забора наблюдала всю эту картину и улыбалась.
— Тебе в костер надо, так тебе быстрей будет, дорогу показать? — с усмешкой в голосе прокричала Анастасия.
Остановилась Снегурочка, повернулась в сторону соперницы и говорит.
— Отведи меня туда, все равно жизни не будет, так хоть отец Мороз примет в своем замке, буду там жить и людей не видеть. Устала я ото лжи, от вашей ненависти и злобы.
Анастасия из калитки вышла, смеяться перестала, но не раздумывая показала дорогу до кузницы.
Издалека видно было, как из кузницы выходит яркий свет и языки пламени то становились больше, то затухали почти совсем, оставляя еле тлеющие угли, которые потом опять вспыхивали. Чем ближе подходили девушки к кузнице, сильнее разбирался ветер, в лесу стали скрипеть деревья, стон их напоминал Снегурочке слова: «Остановись!» На небе собирались тяжелые тучи с дождем.
Анастасия вышагивала рядом, но потом взялась за руку и как бы помогая сопернице не передумать со своим решением.
Возле самой кузницы порыв ветра принес мелодичный голос Весны: «Остановись, доченька!» Снегурочка остановилась и повернулась к Анастасии.
— Спасибо, что довела, но я передумала, все же сначала, хочу поговорить с Фёдором. Разобраться, что произошло, почему его мама ко мне так плохо настроена?
Почему он со мной не разговаривает?
Анастасия преградила обратный путь и стала наступать на соперницу, не давая ей возможности обойти её.
— А я тебе расскажу сейчас, почему так они к тебе относятся. Хочешь правду? Ты же правильная, добрая, внимательная, а любить ты не умеешь, не будет Фёдор с тобой счастлив. Вот я и придумала, что ты венок свой другому надела. А дальше сама своей ледяной головушкой додумаешь, а? Или тебе продолжить? Нет, ты не пойдешь до Фёдора разговаривать, он мой, слышишь ледышка, он мой! Я не отдам его тебе ни за что!
И пока Снегурочка смотрела, как лицо Анастасии меняется в страшную физиономию ведьмы, та схватила её и волоком дотащила до горна в кузнице. Хоть Снегурочка и сопротивлялась, звала на помощь, только раскаты грома заглушали все вокруг. Молнии бушевали и озаряли небо, пошел сильный дождь. Уже не Анастасия, а ведьма тащила, прижав к себе соперницу, удерживая её руки, чем ближе они приближались к горну, тем жарче становился воздух.
В какой-то момент ведьма ослабила хватку и Снегурочка вырвалась из корявых рук старой карги. Та рассвирепела и резким движением схватила за косы и дернула. Беглянка упала на пол, двумя сильными рывками, ведьма дотащила до огня соперницу и, переведя дух, сказала.
— Ну, что там вы делать должны молиться? Так молись! — в глазах горел огонь злобы и ненависти, костлявая рука не давала спуску.
Снегурочка ничего не ответила, ведьма понимала тянуть больше нельзя, а то вдруг кузнец придет, она потянула косы вверх, а другой рукой помогла встать Снегурочке. А потом толкнула на раскаленные угли. Вспыхнул легкий сарафанчик, и пока он горел облик — сохранялся, как только огонь добрался до груди, Снегурочка издала жалобный стон, и облако пара поднялось в трубу горна.
На пол упал маленький камушек и закатился за ножку стола, там его ведьма не заметила. А через мгновение из кузницы выбежала Анастасия и прямиком побежала домой.
Раскаты грома грохотали над деревней, заставлял людей двигаться быстрей, Федор шел по дороге мимо дома Снегурочки, он невольно заглянул в окна, где Мария и Семен, склонившись над столом, что-то делали, а вот девушку он и не увидел. Гром раздался так близко, что он даже присел от такого грохота, прикрывая руками голову.
Возле самых ворот он запнулся и посмотрел под ноги, перед ним лежал искусно составленный из цветов и лесных трав венок, он поднял его и понюхал цветы, которые источали нежный аромат. В этот момент как будто небо разорвалось и полилась вода, по дороге сразу же потекли ручейки, пытаясь найти короткую тропинку к реке. Фёдор зашел в калитку, в доме его ждала матушка.
— Сынок, да где же ты был? Промок совсем! Садись кушать, обед остыл уже. Как оставлю на столе, так ты даже не притрагиваешься.
— Мама, некогда было, да я же вам говорил, крышу помогал перекрывать в соседней деревне Миколе, — стряхивая воду с рубахи.
— Какому Миколе? — спросила матушка. — Тот, что на краю деревни живет?
— Ну да, он попросил, я — помог. А что не так? — удивился Фёдор.
— Так, он же у тебя Снегурочку увел, а ты ему помогаешь, что ты за безотказный такой.
— Мама неправильная это информация была, Снегурочки на реке в день Ивана Купалы совсем не было, а я дурень, вам поверил, да мою голубушку обходил и не разговаривал. Эх, мама, мама. Завтра пойду к ней домой прощения просить.
Мать Фёдора за сердце схватилась, на лавку у печи присела и заохала.
— А я-то, её сегодня так оскорбила. Она, видимо, к тебе приходила поговорить, а я да при Анастасии обругала. Пойду и я каяться.
— Снегурочка сегодня приходила?
— Да, а как я отругала да посрамила её, пошла она в сторону леса, — закрывая руками лицо, начала причитать матушка.
Фёдор, как держал веночек, так с ним и выбежал из дома, дождь лил, не переставая, калитку открыл и увидел, как Анастасия в цветастом сарафане в свой двор зашла. Он крикнул, та даже не оглянулась. Дождь шумел, на земле раскинулись огромные лужи, по дороге бушевала горная река, несшая за собой не только травинки, но и веточки.
Долго не раздумывая он бросился в дом к родителям Снегурочки, как и предполагал, там её не оказалось, а они переживали. Он как мог кратко объяснил, что произошло, и попросил прощения.
Семён стал собираться идти в лес, Мария же советовала переждать дождь, а потом отправиться на поиски дочери.
— Ты, что она там промокнет, озябнет и заболеет. Нет, идем прямо сейчас искать.
А когда они вышли на улицу, на небе не было ни единого облачка, солнце на западе клонилось к лесу. Семён набрал пирогов, сала, ржаного хлеба и отправились с Фёдором.
Анастасия увидела их, вышла из калитки, поздоровалась и спросила:
— Куда это вы по такой грязи отправились?
— Да, дочка пропала в аккурат перед дождем, — расстроенно произнес Семён.
— А ты не видела Снегурочку? — спросил Фёдор. — Ты тоже откуда-то по дождю бежала, видел я тебя.
Слегка замешкавшись Анастасия, улыбнулась и ответила:
— Ходила к швачке, новый наряд шить буду, — она стала пальцами перебирать свою темную толстую косу. — Может, чем помочь?
— Нет, мы сами справимся, — махнув рукой, он зашагал по дороге, выбирая, где воды поменьше.
