Но в конце концов любопытство, как и обычно, победило. Удивительным было лишь то, что лучшие побуждения продолжали его отговаривать.
Он отыскал Брюса Инглхарта. Юноша имел репутацию благоразумного человека.
Джонни объяснил:
– Он ввел себе пррепаррат Мэтьюэна – шделал шебе инъекшию в шпинной можг – хотел пошмотреть, как он дейштвует на шеловека. Это было неделю нажад. Должжно ужже шработать. Но он шкажал, што эффекта нет. Можжет и так. Но как рраз шерреж день нашшалишь те штрранные вешши. Ошшень шложжные шутки. Дело ррук гениального пшиха. Ешли это он, я должжен его оштановить, пока он не наломал дрроф. Помошешь мне?
– Конечно, Джонни. Держи пять.
Джонни протянул ему лапу.
«Дарфи Холл» загорелся через две ночи. Вот уже сорок лет в университете шли дискуссии, стоит ли сносить это одновременно и уродливое, и бесполезное здание. Некоторое время оно пустовало, только в подвале располагалась контора казначея.
Около десяти часов вечера кто-то из студентов заметил пляшущие по крыше язычки пламени. Не следует винить Нью-Хевенскую пожарную команду в том, что пламя распространялось с такой скоростью, словно здание было пропитано керосином. Когда они прибыли, сопровождаемые примерно тысячью зрителей, весь центр здания уже горел, издавая рев и треск. Какой-то ассистент храбро бросился внутрь и вернулся с охапкой бумаг, которые, как потом выяснилось, оказались кучей никому не нужных экзаменационных бланков. Пожарные залили горящее крыло таким количеством воды, что его с лихвой хватило бы погасить Везувий. Некоторые из них взобрались по пожарным лестницам на крышу и стали пробивать в ней дыры.
Казалось, что вода не справляется с огнем, и пожарные вызвали подкрепление, развернули новые шланги и пустили еще больше воды. Толпа студентов принялась скандировать:
– Раз, два – за пожарных! Три, четыре – за огонь! Давай, лей, ребята! Держись, пожар!
Джонни Блэк наткнулся на Брюса Инглхарта, бродившего в толпе с блокнотом и карандашом, пытаясь раздобыть материала для Нью-Хевенского «Курьера». Инглхарт поинтересовался у Джонни, не известно ли ему что-нибудь.
– Я жнаю только одно, – ответил Джонни. – Никохда рраньше не видел холодного пожжара.
Инглхарт посмотрел на Джонни, потом на горящий дом.
– Разрази меня гром! – воскликнул он. – Мы ведь даже здесь должны ощущать жар. Ей-ей, это холодный пожар. Думаешь, еще одна супернаучная шутка?
– Давай пошарим вокрух, – предложил Джонни. Они повернулись к пожару спиной и принялись заглядывать за кусты и ограды на Элм Стрит.
– Эй! – крикнул Джонни. – Давай шуда, Бррюш!
В островке тени за кустом стоял профессор Айра Мэтьюэн, а рядом с ним – треножник с кинопроектором. Джонни мгновенно разобрался, что к чему.
Застигнутый врасплох профессор едва не рванул наутек.
– А, привет, Джонни, ты почему не спишь? Я тут только что нашел этот... э-э... этот проектор...
Джонни, недолго думая, пихнул проектор лапой. Мэтьюэн поймал его на лету, и гудение мотора смолкло. В то же мгновение исчезло и пламя. С места пожара все еще доносились рев и треск, но огня уже не было. Более того, на крыше, с которой продолжали стекать галлоны воды, не оказалось ни единой подпалины. Пожарные озирались по сторонам с дурацким видом.
Пока зрачки у Джонни и Инглхарта еще расширялись, привыкая к внезапно наступившей темноте, Мэтьюэн исчез вместе с проектором. Они успели заметить, как он, с треножником на плече, промчался галопом по Колледж Стрит и исчез за углом. Они бросились вслед, за ними последовало несколько студентов, влекомых тем самым инстинктом, что заставляет собак преследовать автомобили.
Они увидели впереди Мэтьюэна, потеряли его, потом снова заметили. Инглхарт был толстоват для быстрого бега, а Джонни плохо видел в темноте. Джонни рванулся вперед, когда стало ясно, что Мэтьюэн направляется к старому особняку Фелпса, в котором жили несколько холостых преподавателей и сам Джонни. Все ушли из дома посмотреть на пожар. Мэтьюэн опередил Джонни на три прыжка и захлопнул дверь у него перед носом.
Джонни потоптался на крыльце, размышляя над тем, удастся ли пролезть через окно. Пока он думал, что-то случилось со ступеньками, и они стали скользкими, как зеркальный лед. Джонни покатился вниз, отмечая каждую ступеньку громким шлепком.
Джонни расстроенно поднялся. Так вот как обращается с ним единственный человек, которого он... Но, пришло ему в голову, если Мэтьюэн действительно свихнулся, то у него нет права его обвинять.
Следом за ними к особняку явилось несколько студентов. Они толпились перед домом – до тех пор, пока земля не заскользила под их ногами, словно на них вдруг оказались невидимые роликовые коньки. Студенты пытались подняться, падали снова и соскальзывали все ниже, потому что улица имела небольшой уклон. Постепенно внизу образовалась куча-мала, и им осталось лишь отползти на четвереньках подальше и заняться ремонтом порванной одежды.
Вскоре подъехала полицейская машина и попыталась остановиться, но ни тормоза, ни выключенный мотор ей не помогли. Машину занесло, стукнуло о бордюр и по инерции протащило по улице за пределы скользкой зоны, где она замерла. Полицейский – и не какой-нибудь рядовой, а капитан – выскочил и атаковал особняк.
Он тоже упал и попытался двигаться на четвереньках, но едва он отталкивался рукой или ногой, как они тут же проскальзывали. Это зрелище напомнило Джонни те усилия, с которыми червяки пытаются ползти по гладкому цементному полу обезьянника в зоопарке Централ-Парка.
Когда капитан полиции сдался и попробовал отступить, силы трения тут же вступили в свои права, но едва он поднялся, как вся его одежда ниже пояса, за исключением ботинок, мгновенно рухнула вниз и улеглась на асфальте кучкой ниток.
– Ей-богу! – воскликнул только что подошедший зоолог-англичанин. – Точь-в-точь одна из этрусских статуй!
– Эй, ты, – взревел капитан, обращаясь к Брюсу Инглхарту, – ради всего святого, дай мне скорее носовой платок!
– А что, холодно стало? – невинно поинтересовался Инглхарт.
– Нет, болван! Сам знаешь, для чего!
Инглхарт намекнул, что лучше будет использовать вместо передника форменный китель. Пока капитан завязывал на спине рукава, Инглхарт и Джонни изложили ему свою версию случившегося.
– М-м-да-а, – протянул капитан. – Мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал, а дом оказался поврежден. А вдруг у него есть чего похлеще, вроде лучей смерти.
– Не думаю, – сказал Джонни. – Он никому не вредит. Только шутит.
Несколько секунд капитан размышлял, не стоит ли позвонить в отделение и вызвать усиленный наряд, но мысль о славе, которой он покроет себя, в одиночку одолев опасного маньяка, оказалась слишком соблазнительной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
