— Оро, женщина, оро, — как всегда первым поздоровался отец.
Мальчик от изумления присвистнул. Нет, не понимал он этих порядков. Отец — самый сильный мужчина в племени, но первым здоровается с маленькими девочками. Отец большой, а девочка маленькая. Она не дочь колдуньи и не прошла обряд посвящения, но ее, как и других вертлявых малявок, отец называет «женщиной». Бывало и так, что девчонки не отвечали на приветствия взрослых. Покривляются, посмеются и убегают прочь. Впрочем, не в этот раз.
— Оро, Мужчина-Который-Много-Раз-Умирал. Мальчик переминался с ноги на ногу, не зная, что и думать. Ох, умора с этими глупыми маленькими и большими женщинами. Они боятся глубокой воды и ночной реки! Поэтому отца, который умеет нырять и часто плавает по ночам, в племени называют Человеком-Который-Умирает-И-Возрождается. Ныряет он надолго и выныривает порой совсем в ином месте. Для не умеющих плавать отец, исчезающий под водой и выныривающий вдали от берега, подобен утопленнику, возвращающемуся с речного дна — из страны мертвых. Справедливости ради надо заметить, что отец безуспешно пытался научить сына держаться на воде. Жаль, что мальчик к ночи посвящения так и не научился нырять.
Отец разделил вызревший головчатый камыш на две части и могучими руками взвалил себе на плечо влажную ношу- Он никогда не разрешал сыну помогать себе. Старухи племени неодобрительно покачивали седыми узколобыми головами, — мол, балует сына. Вслед за отцом мальчик, пошатываясь, вышел из речного потока. В ушах шумела вода, но он не ослышался — в ответ на его свист раздался громкий девичий фырк. Опять, опять она смеялась над ним! Из спутанных локонов он высвободил белый цветок с мясистыми лепестками и приторным ароматом и неумело протянул цветок девочке. Та широко раскрыла глаза. Затем громко хлопнула в ладоши. Подарок ей понравился! Она приняла подношение! И конечно, побежала рассказать подружкам о белом цветке, добытом для нее с опасного речного дна этим смельчаком!
Бесценный дар был спрятан в надежном месте, и девочка вернулась к реке, где Подаривший-Цветок сидел на камнях, отдыхая после заплыва. Потом они гуляли по безлюдному берегу и сначала ничто не мешало их первому свиданию. Беззаботная прогулка была внезапно прервана встречей с опасным чужаком.
Они бродили по мелководью, когда на них случайно наткнулся одинокий охотник за девочками. Хотя охотник из враждебного племени перумов рискнул так близко подойти к Миссии в поисках двуногой добычи, но на такую удачу вряд ли рассчитывал. Всем народностям северного берега было известно пристрастие перумов к облавам на молодых женщин более слабых племен, но иногда представители беспощадной банды насильников отправлялись и на одиночный промысел.
Завидев голое девичье тело, мелькнувшее в отблесках речной ряби, перум с заросшим густыми волосами лицом, движимый звериным инстинктом, бросился в погоню. Но большая вода остановила злобного хищника перума. Ненавистная вода стала для него преградой на пути к обладанию девичьим телом. Раздраженный этим обстоятельством, дикарь зарычал.
Синеглазый и Пухлогубая отбежали от прибрежных камней и замерли на том месте, где вода доходила им до колен. Воспаленными глазами перум жадно пожирал точеные выпуклости, венчающие нецелованные грудки и округлые бедра озерной девы, пока мальчик судорожно искал выход из положения. Девочка находилась в полуобморочном состоянии. Под похотливым взором чужака она съежилась и, казалось, стала ниже ростом. Юный защитник решил двигаться по мелководью в сторону далекого становища. Ему приходилось одновременно следить за передвижением перума и бережно поддерживать соплеменницу. Девочка тяжело повисла на его руке. С каждым мигом опасность становилась все реальнее. Нужно было действовать решительно. Возбужденный видом близкой и желанной добычи, перум все ближе подходил к реке, преодолевая врожденное отвращение к водной стихии.
Тишина нарушалась судорожными, придушенными всхлипами девочки, хлюпаньем воды. Синеглазый понимал: необходимо немедленно что-то предпринять. Перум, неустанно преследующий их по песчаному берегу, был далек от того, чтобы признать свое поражение. Девочка не умела плавать, поэтому детям нельзя было отходить на глубину, тогда как перум, пришедший из далекой Страны Песков, боялся воды, но был охотником и верным слугой Илобиса. Пощады ждать не подобало. Сын Мужчины-Который-Отличался-Смелостью понимал, что, если он сможет защитить девочку от перума, тогда и без поклонов Говорящему Камню он получит право считаться настоящим мужчиной. Отец и последний шаман племени будут уважать безымянного мальчишку и отнесутся к нему как к равному.
Когда дети добрались до третьего речного изгиба, где мелководье переходило в основное русло Миссии, мальчик осознал, что помощь со стороны не придет! Пухлый рот, раскрытый в безмолвной мольбе о пощаде, и круглые коленки беззащитной девочки влекли к себе мужчину, гнившему заживо от песочной чесотки. Нагое тело, казавшееся таким близким и доступным, дразнило и распаляло его. Перум воспринимал долгожданное удовлетворение своей похоти как заслуженную награду за долгое странствие из Страны Песков к северному берегу Реки Смерти.
Вид обнаженных девичьих бедер возбуждал охотника. Мальчишку он не принимал во внимание. Что может этот зеленый юнец! Перум жаждал охотничьей добычи и готов был вступить в воду ради обладания девчонкой! Мальчишеский взгляд, полный ненависти, забавлял перума. Он почти поборол врожденное отвращение к сырости и губительным водным просторам. Если бы он увидел мальчика и девочку плывущими в воде, он бы еще подумал, стоит ли пускаться за ними в погоню, но сейчас добыча была так близка… Илобис, божество, владеющее грязными душами всех развратников и растлевающее человека во сне и наяву, побуждал перума к жертвоприношению в форме насилия над детской плотью. Душа охотника боролась с врожденным страхом перед водой. Искушение было так велико, а Илобис настолько ловко все подстроил, что перум наконец решился и вошел в воду.
Как всякий слуга заклятых врагов рода человеческого, перум чаще выполнял чужую волю, осуществлял желания неведомых хозяев, чем поступал в соответствии с собственными желаниями. Племенной запрет на близость к большой воде был обычаем для народностей, некогда выпущенных богами из рукавов Темной Завесы на песчаные просторы северного плоскогорья Восточной Ойкумены. Издавна старейшины признавали зависимость от воды единственной слабостью для жестокого и целеустремленного охотника племени перумов. Смирясь с необходимостью поглощать ладонь-другую опасной жидкости в день для поддержания сил, колдуны и вожди многих перумовских племен отшлифовали в головах подопечных коренной страх перед большой водой, чем удерживали народности от распыления по материку. Но для одиночки, искушаемого самим Илобисом, стародавние запреты не столь действенны, как призыв лакомой плоти, ровно освещаемой бесстыжим солнцем. Естество песчаного человека бунтовало против задуманного, но сам Илобис подталкивал опьяневшего от похотливых грез дикаря к святоотступничеству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
