class="empty-line"/>
Я надеюсь, ты захочешь со мной поговорить? Мне будет радостно, если ответишь на мое письмо. Положи свой конверт в то же место, где нашел мое. Я буду очень ждать.
Твоя М. Поппинс.”
Американец так и застыл с письмом в руках. По серьезному виду девочки даже не поймешь, что ей может быть настолько одиноко. Союз говорил что-то про пятнадцать детей, но разве россиянке не спокойно, когда к ней не лезут братья и сестры? Возможно, она уже не может без веселой компании. В письме было сказано, что ей не разрешают общаться с другими странами. Сразу видно, что коммунист пытается ее от всех спрятать. Зря делает. Все равно придется ей окунуться в море лести и обмана.
Но, что делать с письмом? Положить обратно? Брюнет бы с удовольствием ей ответил, но может, будет лучше, если это сделает кто-то другой. Русоволосая вряд ли обрадуется, когда увидит, кто оставил ей конверт.
- Это был последний конверт! Черт возьми! Россия, я просил тебя вести тихо и ничего не трогать! Зачем ты взяла его?
СССР рвал и метал, сжимая руку своей приемной дочери. Если он так зол из-за конверта, то это слишком. Она уже чуть не плачет, хотя старается держаться, невозмутимо глядя на дупло дерева. США стало жалко эту девочку, которая просто хотела найти друга по переписке. Этих конвертов пруд пруди в Лондоне! Так жалко потратить пару центов на кусок бумаги?
- Здесь? – грозно спросил Союз.
Россия только кивнула, сжав рукой подол платья. Снова одежда мешок… Это у него на территории такие шьют или просто экономит на своей наследнице?
- Тут ничего нет. Где конверт, Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика? – рыкнул коммунист, но после замер, как и сам Штаты.
Он никогда не видел столько восторга и радости в глазах одного человека. Не веря счастью, девочка подбежала к дуплу и заглянула в него.
- И правда, нет…
Американец был готов подумать, что она начнет танцевать прямо сейчас, что было бы весьма забавно и по-детски. Хотя русская еще совсем ребенок.
Старик не смог на нее сердиться, видя, как сияет россиянка. На ее бледном лице проступил румянец, а улыбка зарождала внутри него теплый и мягкий огонек спокойствия. Словно черно-белый фильм вдруг раскрасили красками. Также считал и американец, сжимая в руке ее письмо. Он напишет ответ ради нее и еще раз посмотрит, как девочка начнет от радости широко улыбаться.
- Добро… - протянул СССР, почесывая затылок. – Эх, черт с ним. Одолжу у Великобритании конверт. Но, чтобы больше такого не было! Если тебе нужно что-то для письма, лучше скажи мне. Я куплю.
***
Отправив сообщение на уже знакомый аккаунт в Twitter, Россия подняла взгляд на небо, прикрывая рукой глаза от яркого солнца. Так много прошло времени… Ее бедный опекун, после случая с письмом, скончался через несколько лет. Неизлечимая болезнь, шанс прожить чуть больше десяти лет оказался минимальным. Она не испытывала к нему особых семейных чувств, но на похоронах не сдержала горьких рыданий. С ним разрушилось все. Ее беззаботная жизнь, их семья и территория. Каждый погрузился в себя, забыв о том, что такое «семья». Русская ощущала себя так одиноко среди толпы, а мир потерял все краски. Никакой поддержки, никаких чувств, только серость и полная безэмоциональность. Если попытаешься показать себя, продемонстрировать свои чувства, тебя сразу же поглотят и уничтожат.
Единственное спасение в этом мире, это ее друг под псевдонимом. Mister U., так он подписал себя в первом письме. Коренной англичанин из Лондона, работающий садовником в Букингемском дворце. Из-за частых туристов и гостей Великобритании, он неплохо знает языки, в том числе такой сложный для иностранцев - русский. Она несколько раз читала каждое его письмо, сидя в обнимку со словарем. Он рассказывал про красоты его земель, про то, как раньше жили тут Канада и США, как здесь отдыхала жена англичанина. Открытки, сувениры и засушенные цветы. Все хранится в ее маленьком тайнике.
Через несколько лет письма смогли заменить краткие смски, но этого хватало, чтобы получить заряд радости и энергии на день. В основном их переписка велась вечером или ночью, когда оба возвращаются домой с работы и желают немного расслабиться. Краткое «Спокойной ночи» всегда вызывало у нее улыбку, и россиянка спокойно засыпала, понимая, что завтра они снова будут переписываться.
Спустя время телефоны приобрели такую функцию, как мобильный интернет, браузер и социальные сети. Ее друг по переписке сбросил смской его аккаунт в Twitter и предложил отправлять сообщения там. Для русоволосой это оказалось чем-то новым и необычным, как она и любила. Ей потребовался день и несколько десятков смс, чтобы создать свой первый аккаунт. В нем не было указано, кто она на самом деле. Только ее псевдоним Мэри Поппинс и ложная информация. Не стоит знать садовнику, с кем он переписывается. Для него русская просто помощница у важной шишки из Министерства.
- Вот ты где. А я тебя обыскался. – Услышала она добрый и веселый голос младшего брата. – Мы не опоздаем? США же тебе это потом припомнит.
- Он не такой зверь, Беларусь. – Вздохнула россиянка, поднявшись с лавочки. – Да, Штаты любит дисциплину, но строить козни за спиной не будет.
- С чего ты так уверена?
- Просто знаю…
Было много конфликтов с американцем, она помнила каждый. Но все же ярой ненависти друг другу так и не возникло. Иногда русоволосой казалось, что брюнет относится к ней по-особенному, нежели к другим странам. Она ощущает некое уважение и гордость, исходящие от него, но откуда возникли эти чувства, девушка не знает. Возможно, это мнение ошибочно.
- Не стоит ему так доверять.
- Я не доверяю всем. Этому учил опекун.
- Даже мне? – состроил жалобное выражение лица белорус.
- Конечно, нет. Ты же такой милый. А милым людям грех не доверять.
Хорошее настроение с самого утра - первое правило мистера U. Россия хорошо его помнила. Когда ее брат рассмеялся и предложил взять его под руку, она также не сдержала задорного смеха, охотно принимая предложение шатена. Такие моменты в жизни русская ценила особенно! Семья редко приезжала к ней в гости. Только по работе. Но ей так хотелось, чтобы они забыли на день о делах и просто провели время вместе.
***
- Послушай, бро. Я все понимаю, ты очень волнуешься показать свое истинное я перед ней. Но ты
