Читаем без скачивания Естественный отбор - Максим Милованов

– Значит, вы шли мимо моста… – поспешил перебить ее Анатолий, чтобы перевести разговор с темы постоянно рожающей снохи в более продуктивное для следствия русло.

– Я ведь здесь нечасто хожу, – продолжала женщина. – Не нравится мне эта дорога. Одни булыжники под ногами. Пока до асфальта доберешься, всю обувку изобьешь. Я хожу здесь, только когда дождик пройдет и основную дорогу размывает. Она ведь, основная дорога-то, – сплошная глина. Когда сухо, идти одно удовольствие, но после дождя хоть на лыжах катайся. И когда ее заасфальтируют?

– А как вы заметили упавшую женщину? – торопил события Панфилов, чувствуя, что впереди маячит обсуждение работы жилищно-коммунальных служб города.

– Да очень просто. Иду я, значит, по булыжникам этим, под ноги как следует смотрю, чтобы не упасть, вдруг слышу удар. Будто тяжелый камень на землю с моста упал. Вправо-то повернулась, а – матушки! – это ж вовсе и не камень, а женщина! Я подошла к ней, смотрю, а вокруг кровищи!… Ну, я сразу к телефону-автомату побежала в «Скорую» звонить и в милицию…

– А давно это было?

– Минут двадцать назад, может, чуть больше…

– А когда вы подошли к упавшей женщине, она была жива?

– По-моему, жива, – пожала плечами свидетельница. – Даже вроде хрипела, будто сказать что-то хотела.

– Вот дьявол! – выругался Панфилов и, развернувшись в сторону одного из милиционеров, спросил: – Сержант, вы у этой женщины пульс проверяли, когда приехали?

– Нет. А зачем? Нам по рации сообщили о трупе, а не…

Тут лицо сержанта пошло пятнами. До него, видимо, дошло, какую чудовищную некомпетентность допустили он и его коллега.

Нагнувшись к лежащей на асфальте женщине, Анатолий потрогал пульс на правой руке. Он прекрасно знал, что положено на левой, но дотрагиваться до той руки, которая выглядела как сплошная груда сломанных костей в ошметках кровоточащего мяса, не решился.

«Кретин! – ругал он себя. – Как же ты не обратил внимания на то, что кровь еще сочится из ран. Да и обувь… Обувь на ногах, а это верный признак того, что женщина жива. В девяноста девяти случаях из ста обувь слетает с ног человека, если тот скончался от сильного удара, это знает любой курсант из милицейской школы. Стыд и позор вам, капитан Панфилов!…»

Примерно с минуту он пытался угадать: те еле слышные биения на кончиках пальцев – это его собственный пульс или признаки жизни прыгнувшей с моста женщины? Наконец Анатолий определил, что это ее пульс, редкий и слабый.

– Так, граждане-сержанты. Живо достали из своей машины аптечку!

Видя некоторое замешательство молодых милиционеров, он добавил:

– Только посмейте мне сказать, что у вас в машине нет аптечки!

– Есть! – ответили оба в один голос.

– А шприц и ампула с адреналином там имеются?

По удивленным лицам сержантов он понял, что они об этом не имели ни малейшего понятия. Впрочем, это сейчас уже было не столь важно. На мосту слышался вой сирены «скорой помощи»…

– Заканчивается вторая неделя после того, как мы узнали о существовании карточной науки… И что мы имеем – ничего!

– Не язви, – огрызнулась Юля. – Прошло еще слишком мало времени. К тому же мы должны быть чрезвычайно благодарны Анне Павловне хотя бы за то, что она своими предсказаниями покончила со скукой в нашем доме.

– Да уж, – протянул Артем. – Бедная скука наверняка повесилась где-нибудь в шкафу, слушая наши ежедневные споры.

– Ты лучше пей свой кофе, а то он, наверное, совсем остыл.

Артем сделал еще один глоток той жидкости, что в данном заведении именовалась «кофе», и поморщился:

– Где они его только берут?

– Как где? – усмехнулась супруга. – Это всем известно: на лучших плантациях по всему миру!…

– Сколько раз зарекался не пить здешний кофе!

…Между тем они очень любили это тихое кафе на углу улицы. Кафе, которое, казалось бы, ничем, кроме своего странного названия «Зоопарк», не выделялось. Дверь кафе приоткрылась, и на пороге появилась Полина.

– Привет, отшельники! Вот вы где, оказывается, скрываетесь!

Вид у соседки был более чем странный: на лице загадочная улыбка, на голове сногсшибательная прическа под названием «взбесившийся серпантин», а в руках полиэтиленовая сумка с шампанским и фруктами.

– Не знаю, в чем причина твоей бурной радости, – поспешил предупредить Артем, – но мы, между прочим, оба за рулем. Машины стоят около входа…

– Знаю, знаю! – отмахнулась от предупреждения Полина. – Благодаря машинам я вас и обнаружила!

Она решительно водрузила на стол все, что находилось в руках.

– Оставите свои железяки здесь – возле кафе. Скажете Вальку – он посторожит их до утра! Очень, между прочим, ответственный паренек. Он всегда дежурит возле кафе – присматривает за машинами.

– Да, но мне еще нужно заехать в аптеку, – возразила Юля. – Ближайшая отсюда довольно далеко – прикажешь пешочком прогуляться?

– А что тебе там понадобилось?

– Ну не за столом же…

– Стоп, все понятно! – обрадовалась Полина. – То, что тебе нужно, возьмешь у меня дома. У меня этого добра полно – ты же знаешь!…

– Тампаксы – фруктиксы – сникерсы? – проявил осведомленность Артем. – Понимаю… Не понимаю только, за что, собственно, пить собираемся?

– Ах да, – засмеялась Полина. – Я ведь еще не сказала, в чем дело! Вы только не сильно пугайтесь, ладно? – Она сделала паузу, внимательно всматриваясь в лица друзей, и увидела, что ее предупреждение возымело обратный эффект. Смутное предположение промелькнуло в головах супругов. Улыбки слетели с их молодых лиц. Первым решился озвучить свои мысли Артем:

– Ты хочешь сказать нам, что вам дали квартиру?

– Да, – кивнула Полина. – Четырехкомнатную. Ордер и ключи получим месяца через три-четыре.

– Ну вот, началось…

Всегда, когда человеку плохо, время тянется бесконечно долго. Эта странная закономерность имела место и сейчас. Минуло каких-то три недели с момента наступления «часа икс», а им казалось, что прожит уже год – не меньше!…

– Я не перестаю ругать себя за тот глупый поступок, – произнес Артем, воткнувшись невидящим взглядом в экран телевизора.

Юля устроилась на своем любимом, сконструированном по ее собственному проекту диване. Отложив в сторону наиглупейший и вместе с тем наимоднейший журнал, она ответила мужу так, будто сама давно уже размышляла на эту тему:

– Думаешь, если бы мы не сходили тогда к гадалке, то всего того, что произошло за эти три недели, не случилось бы?…

– Не совсем так! – поспешил поправить Артем. – Сами события наверняка произошли бы помимо нашей воли, но уверен, что перенести их было бы намного легче. Подумай сама, неужели набеги налоговой полиции, неожиданный приход аудиторов, потеря нескольких важных клиентов, да и прочие неприятности на моей работе… неужели все это мы стали бы воспринимать как некий «знак судьбы» или же «злой рок»? Нет! Лишь ожидание всех этих событий сделало их таковыми!… Не знаю, как ты, но лично я теперь каждый день с ужасом жду, что в любой момент может появиться предсказанный ею герой с короткой стрижкой и белыми волосами… И вот тогда начнутся настоящие испытания!…

– По-моему, мы превращаемся в параноиков! – засмеялась Юля. – Тебе не кажется?

– Да, есть в этом всем что-то ненормальное. Может, нам уже пора делать то самое добро, о котором говорила гадалка?

– Возможно!…

– Знать бы только, как это сделать? Отдать энную сумму на благотворительность? Ну уж нет, ни за что! – Артем решительно покачал головой. – Это все пойдет в лапы чиновников. Уж лучше выйти на улицу и раздать все нищим!

– Зачем же для этого на улицу выходить? Достаточно выйти на лестничную площадку!…

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду Полину и ее славное семейство…

– Каким образом оказать им это благодеяние? За четыре с лишним года, что я их знаю, они ни разу не просили денег… Или попросили наконец?

– Нет, не попросили. Ты же знаешь, какие в их семье железные принципы на этот счет. Изменят они им, наверное, только в гробу! Вспомни прошлый год, когда всем медикам не выдавали несколько месяцев зарплату – даже тогда они не попросили помощи. Я вынуждена была прибегать ко всяческим ухищрениям, чтобы заманить их в гости и накормить чем-нибудь… Не попросят и теперь – хотя именно сейчас, наверное, нуждаются в деньгах как никогда!…

– А что случилось? – спросил Артем.

– Оказывается, что родителям Полины как заслуженным врачам еще восемь лет назад обещали дать четырехкомнатную квартиру. Но, как всегда бывает с честными и порядочными людьми, им не повезло: ситуация в самый последний момент изменилась. Рыночная стоимость квадратного метра жилья возросла, и теперь им предлагают лишь трехкомнатную. Если же они захотят въехать в четыре комнаты, то им следует выложить за это удовольствие некоторую сумму – около четырех тысяч долларов примерно… Такая вот история!…