class="p1">— Ну, ты понял железная твоя башка, каково это быть слепым? Знай, я не только могу ослепить. Я могу тебя уничтожить. ― И, тут же «не больно» постучал Кузе по голове: ― Знай, шутки со мной плохи. Ты должен это зарубить у себя на носу и впредь меня слушаться. Повторяй за мной: ― «Артем великий мальчик. Я буду беспрекословно исполнять любые его желания, чего бы мне это не стоило. ― Кузя прикинулся недееспособным, но не тут-то было. Тема понимал голова у Кузи на месте, ― работает исправно и заставил его, сколько он не упирался повторить слово в слово свое требование.
— То-то, ― сказал Тема, затем посмотрев на Ваню, он спросил: ― А Нафаня подчиняется тебе?
— Не-е-е, ― ответил Ваня.
— Это плохо, ― сказал Тема, ― машины должны служить людям, то есть нам подчиняться. Не нужно им давать волю, а то они глядишь, на голову сядут, ― и довольный заулыбался во весь рот. Он был счастлив, что нашел способ заставить робота стать послушным, теперь ему не мог помочь даже его защитник ― папа.
О, как после завидовал Ваня своему другу Теме. Не описать словами. Однажды, снова находясь у мальчика в гостях, он, не удержался и сказал:
— Да-а-а у тебя не Домовой ― хозяин дома, а собака ― дворняга, которая беспрекословно исполняет все твои указания. Я не удивлюсь, будь твой Кузя похож на собаку, так он бы, заискивающе глядя тебе в глаза, высунув язык, отменно махал хвостом.
— А что? И махал бы, ― ответил Тема, и ребята отправились играть в шахматы на щелканы. Кузя им был уже не помощник.
РАССКАЗ ВТОРОЙ,
О ДВОРОВЫХ РОБОТАХ (ДВОРНЯГАХ)
Домовой Кузя был отремонтирован, приехавшим специалистом на дом. Мастер быстро поменял перегоревшие детали. В программное обеспечение домового робота он не лез, оттого договоренность Кузи и мальчика осталась в силе: была записана на жестком диске.
Тема, принимая с папой робота, не поленился, протестировал. Домовой уверенно и правильно отвечал на зачитываемые из общего перечня вопросы. В отсутствие родителя он кое-что задал и от себя. Машина подчинялась беспрекословно, порой даже явно заискивала перед мальчиком.
Однако сорванец недолго радовался такому положению дел. Со временем поведение Кузи стало его раздражать, порой даже бесить. Он не раз распалялся и кричал на Домового:
— Да с тобой невозможно играть, не-воз-мож-но! ― и, хлопнув дверью, убегал на улицу.
Тема, пытался вызвать на улицу и Ваню, но тот упирался, отделывался ничего не значащими фразами: ― «Я сейчас очень занят, сражаюсь с Нафаней в шахматы. У меня отличный расклад. Я обязательно возьму верх. Вот тогда и выйду…». ― Тема знал, Ваня не выиграет: он очень редко одерживал победу. А это означало, что ждать друга не было резона. Тема на него злился: ― «Мой Домовой ведь не хуже его исполняет команды. Я же не сижу рядом с ним, не нянчусь. Правда, в шахматы он стал всегда проигрывать, а в остальном такой же «железный дровосек»!
Гулять на улице мальчику, если на глаза не попадался такой же, как он шалопай, приходилось одному.
Однажды за двери квартиры он выскочил торопливо и оттого не обратил внимания на слова Кузи: ― Не забудь карточку? ― Домовой для него был не авторитет. Это, конечно, плохо.
Тема, пропустив слова Кузи, мимо ушей, оставил ее лежать на трюмо в прихожей. Такое ведь бывает. Ничего не поделаешь. А потом ведь дети не рождаются со встроенными карточками. Чип, которым снабжался пластик, можно зашить в руку как это делают некоторые взрослые, и тогда нет проблем. Однако дети очень подвижны, им эта операция способна больше навредить, чем помочь.
Отпуская детей на улицу, родители: мамы и папы обязательно требуют от них, чтобы те не забывали взять этот кусочек пластика. Делают они это для того, чтобы детей можно было идентифицировать в большом городе, то есть не потерять. А еще чтобы те, приучаясь действовать самостоятельно, могли иметь возможность оплачивать небольшие услуги, например, тратить деньги на булочки, воду, мороженое. На карточке необязательно должны быть деньги. Можно иметь баллы за добрые дела, например, за помощь городскому роботу: вы сообщили о его поломке, куда следует, или же однажды до толкали, неожиданно разрядившуюся машину к зарядному устройству, и подключили ее.
Так вот, лишь только открылись двери подъезда, и Тема вырвался во двор, как к нему тут же пристал дворовый робот. Хотя он и принадлежал к серии последнего поколения, ― это ничего не меняло. Им ― роботам, шустро шныряющим в наших дворах еще на стадии проектирования, неофициально инженеры-конструкторы дали прозвище: «Дворняги». Они это свое прозвище полностью отрабатывали. Порой доходило до смешного, стоило позвать: фьють-фьють-фьють ― оглянуться не успеешь, а робот тут, как тут прибежал на свист. А еще их можно было и не звать. Наглости им было не занимать. Такие вот это машины.
Что было интересно: эта самая Дворняга довольно эффектно подкатила к мальчику и, резко притормозив, остановилась у самых ног.
Тема тут же спрятался за спину другой дворняги, занимавшейся сортировкой мусора, перехватил отчего-то у нее желтый пакет со стеклом и, не удержав его, ― он был тяжел, ― уронил на асфальт. Стекло зазвенело, но пакет не разорвался: был прочен. Дворняга-мусорщик ругнулся на Тему, изъявив свое недовольство словами: ― Бр-р-р, бр-р-р, бр-р-р! ― отогнал мальчика и, подняв пакет, отправил его в контейнер желтого цвета. Затем зафиксировав видеокамерами, которыми он был снабжен, что контейнер полон, закрыл крышкой, не обращая внимания на сорванца, позвонил на завод стеклотары и вызвал машину.
Уйти от навороченной Дворняги Теме не удалось. Она снова оказалась у него перед глазами. Тема не знал, что предпринять.
— Мальчик, а мальчик, ну зачем ты от меня прячешься. Я ведь с хорошими намерениями. Хочешь развлечений: ― Дальше некуда», ― не пожалеешь? ― Тема оставил дворнягу-мусорщика в покое. Защитить она его не могла. Из сложившегося положения следовало выбираться самому.
— Я тебе такое покажу, останешься, на всю жизнь доволен! ― продолжил навороченный робот: ― Только, чур, между нами, о том не должна знать ни одна душа. Не проболтаешься? Договорились?
— И даже Ване ничего нельзя сказать? ― спросил язвительно Тема, хотя и был на товарища по известной причине зол.
— И даже Ване! ― шепотом ответил Робот.
— Ну, тогда прощай! ― закончил разговор Тема: ― Как говорят в таких случаях мои друзья, ― «отвали моя черешня»! ― он захотел уйти. Но не тут-то было. Робот тут же преградил ему путь:
— Хорошо, ― сказал он: ― Но только лишь одному
