— сказал я. — Сейчас мы узнаем скорость поезда. Расстояние между столбами, как мне известно, одинаковое и равно пятидесяти метрам. И если я отсчитал сорок восемь столбов, то спрашивается: сколько же метров прошёл поезд за одну минуту? Пиши, Единичка! Умножаем сорок восемь на пятьдесят — получаем две тысячи четыреста метров, или, иначе, два целых и четыре десятых километра. Это расстояние поезд прошёл за минуту, стало быть, за час он пройдёт в шестьдесят раз больше. Ну-ка, Единичка, умножь две целых и четыре десятых на шестьдесят. Сколько получается? Сто сорок четыре. Правильно. Значит, поезд идёт со скоростью 144 километра в час. Настоящий экспресс! И кто это нам сказал? Телеграфные столбы. А ты говоришь — скучно.
— Теперь не скучно, — сказала Единичка (тут она тихонько хихикнула), — но… поезд идёт медленней.
— Ты хочешь сказать, что я не умею перемножать числа? — обиделся я.
Но Единичке уже было не до меня. Мы въехали на длинный мост, и непоседа всё время металась из купе в коридор и обратно: ей хотелось увидеть оба берега реки сразу!
Расстроенный нашей размолвкой, я прилёг на диван, открыл увлекательнейшую книгу «Как производить точные вычисления» и незаметно заснул.
А когда проснулся… Впрочем, об этом я расскажу в следующей главе.
После перерыва,
вдоволь нахохотавшись заодно со всеми, Нулик неожиданно сдвинул брови:
— Ничего смешного. Подумаешь, сложил чернила с ручками! Со всяким может случиться, даже со мной…
— А то, что Магистр собрался измерять углы угольником вместо транспортира, — перебил Сева, — тоже не смешно?
— Или искать название улицы на географической карте? — добавила Таня.
Нулик снисходительно развёл розовые ладошки:
— Оговорился человек…
— Допустим, — милостиво согласилась Таня. — Но как же он мог не знать, что транспорт в Москве движется по правой стороне улицы? Идёт, понимаешь, влево и оглядывается, не нагоняет ли его автобус! Чудак…
— А я его понимаю, — посочувствовал Нулик, — я тоже никак не запомню, куда смотреть, когда переходишь улицу: сперва направо, потом налево или сперва налево, а потом направо…
— Хочешь не ошибиться, — посоветовал Олег, — смотри на светофор.
Президент пропустил его замечание мимо ушей, совершенно некстати вспомнив, как кошка бросилась под ноги Магистру, когда тот считал ворон.
— Считал, да плохо, — сказала Таня. — Если число ворон не делилось на три, то удвоенное число на три тоже делиться не станет.
— И про кошку чушь! —добавил Сева. — Раз кошка перебегала дорогу, значит, она бежала не параллельно тротуару, а перпендикулярно.
Нулик шмыгнул носом: ему, видите ли, всё едино, что параллельно, что перпендикулярно…
Пришлось напомнить ему, что перпендикулярные прямые пересекаются под прямым углом, а параллельные проведены в одном направлении и никогда не пересекаются. Но тут Нулик спросил, что такое прямой угол. Олег показал на часы — было ровно три.
— Большая стрелка на двенадцати, маленькая — на трёх. Вот тебе и прямой угол. Он образован двумя перпендикулярными друг к другу стрелками.
Но президент замотал головой и сказал, что, по его мнению, самое время отвлечься от сухой науки и приложиться к апельсиновому соку.
— А не хочешь ли сперва кваску?
Олег прозрачно намекал на приключение Магистра с литровым бидоном.
— Ну, это понятно, — сказал Нулик. — Складывая дроби, три четверти и одну вторую, Магистр сложил отдельно числители и отдельно знаменатели. Но чтобы сложить дроби, надо… надо… Ага! Вспомнил! Надо привести их сперва к общему знаменателю.
— Молодец, — похвалила Таня.
Но Нулик и ухом не повёл.
— Нечего мне зубы заговаривать. Перейдём к соку!
Услышав звон стаканов, проснулся Пончик, но от сока отказался, даже обиделся, что ему предложили такую кислятину. Пришлось умилостивить его куском сахара.
— А теперь, — сказал Олег, отодвигая пустой стакан, — кто знает, почему Магистр, сев в автобус, попал не на тот вокзал? Ведь у него были верные приметы, по которым он мог восстановить в памяти номер автобуса. Во-первых, все цифры в этом номере разные. Во-вторых, сумма этих цифр и их произведение одинаковы. А это, по мнению Магистра, бывает только с одним-единственным числом. Только вот из каких цифр оно состояло?
— А тут и думать нечего, — сказала Таня. — Это 1, 2 и 3.
— Верно! — закричал Нулик. — 1 + 2 + 3 = 6. А при перемножении один, два и три тоже дают шесть. Значит, номер автобуса — 123.
— А почему не 132? — спросил Сева.
— Или 321? — поддержал его Олег. — Или 213?
Нулик хлопнул себя по лбу:
— Так вот, значит, в чём дело! Магистр думал, что его признак годится для одного числа, а таких чисел миллион.
— Уж и миллион, — засмеялся Олег. — Всего-навсего шесть.
— Как это ты догадался? — удивился Нулик.
— Не догадался, а вычислил, сколько всевозможных перестановок можно сделать из трёх цифр. Иначе говоря, перемножил один, два и три.
— Так я же это знаю! — вспомнил Нулик. — Мы в Карликании тоже как-то раз вычисляли, сколько перестановок можно сделать из семи разноцветных беретов, и перемножали числа от одного до семи.
— Жаль, садясь в автобус, Магистр предварительно не посоветовался с тобой, — улыбнулся Сева.
Президент скромно потупился:
— Во всяком случае, после моей консультации он не сказал бы, что сторона, противоположная югу, — запад.
— Отличное замечание! — сказал Сева. — Во-первых, правильное. Во-вторых, последнее.
Нулик облегчённо вздохнул:
— Тогда считаю заседание закрытым. А теперь — гулять!
Услыхав своё любимое слово, Пончик вскочил и ринулся к двери. Олег ласково потрепал его по взъерошенной голове:
— Э, нет, старина! Потерпи немного. Есть у Магистра ещё одна ошибка: он неверно вычислил скорость поезда.
— Почему неверно? — изумился Сева. — По-моему, всё как в аптеке. За одну минуту в окне вагона промелькнуло сорок восемь столбов. Расстояние между столбами 50 метров. 48 умножаем на 50, а потом ещё на 60. Вот вам и скорость поезда: 144 километра в час.
Олег насмешливо поклонился:
— Уважаемый Магистр, вы не учли одного маленького обстоятельства. Между сорока восемью столбами всего сорок семь промежутков. А 47, умноженное на 50 и на 60, — это 141 километр в час,
