Боюсь, сегодня утром я очень занят. Уже опаздываю, — он начал собирать свои вещи и поспешно их натягивать.
Он бы с радостью воспользовался магией... но вчера Рейден выбрал человеческих женщин. Всего один взмах рукой с последующим мгновенным облачением мог навлечь на него череду истеричных тирад, требующих немедленных объяснений.
Словно почувствовав его отстраненность, женщина стащила с кровати простынь и прикрылась ей с шеи до пят. Уф, какое же облегчение он испытал. Не то, что бы она не была великолепной, просто с приходом дня Ронану все сложнее становилось маскировать отсутствие своего к ней интереса.
— Кофе? - предложила она.
Он бы хотел выпить чашечку, но... — Нет, спасибо. Я лучше отправлюсь домой. Не хочу еще больше тяготить тебя своим присутствием. Ты случайно не знаешь, где мой брат?
— С Лили. На три этажа ниже, угловая комната.
Зашибись. Без близнеца он сможет спокойненько телепортироваться из квартиры этой леди и не получить ни одного едкого комментария в свой адрес. Ну а что делать дальше... хрен знает. Какой-то частью своего существа он хотел утопить свою печаль в очередной бутылке скотча, но бухать еще до наступления восьми утра было слишком, даже для члена семейства Вулвзи.
Закончив одеваться, он сделал неуклюжий жест рукой. — Что ж. Тогда пока.
— Прежде, чем ты уйдешь...
Ронан снова поморщился. Господи, только бы она не попросила его починить стойку в душе, или, что еще хуже - трахнуть ее напоследок.
— Да?
— Не думаю, что нам стоит продолжать встречаться.
Хммм. Ему бы следовало почувствовать укол за свою оскорбленную мужественность, неоцененное мастерство, ну и все такое прочее. Однако он ощутил только облечение.
— Согласен.
Не сказав больше ни слова, он ушел, поспешив по коридору и почти бегом пронесшись мимо комнаты Лили, где вероятно спал или был занят его брат. Рейден уже давно стал взрослым колдуном, поэтому не заблудится по пути домой. Чем быстрее Ронан покинет это место, тем лучше.
Перепрыгивая через ступеньки, он оказался в холле здания, где скрывшись в углу, создал мысленный образ поместья в пригороде Лондона, которое он делил вместе с другими членами своей семьи, и исчез, отправившись в Тошнотоландию, так как перемещение всегда негативно влияло на его желудок. Зато теперь он дома.
Ему нужен душ. И кофе. Чертовски жаль, что нельзя совместить оба занятия. Разрываясь между двумя желаниями, он направился на кухню, где к собственному сожалению, нашел своего отца.
— Рано встал или поздно лег? - спросил родитель.
— И то и другое.
Отец рассмеялся, блеснув белозубой улыбкой, мужчина обладал темными волосами, слегка посеребренными сединой и морщинками вокруг глаз, появившимися там от немалого количества смеха в его жизни. В свои почти семь сотен лет, Натаниэль Вулвзи выглядел сорокалетним.
— Я тоже, — признался Натаниэль.
Смотря на родителя Ронана, можно было представить молодого колдуна в более позднем возрасте. У них было то же самое телосложение, те же глаза. Та же самая разгульная жизнь и отношения-однодневки.
— Ты хмуришься, сын. Проснулся рядом с уродиной?
Нет. Как раз наоборот. Зато он не проснулся рядом с Кари. Хотя подобная сентиментальность лишь вызовет взрыв хохота в стенах его дома. Однако он не был уверен в том, что сможет это скрыть. Его жажда Кари все росла, а ответов по поводу собственного состояния не прибавлялось. Что ж, кажется, начать расспрашивать отца выглядело наилучшим выходом.
— А ты уверен, что наша семья проклята?
Замешкавшись, Натаниэль поставил на стол свою дымящуюся кружку и уставился на сына. — У тебя есть сомнения?
— Разве кто-нибудь из наших родственников пытался найти свою настоящую пару?
Родитель отшатнулся. — Святые Небеса, тебе-то зачем ее искать?
— А я и не знаю, ищу ли.
— Мы способны перепробовать миллионы женщин, даже не задумываясь над тем, может ли она стать нашей парой. Проклятье в том, чтобы ее, наконец, обрести. Так зачем искать себе дополнительные проблемы и становиться несчастным?
Потому что он уже был несчастен.
— Если ты хочешь детей, то будь терпелив. По моему собственному примеру и по твоим дядям, ты уже знаешь, что это возможно. Зачать плод не так уж сложно при должном подходе и усилии, — улыбнувшись, отец подмигнул сыну так, словно подобное намерение ему чрезвычайно льстило. Зная старшего из рода Вулвзи, так оно и было.
— Вообще-то, - продолжил отец, — Рейден сообщил, что та маленькая ведьма, с которой он встречался прошлым месяцем, беременна. У него будет первенец. Он этим очень гордится, так что...
У его близнеца появится ребенок от ведьмы, которую он едва знал и наверняка больше никогда не увидит. И это повод для гордости? Ронана замутило при этой мысли.
— Напомни-ка мне о том, как началось действие этого проклятья, — может, если он услышит всю историю еще раз, то выяснит, как можно обойти правила и научится чувствовать свою пару.
Натаниэль пожал плечами. — Мой прадедушка женился на дочери члена Совета – весьма уродливой, но зато ее семья обладала властью. У него не было к ней никаких чувств, но ведь так и делаются дела на политическом поприще, верно? Чуть погодя, он встретил красивую человеческую женщину. Он испытывал к ней непреодолимую страсть, но в конце концов признался, что... как это называется у людей? Что он женат. Женщина заплакала. Он начал сцеловывать ее слезы и понял, что она предназначена ему судьбой. Когда же он попытался порвать связь со своей официальной женой, ведьма взбеленилась и наслала на него проклятье - она прокляла каждого из рода Вулвзи на вечное одиночество и неспособность найти свою пару. Мой прадед не обратил совершенно никакого внимания на ее блажь, разорвал их отношения и связался с человеческой женщиной, которая подарила ему здорового сына, но скончалась во время родов. Так случалось со всеми избранными женщинами семейства Вулвзи. Мы не созданы для одной единственной пары, сын.
Ронан слышал это уже много-много раз.
— Когда в нашем роду произошло последнее связывание?
Нахмурившись, отец почесал подбородок. — Думаю, это было с твоим дядей Мартином. Он нашел свою пару в лице экзотической, высокой ведьмы. Я еще был мальчишкой, но помню ее красоту. Почти сразу после церемонии обмена клятвами, произошел невероятный инцидент... в результате которого ее голова отделилась от тела.
Дядя Мартин. С тех пор прошли, по-видимому, сотни лет, решил Ронан, ведь он никогда не видел этого колдуна.
— И больше попыток не
