в сторону, тогда как жертва растянулась в улыбке.
— Я неуязви… — договорить он не успел… Мощный удар секирой, значительно истощил его запас магии, так что защититься от не менее мощного тычка железным копьём он уже не смог.
Долго резня не продлилась. Зажатые со всех сторон гоблины ещё какое-то время пытались оказывать сопротивление, но, как только Николай заколол последнего предводителя, их запал тут же иссяк.
Некоторые постарались умереть как можно скорее и нанести как можно больше вреда. А кто-то, послабже духом, и вовсе, попытался сбежать. Но всех ждала лишь одна участь. Люди окончательно решили пустить каждого гоблина на монеты и Очки развития.
— Принимай! Ну? — как только последний гоблин был проткнут сразу в десяти местах копьями, послышался рассерженный голос одного из охотников, — Давай, скоро стухнет же!
Люди повернулись к прилавку НИПа, откуда и слышался голос. Нервное напряжение получило выход, и следующие пару минут каждый, кто держал оборону у ворот, просто смеялись. Безудержно, искренне и до слёз.
— А чё? Попытаться же стоило… — обиженно проговорил охотник, что пытался сдать тушу гоблина НИПу. Но ровно до тех пор, пока тощее тельце не начало стремительно разлагаться прямо у него на руках.
— Так можно и твою тушу сдавать было бы! — откликнулся его товарищ, что стоял рядом. — Причём раз в десять минут!
— Ой, да ну вас… — махнул рукой он и отправился искать среди разлагающихся трупов свою одежду.
А трупов действительно набралось много. Как зеленых, так и человеческих.
Постепенно они начали разлагаться, освобождая пространство, и оставалось лишь ждать, когда площадка перед прилавком, да и сами ворота расчистятся сами собой.
— С*ка… — смех прервался так же резко, как и начался. — А чего они?
Вопрос скорее риторический. Воцарилась гробовая тишина, и все смотрели на пару трупов, что никак не хотели исчезать.
Минута тянулась за минутой, но отправки на возрождение так и не произошло.
Помимо двоих людей, осталось так же и с десяток гоблинов, но на них никто попросту не обратил внимания.
— А как?.. Нахрена они к воротам-то побежали, без воскрешения?
Вопрос задал кто-то из столпившихся вокруг тел людей, но ответа так и не последовало. Была бойня, и все старались отбить атаку всеми силами. Вот только стоило всё же спрятаться в доме и дождаться окончания битвы…
— Вы чего там рты раззявили? — послышался голос откуда-то с окраин деревни, — Огонь сам себя не потушит!
И действительно. Пожары никуда не делись, и вот так стоять и грустить времени у людей попросту нет. Так что защитники быстро отправились помогать тушить занявшееся пламя.
Благо, гоблины устраивали поджоги лишь на окраинах деревни, и спалить мастерские им не удалось. Хотя, даже если бы и захотели, рядом площадь Возрождения и там постоянно появлялись люди. И провернуть такое было бы слишком сложно.
— Ведро тащи! — всё так же голосил самопровозглашённый пожарный, — Кувшин тоже!..
Николай же не стал в этом участвовать. Пока все разбегались по деревне, он рванул в лес. На случай, если кто-то из отступающих гоблинов направится туда же, а ведь там его ждёт Анна…
Понятно, что она под защитой двух бывалых охотников и не менее бывалого ежа, но всё равно так рисковать парень не может.
И потому, истребляя на своём пути всех, кто только посмел пищать и цокать, парень добрался до того места всего за пару минут.
— Николай! — воскликнула девушка, когда тот словно паровоз с треском вырвался из кустов. Жожик заранее почувствовал его, и потому не выказывал никакого беспокойства, тогда как новички и охотники выставили вперёд щиты и копья.
— Фу, б*я! Николай! Я думал, медведь бежит… — опустив копьё, проговорил охотник, — Ну нахрен так пугать!
— Так я же говорила, что он, — усмехнулась Аня, — Вон, Жожик молчит. А медведя он бы уже давно понадкусывал!
— Пх! — подтвердил её слова зверь и вальяжно зашагал к своему хозяину.
— Так что там было-то? Гоблины? — не выдержал второй охотник, — Звуки, конечно, жесть были. Вы их там что, насиловали всё это время?
— Гоблины, — кивнул парень, — Пойдём, атаку отбили.
Николай подхватил Аню на руки и понёс по уже проложенному сквозь лес маршруту. На пути встречалось множество пронзённых копьём белок, и столпившиеся позади новички то и дело подхватывали тушки. Всё же деньги лишними точно не будут.
А пока шли, парень рассказывал охотникам и девушке, что произошло. Вкратце, ведь как только они придут, подробности можно будет узнать чуть ли не у каждого жителя деревни.
— Это… — удивлённо проговорила девушка, увидев, что из ворот выносят трупы гоблинов. Всего штук десять, но они не начали разлагаться. А значит, смерть их окончательна. — А наши?
— Минимум двое, — Николай сразу понял, о чём спрашивает девушка. — Но в самой деревне были диверсанты, так что может быть и больше…
Гоблинов просто вынесли за пределы поселения и оставили их под открытым небом. Никто попросту не захотел закапывать трупы тварей, когда их можно просто скормить кроликам. Эти плотоядные твари своё дело знают, так что люди решили использовать самый просто метод утилизации тел…
Жертв нападения, по итогу, оказалось больше, чем две. Прямо при входе Николай увидел пять ровно уложенных накрытых шкурами тел. К этому моменту пожары были уже потушены, и потому вокруг них столпилось довольно много народа.
Парень поставил Анну на землю и также подошёл к ним, чтобы разглядеть не накрытые лица, но многих так и не узнал.
— Этот вроде из бандитов, — кивнул на одно из тел какой-то мужик, — Сидел, раздолбайничал, когда диверсанты пришли… Я сам видел, со спины напали и прирезали, а дружки его разбежались сразу, даже не попытались защитить или хоть как-то помочь.
— Пашка — ремесленник… — второй присел на корточки и поправил покрывало из шкур на одном из тел, — Один раз прибили его тут, а он, дурак, опять побежал ворота защищать…
Люди общались друг с другом, рассказывая о своих павших знакомых, вспоминая связанные с ними истории и восстанавливая в памяти недавно произошедшие события.
Двое умерли, защищая ворота. У них изначально было оплачено воскрешение, но то ли по глупости, то ли из чувства долга, они, умерев один раз, отправились в самое пекло снова.
С бандитом и так было понятно. Ему никто не оплачивал возрождение,
