Россия еще не потеряла суверенитет. Но раз за разом власти страны упускают возможность осуществить очередное действие по восстановлению суверенитета. Настоящая битва за Россию только предстоит (пока что «мировое сообщество» разбиралось с наследием советской империи).
Задача реальных и современных политиков — освоить те технологии власти и работы с организацией общества, которые позволили бы в полной мере восстановить суверенитет России.
Мы не призываем к революции и бунту. Мы выступаем за технологичный и осмысленный путь преобразования и модернизации власти, общественного и политического устройства.
Либо современная российская политика сама модернизирует власть и общество — либо ее модернизируют другие под свои утилитарные цели, как это было в Грузии и Украине и как это скоро будет в Киргизии, Казахстане, Молдове и Беларуси.
Либо российская политика станет подлинной политикой и Россия получит шанс стать одним из сильных и независимых игроков на мировом поле — либо она по-прежнему будет обслуживать интересы отдельных групп в
том, что касается сохранения их благосостояния и решения частных вопросов под дымовой завесой навязываемых представлений.
Глава 1
Современность
Дух современности
Здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!
Льюис Кэрролл. «Алиса в Зазеркалье» (1)
ПОЛИТИКА ДОЛЖНА БЫТЬ современной. Для нас жизненно важно уловить, что разлито в самом воздухе сегодняшнего имитационно-зазеркально-го дня (в котором нужно бежать, чтобы хотя бы оставаться на месте), где именно срезонирует современность.
Тысячи людей пытаются сформулировать суть сегодняшнего мирового времени. «Постмодернистская эпоха», «постиндустриальное общество», «общество мечты», «глобализованное человечество», «новая империя» и так далее — как его только ни называют. Но все эти попытки только фиксируют срезы того, что получается в тот момент, когда пишется очередная книга.
Попробуем понять не результат, которого пока нет (и не будет), а самый дух современности.
Мы убеждены: главное — в том, что человечество становится демиургом самого себя. Человек вырвался за границы материальной среды, за границы природы и начинает переделывать то, что раньше существовало естественным образом: вмешивается в историю, в порядок жизни, в саму человеческую природу. Создаются народы, социальные системы, стили бизнеса.
Триста лет назад произошла научно-промышленная революция, которая запустила процесс игры с природой, процесс переделки материальной среды. Сегодня происходит революция покруче — предметами игры стали страны, государства, сообщества, традиции и культуры.
«Я могу!» — говорят себе люди на разных концах света и начинают вмешиваться в то, что еще вчера казалось безусловным, незыблемым.
Ребенок встал на ножки, вышел из колыбели и дотянулся до кучи игрушек. Он их вертит, перекладывает, ломает, смотрит, что внутри, переделывает, швыряет на пол.
От двух до пяти — возраст, когда можешь все, потому что все можешь превратить в игру и игрушку.
Человечество сегодня впало в такое же детство. Человек все ломает, перестраивает. Все стало инструментом. Сломать и посмотреть, что там внутри, пересобрать и посмотреть, какие детали лишние.
Разума тут нет, он остался в колыбели — разум в кантианском понимании, который формирует единый порядок. По Канту[3], человечество строит царство разума, входя в этот порядок, неся его на себе.
Сегодня формируется порядок не разумный — а человеческий: игровой, пробный, эклектический. Сегодняшний мир надо мыслить как коллаж порядков, калейдоскоп систем, игру частных проектов. Как новое варварство.
Сегодня приоритет отдается игре и имитации, она становится важнее, чем последующая реализация (ее может и вовсе не быть). Потому что если в результате имитации — прогноза, угрозы, оценки — конкурент сдастся, то потом может оказаться, что и действовать не надо.
Теперь никто не знает перспективу прогресса, поскольку он одновременно осуществляется в разных точках — не линейно, а во всех направлениях. В медицине, в технологиях, в структурах организаций. Кто-то изобретает мобильный телефон, кто-то — водородный двигатель, кто-то — новые организационные возможности, кто-то — технологии «оранжевых революций», кто-то — новые способы террора. И все это — одновременно.
Внутри человечества — Большой взрыв, разбухание Вселенной. Фронт прогресса сегодня — в каждой точке по всему объему. И о том, что будет завтра, известно только одно — завтра будет не похоже на сегодня.
Дух современности — в том, что воля к власти вырвалась на свободу. При этом современный мир предоставляет нам массу технологических и организационных возможностей для грандиозных игр.
Воля к власти на свободе — значит, можно переделывать людей (прежде всего — себя), их сознание, переделывать способы коммуникации, переделывать систему взаимодействия, менять способы производства. Очень скоро это перейдет из разряда уникальных умений в режим технического творчества. Начинается соревнование: кто себя и свое понимание быстрее и эффективнее распространит на весь остальной мир.
Внутри человечества — Большой взрыв, разбухание Вселенной.
Воля к власти состоит сегодня в том, чтобы пытаться всех включить в свой тип порядка.
В этом — дух современности. Он себе все подчиняет. Это и есть глобализация — подчинение всего мира наиболее сильным игрокам, которые освоили эти «нематериальные игрушки». Подчинение идейное, смысловое, организационное — потому что власть сегодня пользуется не материальными инструментами, а идеальными.
Власть и сама — сущность нематериальная. Структуры формальной организации (например, право) и материальной организации (страны с территориями и инфраструктурами) — это памятники умершей власти. Но они оживают, когда в них вдыхают «дух власти».
Те, кто этого не понимает, забывают историю и не видят современности. Дух коммунизма привел к созданию гигантской империи СССР. Дух созидающей власти совершил немецкое и японское чудо. Современные действия США, которые все справедливо осуждают, связаны с попранием территорий, права, любых материальных пределов. Этой страной движет «дух империи».
Даже войны ведутся сегодня не танками, а в информационном и смысловом пространстве. США сумели склонить к предательству иракских офицеров и выиграли первый тур — сейчас идейная война разворачивается в Ираке уже против них самих.
Чтобы быть на равных с веком, нужно понимать, какого рода реальность творится сегодня. Эта реальность — в приоритете самореализации, конкуренции и создания уникальности (уникальных ресурсов), в построении организационных форм, в разработке новых форм действий, которые никто не сможет не то что поймать, но даже поначалу увидеть и понять, в приоритете постоянной коммуникации между центрами власти, силы.
Дух современности, власть и политика
МЫ СНОВА И СНОВА ГОВОРИМ о коммуникации потому, что она противостоит договорным отношениям. Сегодня реальность в том, что принцип договоренности отброшен.
Никто не соблюдает границ, никто не соблюдает договоренностей. Американцы это провозглашают прямо.
И проблема современной ситуации — кто раньше и эффективнее выйдет за границы существующего порядка и права, существующего положения дел, за границы реального, материального.
Единственным способом выйти за существующие границы является понимание того, что конкуренция происходит на уровне идей, на уровне смыслов, понятий, только следом за этим — на уровне организационных форм, и только потом — на уровне экономики, материальных форм, ресурсов.
Сознание российской правящей верхушки устроено прямо наоборот. И в этом смысле она обречена. Сегодня власть вне идеального невозможна. Власть в первую очередь оперирует нематериальными сущностями. А значит, она сама порождается через отнесение к идеям — смыслам, кодам коммуникации[4], имитациям. Трансформация мира происходит через трансформацию власти. Трансформация власти происходит через трансформацию идей.
Вот почему мы придаем такое значение политике и дискуссиям — вне них сегодня власть невозможна. Но и наоборот: подлинное содержание современной политики — вопрос о становлении власти; именно она является сегодня важнейшим регулятором движения идей.
Сегодня игры ведутся с самим «порядком вещей»; значит, предмет современной политики — власть, общественное устройство.
