Читаем без скачивания Двое с «Летучего голландца» - Брайан Джейкс

Нэб взглянул на руку Петроса и ужаснулся. Изуродованная кисть вряд ли могла зажить. Продолжая заливать свою грязную бороду слезами, кок умоляюще смотрел на Нэба, прося о помощи.

— Полечи меня, мальчик. Перевяжи руку бедному Петросу.

Нэбу не было жалко жирного подлого кока. Втайне он даже радовался, что рука, так часто избивавшая его, теперь не будет служить своему хозяину. Но нельзя было допустить, чтобы кок успел заглянуть под стол.

Нэб красноречиво замычал и кивнул на цепь, давая понять, что пока его не освободят, он ничего сделать не сможет.

Морщась от боли, с громкими стонами Петрос здоровой рукой нашел ключ и освободил Нэба от кандалов. Нэб помог ему добраться до скамьи, кок сел и принялся баюкать свою руку, орошая ее слезами.

Моросящий дождь прекратился, наступил ясный вечер. Снасти загудели, когда паруса наполнились все усиливающимся ветром. Вандердеккен опытной рукой поворачивал штурвал, выводя «Летучего голландца» на глубину. К тому времени, как Нэб сделал все возможное, чтобы облегчить страдания грека, корабль уже вышел в открытое море. Аптечки на борту не было, но мальчик воспользовался относительно чистым чехлом, снятым с тюфяка. Он разорвал его на полоски, смочил их в чистой соленой воде и стал перевязывать руку Петроса, накладывая повязку от кончиков пальцев до локтя. Петрос взвыл, когда соль попала на израненную распухшую руку и на сломанные кости, но и он знал, что соль уничтожает любую инфекцию.

За все это время пес не издал в своем укрытии ни звука.

На камбуз, крадучись, вошли англичанин и Джамиль. Петрос немного приободрился, радуясь, что у него появились слушатели, которым можно поведать о своих бедах.

— Только посмотрите, бедная моя рука! Что делать в море однорукому человеку? Я спрашиваю вас, друзья, почему этот дьявол сотворил со мной такое? Какая причина?

Англичанин остался равнодушным к несчастьям кока.

— Что ты подобрал с палубы? Что хотел украсть у капитана? Отвечай!

Петрос протянул приятелям здоровую руку.

— Помоги мне добраться до каюты, Скрегс. И ты, Джамиль. Мальчишка слишком слаб, мне на него не опереться. Помогите мне.

Англичанин по имени Скрегс схватил забинтованную руку грека и выдернул ее из перевязи.

— Что ты хотел подобрать с палубы? Говори!

— Ничего, приятель. Клянусь, ничего! Джамиль приставил к горлу кока свой кривой нож.

— Врешь! Скажи что! Может, ты хочешь, чтоб у тебя появился второй рот, так я разрежу твою поганую глотку от уха до уха! Отвечай!

Петрос понял, что его пугают не зря, и быстро ответил.

— Зеленый камень. Как глаз дракона. На такой можно купить три таверны.

Скрегс понимающе кивнул и улыбнулся Джамилю.

— Видишь, я же тебе говорил, изумруды. Вот за чем мы плывем.

Удовлетворенный тем, что его догадка была верна, он вышел из камбуза, предоставив Джамилю отвести Петроса в каюту. Задержавшись в дверях, он погрозил Нэбу ножом:

— Никому ни слова, парень, слышишь?

Нэб отчаянно закивал головой. Англичанин улыбнулся нелепости собственных слов: — Впрочем, как же ты можешь проболтаться! Ты же немой!

Глава 4

Теперь «Летучий голландец» лег на курс, срезав путь вдоль берегов Германии и Нидерландов, здесь его подхватило течение и понесло в Ла-Манш. На долю Нэба выпало несколько счастливых дней. Петрос отказывался выходить из каюты. Он лежал на своей койке и стонал день и ночь напролет. Оставшись один на камбузе, Нэб готовил еду для всей команды. Справиться с меню было нетрудно: соленая треска или солонина, а к ним то, что было под рукой, — капуста, репа или свекла. Все это Нэб мелко рубил, сбрасывал в кастрюлю и варил с перцем и солью. Время от времени, когда ему очень хотелось чего-нибудь сладкого, он толок сухари, размачивал их, превращая в тесто, а потом добавлял сушеные фрукты — фиги, курагу или изюм. Из этого получался вполне сносный пирог. Жалоб от команды не поступало, а один матрос заметил даже, что грек стал готовить лучше.

Нэб решил назвать свою собаку Денмарк[2], ведь они оба были из этой страны. Черный Лабрадор заметно изменился. Благодаря заботам своего юного хозяина он подрос, поздоровел, шерсть стала лосниться. Пес оказался умным, спокойным и послушным. Стоило мальчику быстро кивнуть головой, и Денмарк исчезал в своем убежище под столом.

Они шли по Ла-Маншу. С носа корабля можно было разглядеть белые утесы Дувра. Сменившись с вахты, матросы, посиневшие от холода, собирались в своем кубрике, расхватывали глиняные кружки и жадно набрасывались на дешевый кофе. Его готовили из жареных желудей, цикория и небольшого количества кофейных зерен, он горчил, но, главное, был горячий.

Нэб ежедневно варил кофе в кубрике и убедился, что на него обращают внимание не больше, чем на морскую качку. Матросы к тому же считали его глухим и слабоумным — так люди обычно относятся ко всем, кто не похож на них. Медный кофейник Нэб начистил заранее, и лица сидевших в кубрике отражались в его до блеска надраенных боках. Нэб видел отражения Скрегса, Джамиля и бирманца по имени Синдх, обезображенного шрамом. Он слышал каждое их слово. Они что-то замышляли против капитана.

— Как только он заснет, Джамиль, войдешь к нему в каюту с ножом.

— Нет, нет, Джамиль не пойдет. Говорят, голландец никогда не спит.

— В каюту лучше не соваться. Там у него всегда под рукой острый палаш. Если мы хотим покончить с Вандердеккеном, надо сделать это на палубе, всем вместе и быстро. Потом его можно сбросить за борт, а мы поплывем дальше. Ну как?

Скрегс задумчиво отхлебнул кофе.

— Да, Синдх… так будет вернее. Дождаться, когда он выйдет проверить перед сном ночную вахту. Самый удобный момент.

Шрам на лице Синдха задергался.

— Ладно, сегодня ночью. Мы с Джамилем поменяемся с кем-нибудь вахтами. А ты спрячешься на палубе.

Скрегс положил на стол кинжал, сверкнуло лезвие.

— Вы вдвоем его схватите. А я быстренько пощекочу его этой хорошенькой штучкой. Потом мы его разденем и пусть отправляется на корм рыбам.

Синдх провел по своему шраму обломанным ногтем.

— Капитана не станет и что тогда, Скрегс? Один зеленый камень не разделишь на троих.

Скрегс подмигнул обоим.

— Значит, командовать кораблем буду я. Мы поплывем в Вальпараисо, я выдам себя за капитана и заберу камни. Тогда будет что поделить на троих.

После некоторого раздумья Синдх спросил:

— А почему я не могу быть капитаном или Джамиль?

— Потому что я — англичанин. Я легче сойду за голландца, чем вы оба. И говорю по-голландски. Возражения есть? — наблюдая за ними, Скрегс поигрывал зловещим кинжалом.

Джамиль заставил себя улыбнуться и похлопал помощника капитана по руке.

— Да нет, никаких возражений, приятель. Только есть один безобидный вопрос. Скажем, у нас будет корабль и камни. Что дальше?

— Дальше мы будем идти вдоль берега на север, пока не придем в страну под названием Коста-Рика. Бросим там якорь, запасемся пресной водой и фруктами. Пока команда будет заниматься запасами, смоемся с корабля. За горами Карибское море, Гаити, Картахена… там закон нас не достанет. Солнце, синее море, золотой песок и мы — богатые, словно короли. Только подумайте, мы сможем построить себе по замку, купить корабли, нанять слуг, завести рабов. До конца жизни — ни одного холодного дня. Мне это по душе!

Из соседней каюты приковылял Петрос. Заговорщики подтолкнули друг друга и замолчали. Грек здоровой рукой дернул Нэба за ухо.

— Каков щенок, даже кофе от него не дождешься! Ну-ка, иди, поставь кружку в моей каюте!

Нэб покорно налил в кружку кофе и поспешил с ней в каюту Петроса, а тот, идя следом, продолжал ворчать:

— И это после всего, что я для тебя сделал, спас тебе жизнь, кормлю тебя, учу всему. А ты вот как относишься к Петросу! Лучше бы я оставил тебя рыбам на съедение. Смотри, не пролей кофе, поставь здесь. Нет, вот здесь… Здесь! А теперь вон отсюда! Оставь меня. Кому нужен несчастный кок с одной рукой? Никому! Я день и ночь страдаю от боли, а никому дела нет! Убирайся! Вон!

Нэб с удовольствием вернулся к себе на камбуз.

Сидя под столом с Лабрадором, Нэб гладил Денмарка и вспоминал услышанное. Три члена команды задумали убить капитана! Каждый день Нэб убеждался, что матросы «Летучего голландца» — бесчестные людишки и пропойцы. Вандердеккен — безжалостный, жестокий капитан, но он единственный на борту, кто способен вести корабль и держать в руках весь этот сброд. Без опытного капитана дальнейшее плавание было опасно вдвойне. Нэб сомневался, что, почувствовав свободу, эта банда будет подчиняться приказам Скрегса, не было у него уверенности и в том, что англичанин сможет благополучно привести корабль в место назначения. А даже если и приведет, что тогда? Как же предупредить капитана о заговоре против него? Да Вандердеккен и внимания не обратит на самого ничтожного члена команды — на немого, не способного ни слова вымолвить мальчишку. Пес не сводил с Нэба добрых черных глаз. Словно понимая, в каком непростом положении оказался его хозяин, он лизнул ему руку и тихо заскулил.