан из Четвертой роты на полголовы выше сержанта 39-й. Хотя суровый Урат и младше Сиданса по званию, но именно он дал новую цель разобщенным выжившим из роты Сулла.
