- Я звонил отцу…
- Так он еще с ночи не возвращался! Там какая-то запарка на таможне. В общем, как обычно. Но скоро должен уже быть.
- А что у вас тут за Форт Нокс? Заборы до неба. В родной дом замки взламываю!
- Ох, мальчик мой! Я и забыла! Как же ты вошел?
- Ну так… - пожимаю плечами, вопросительно глядя на старушку.
- Эээ… так это… у нас же ж новая хозяйка… - осторожно произносит Римма Семеновна, наблюдая за моей реакцией, - Дама городская. Непривычная к открытым дверям. Боится посторонних. Вот Вениамин Аркадьич и постарался ради супружницы.
- М-м… Ясно. А она сама где?
- Так на заднем дворе. У бассейна.
- И как она тебе?
- Ну а что я, Егорушка? Лишь бы Вениамин Аркадьевич был счастлив. А он, знаешь, какой довольный стал?! Он как девочку свою привет, так сразу подобрел, характером помягчел, даже помолодел.
- В смысле девочку?
- Ох, Егорушка, ты только уж на отца-то не серчай. И так бобылем всю жизнь прожил. Тебя сам воспитал… Молоденькая она совсем…
- Совсем – это насколько?
- Кажись, чуть моложе тебя, но я точно не знаю. Паспортов не видала. А так по ней не поймешь. Мелкая больно, да худая. Прозрачная, как малек в речке.
- Худая, да мелкая… - задумчиво повторил я, пребывая в шоке от полученной информации.
Отец, конечно, вполне себе ничего для своих пятидесяти. Жиром не заплыл, выглядит молодо, статен… Но чтобы на него малолетки вешались я раньше не замечал. Хотя, зарабатывает он очень хорошо, не только по местным меркам.
- Ну, пойду что ли, погляжу. Познакомлюсь, так сказать, с мамой.
- Давай, родной, давай… Только поаккуратнее там… А я пока обед буду накрывать…
Пройдя практически через весь первый этаж, я осторожно открыл дверь на террасу, переходящую во внутренний дворик с бассейном, качелями, беседкой с мангалом и цветущими кустами все того же ириса.
Ее я заметил сразу.
Трудно этого не сделать.
Тоненькая фигурка, облаченная в широкополую шляпу и полосатый черно-белый слитный купальник, неподвижно стояла у бассейна, глядя на голубую воду. Длинные светлые волосы, рассыпанные по плечам, ласково трепал теплый ветер.
Пока я смотрел на худенькое тело с узкой талией и маленькой упругой попкой, переходящей в стройные ножки, желудок скручивало отвратным предчувствием неминуемой беды.
- Здравствуйте, МАМА! – громко проскандировал я, отчего фигурка в полосатом купальнике нервно вздрогнула.
Девушка резко обернулась, с ее головы, подхваченная порывом ветра, слетела шляпа, а волосы швырнуло за спину, открывая юное лицо.
Внутри меня лопнул огромный шар, а наполнявшая его кипящая кровь обожгла заледеневшие вмиг ноги, потому что открывшаяся картинка даже в самом страшном сне не вписывалась в возможный вариант реальности.
ЕВА.
- Привет, котенок, - ошарашенно и немного испуганно пролепетала девчонка, но выражение ее лица весьма стремительно изменилось на лучезарную улыбку, - Или мне называть тебя, сынок?
Глава 2.
ОХЕРЕТЬ!
Когда просил небеса вернуть в мою жизнь Еву, совсем не так я себе это представлял!
Вздрагиваю от хлопка двери за спиной.
- Егор, сынок! Уже знакомитесь? – хлопает меня по плечу отец, - Позволь представить тебе, Женева Арент, моя жена. Практически.
- Очень приятно, Егор, - улыбается маленькая наглая птичка.
Приятно ей!
СУКА!
Остановите планету, мне надо сойти!
- Пап, серьезно? – вытаращив глаза на родителя, спрашиваю и не верю ни собственным ушам, ни собственным глазам. – ЖЕНА?
Ева невозмутимо молчала, глядя на нас с отцом безразличным серым взглядом и полируя яркий маникюр о полосатую ткань. Казалось, еще секунда – и начнет зевать. И это ее спокойствие бесило до красной пелены перед глазами. Мне хотелось встряхнуть наглую девчонку, затем встряхнуть отца и заорать благим матом, что этого просто не может быть!
ОНА не может быть ЕГО!
ОНА МОЯ!
- Егор, а что тебя, собственно говоря, так удивляет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Пап, она же моложе меня, блядь!
- Егор! – тон отца становится жестким и суровым, - Ты мне тут не выражайся и не ори! Что за детская истерика?
Услышав сталь в голосе отца, Ева словно сжалась, а во взгляде промелькнул… испуг?
Боишься, маленькая?
Правильно делаешь!
Вениамин Аркадиевич Гусь одними интонациями может разделывать по частям.
- Женева! Иди, переоденься и спускайся к обеду. Егор, в мой кабинет.
Птичку как ветром сдуло, пока мы с отцом сверлили друг друга взглядами. Каждая мышца моего тела напряглась, словно в ожидании удара. Такая реакция на родителя для меня не нова, хотя за всю жизнь он и пальцем меня не тронул, всегда хватало психологического воздействия и морального давления.
Отец развернулся и проследовал в дом, а я, сделав глубокий вдох-выдох, поплелся следом. Выяснять отношения при посторонних, а уж тем более воспитывать меня, Вениамин Аркадиевич не стал бы никогда, что бы я ни сделал. Все самые серьезные беседы между нами всегда велись за закрытыми дверями кабинета строго тет-а-тет.
В этой небольшой комнате со стеллажами, расставленными по периметру, с массивным столом в центре, с широкими кожаными креслами и красным ковром всегда царили прохлада и полумрак. Отец присел на край стола и сложил на груди руки, коротко кивнув, предлагая высказаться.
- Пап, ну в самом деле… Это же бред какой-то. Ты, конечно, хорош собой и все такое, но я не верю, что эта… ЖЕНЕВА… действительно что-то чувствует к тебе. Как вы вообще познакомились?
- Сынок, я понимаю, твои мотивы, правда. О том, что Женева молода, я в курсе. И сколько лет мне я тоже не забывал. Тебе двадцать два, Егор. В этом возрасте пора б уже понимать основы взаимоотношений между мужчиной и женщиной в этом мире. Каждый из нас, мужчин, стремится заполучить то, что желает. Или кого желает. Это абсолютно естественное и нормальное явление. Каждая женщина хочет чувствовать уверенность и защиту. И при этом желательно ни в чем себе не отказывать. Так вот. Женева мне исключительно пришлась по вкусу. Даже скажу больше – я полюбил ее всем сердцем, практически с первого взгляда. И я прекрасно понимаю, что у всего есть своя цена. И к счастью, в моем случае имею все возможности ее заплатить.
- То есть, ты ее любишь, она с тобой ради денег, и тебя это устраивает?
- Не совсем так, но суть ты уловил. Дело не совсем в деньгах. Я в некотором роде спас Женеву, дал ей лучшую жизнь, хороший дом, статус моей жены. Взамен она отдает мне всю себя. Знаешь ли, сын, самые крепкие союзы всегда основаны на взаимной выгоде… ну или на смертельном страхе…
- Где вы встретились?
- Это неприятная история, я не хотел бы вдаваться в подробности. Если кратко, Женева задолжала крупную сумму, убегала и пыталась незаконно пересечь границу.
- И что теперь? Ты женишься на ней? Когда?
- Егор, ты не должен переживать об этом. Ты же понимаешь, что я не могу просто сожительствовать с такой молоденькой девушкой. Я дорожу своей репутацией. Я далеко не последний человек в городе, да и вообще в области. Поэтому, да. Мы с Женевой в скором времени распишемся. Скромно, по-тихому, без излишней шумихи.
- Пап…
- Не волнуйся, Егор. Твои интересы буду всячески защищены брачным договором. Женева никогда не сможет претендовать на что-либо большее, чем оговорено в условиях. Но, поверь, это все ни к чему. Она сама не захочет никуда уходить.
Я стоял напротив отца, слушал его речи и никак не мог избавиться от ощущения сюрреалистичности происходящих вокруг событий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ева. Отец. Свадьба.
Но больше всего полоснула по сердцу фраза, что взамен она отдает ему всю себя.
Перед глазами кадрами кинохроники замелькали картинки, где Ева самозабвенно насаживается на мой член, где стонет, кончая мне на язык, где шепчет ласково мое имя.
ТВОЮ МАТЬ!
