Читаем без скачивания Преломление - Питер Клайнс

– Ты работаешь лет тринадцать на DARPA, а всего мы знакомы уже девятнадцать лет.

– Значит, тринадцать. Счастливое число!

– Знаешь, шикарно, что ты по-прежнему навещаешь меня со своими предложениями, и я могу отказать тебе лично. Опять какие-то криптографические штучки?

– Нет.

– Робототехника? У вас же там четыре или пять проектов, связанных с роботизацией, верно?

– Ты так жаждешь узнать, от чего отказываешься? – Реджи осмотрелся по сторонам. – Как думаешь, нам принесут каких-нибудь булочек или чего-то в этом духе, пока готовится основное блюдо?

– Обычно тут подают хлебную корзину. Так это робототехника?

Реджи покачал головой. Появилась официантка с обещанной хлебной корзиной и маленькой мисочкой с шариками сливочного масла. Реджи улыбался, однако держал рот на замке, пока она не удалилась. Он взял с краю кусочек хлеба и оторвал зубами корочку.

– На этот раз ты всерьез играешь по правилам плаща и кинжала.

– На это раз оно того стоит. – Реджи намазал маслом второй кусочек хлеба. – Предложение такое. Этим летом ты работаешь на агентство в качестве фрилансера. Три месяца. Начнешь как специальный консультант, потом, может, выше поднимешься, смотря как пойдет. Как минимум после выплаты налогов увезешь домой сорок тысяч.

– Ты меня вербуешь?

– Пожалуй, да, если ты захочешь взяться за это.

Майк рассмеялся и отломил кусочек хлеба.

– Я серьезно, – сказал Реджи. – Это большое дело. Ты мне нужен.

– Ты всегда так говоришь.

– Сейчас все по-другому.

– Почему?

– Потому что на этот раз ты согласишься.

Майк ткнул ножом в масляный шарик, раздавив его тупым лезвием.

– Два часа назад я был одним из самых умных парней Америки. А сейчас я даже не знаю, что происходит в моей собственной голове.

Реджи снова сделал глоток. Осмотрел ресторан, потом перевел взгляд на разобранный смартфон на столе. Подался вперед и понизил голос:

– Мы финансировали один проект в Сан-Диего. Знаешь, кто такой Артур Кросс?

– Физик? – Майк кивнул. – В прошлом году на Рождество ты подарил мне экземпляр его «Истории, что мы знаем», помнишь? Так он в этом участвует?

– Да. А иначе где я взял бы книжку с его автографом?

– С автографом? Я ее даже не открывал.

– Конечно, не открывал.

Майк пожал плечами.

– Почему ты подарил книжку человеку, который не больно-то увлекается чтением?

– Потому что это бестселлер от «Нью-Йорк таймс», который все читают, а у меня была возможность добыть для тебя экземпляр с автографом.

– Ну и фиг с ним.

– Кросс возглавляет проект «Дверь Альбукерке», – сказал Реджи. – Но проект по нескольким причинам под угрозой закрытия. Я хочу, чтобы ты аттестовал его и доказал, что он безопасный и перспективный, и я мог бы выбить финансирование еще на год.

– «Дверь Альбукерке»?

– Да.

– Что ж, считай, я заинтересовался.

– Хорошо.

– И что это за проект?

– Тут я не могу рассказать.

– Ой, ладно уже, – сказал Майк. – Я разобрал телефон и все такое.

– Извини. Приезжай на той неделе в Вашингтон.

– Я не могу.

– Приедешь, посидишь со мной на одном заседании. Ни стресса, ни пресса. Сможешь познакомиться с Артуром и его командой и услышать все прямо от них.

– Почему я не могу услышать все прямо от тебя?

– Потому что они лучше объяснят.

– Я не могу так просто сорваться. У меня работа.

– Сегодня последний день учебного года.

– Мне и летом работать надо. Ты знаешь, что делают учителя?

– Знаю, – заверил Реджи. – А еще знаю, что летом ты чинишь аттракционы в парке. И знаю, что предлагаю тебе примерно в пять раз больше денег при в три раза меньшей загрузке.

– Если я возьмусь за эту работу, – сказал Майк.

– Возьмешься.

– А не получится так, что я приеду и обнаружу, что это очередные боевые доспехи или мантия-невидимка?

– Правильно говорить «оптический камуфляж». Но нет, это другое. Ты едешь в Вашингтон или нет?

Майк постучал пальцем по стакану.

– Может быть. А почему я?

Реджи открыл рот и снова закрыл, потому что официантка подошла узнать, не нужно ли им еще налить. Она заверила, что их заказ будет готов с минуты на минуту, и упорхнула в сторону бара.

– Как ее зовут? – спросил Реджи.

– Кого?

– Официантку.

– Шивон. Она представилась, когда принимала заказ на напитки.

– И?

– Что «и»?

Реджи поднял указательный палец и ткнул им вслед официантке:

– Что еще?

– К чему все это?

– Я отвечаю на твой вопрос и превращаю твое «может быть» в «да». Что еще ты о ней знаешь?

Майк вздохнул. В его мозгу уже зашевелились муравьишки. Они тащили воспоминания о звуках и картинках, словно кусочки разноцветных листьев.

– Шивон Эмили Ричмонд, – сказал он. – Родилась двадцать девятого декабря, окончила школу в две тысячи одиннадцатом году. Училась у меня в две тысячи девятом – две тысячи десятом учебном году, итоговая оценка – четыре с плюсом, потому что напутала в тесте о писателях начала двадцатого века. Совсем не любила «Над пропастью во ржи». В старших классах у нее было три бойфренда, в выпускном классе она вернулась к первому из них. Полтора года провела в университете, но ей пришлось бросить учебу, когда ее отец Джеймс погиб в автокатастрофе. Любит Кэти Перри и зеленый цвет, фанатеет по сериалу «Сверхъестественное», водит «Хонду Цивик» две тысячи седьмого года – тоже зеленую, – которую купила у какой-то женщины в Киттери[8]. Ее младшая сестра Сирша будет в моем классе через два года. Хватит тебе?

– От кого-то другого получить столько информации было бы вроде как жутковато.

– У нас маленький городок.

Реджи дважды стукнул по столу.

– Вот почему ты мне там нужен.

– Потому что я живу в маленьком городке?

– Потому что ты такие штуки проделываешь так же легко, как другие дышат. – Реджи ткнул пальцем в столешницу. – Серьезно, это как собрать самый крутой в мире суперкомпьютер, а потом играть на нем в Angry Birds. Ты тут зря пропадаешь.

– Я тут счастлив.

– Отлично. Если ты решишь этим летом на меня поработать, получишь кучу денег и будешь еще счастливее.

Майк посмотрел на части своего телефона.

– Просто поехать в Вашингтон?

– Да. За мои гроши. Я авансом заплачу тебе косарь за консультацию, просто чтобы ты приехал. Поселю тебя во взаправдашнем отеле, хоть мы оба знаем, как ты любишь мой диван. Получится оплачиваемый отпуск.

– А если я не заинтересуюсь, что тогда?

– Ты заинтересуешься.

– Но если нет, тогда так. – Это было условие, а не вопрос. – Я вернусь домой, и ты не будешь давить на мое чувство вины, не будешь устраивать налоговых проверок, вообще ничего не будешь делать.

Реджи повел подбородком вверх-вниз.

– Если после заседания ты сможешь, глядя мне в глаза, сказать, что не заинтересовался, я отправлю тебя домой первым классом. И даже подкину сто баксов на выпивку в аэропорту.

Балансируя с подносом на одной руке, появилась Шивон Эмили Ричмонд. Майк сдвинул части своего телефона на край стола, и она расставила тарелки. Снова проверила, как обстоят у них дела с напитками, спросила, не нужно ли еще хлеба, и отбыла восвояси.

Реджи положил на язык кусочек стейка. Закрыл глаза, сделал четыре жевательных движения, и по его лицу разлилось блаженство. Глотнув, он посмотрел на Майка и сказал:

– Ну, в конце-то концов, я тебя заполучил?

Майк при помощи вилки разделывался с морским гребешком. Подцепив его на зубцы, он вздохнул:

– Может быть.

Реджи улыбнулся:

– Когда сможешь поехать?

– Не знаю. Пара дней понадобится, чтобы покончить со школьными делами. Как насчет семнадцатого?

– Прекрасно. Встретимся в Вашингтоне, посетишь заседание, а потом я отправлю тебя в Сан-Диего.

– Если я решу туда поехать.

– Решишь.

– Там увидим.

Четыре

Спустя восемь дней, три проверки в аэропорту и один перелет Майк оказался в городе Вашингтон, округ Колумбия, причем надел свой лучший костюм. Впрочем, тот на фоне других гостей все равно был самым дешевым. Увидев два синтетических галстука, которые Майк привез из дома, Реджи одолжил ему свой шелковый. Майк поправил узел у горла, довольный, что на этот раз предпочел виндзор своему обычному полувиндзору.

Комната без окон была почти вдвое больше класса Майка в Южном Бервике. Пять человек перемещались, переговаривались и занимали места за поставленными в ряд столами в передней части помещения, стараясь не задеть находящуюся за их спинами стойку с флагами. В десяти футах перед ними зеркальным отражением тянулся второй ряд столов, за ним в четыре ряда выстроились еще два десятка кресел. Еще два повернутых к двери стола стояли у дальней стены. Несмотря на стены, выкрашенные в теплые цвета, вокруг стояла строгая казенная атмосфера.

Обстановка очень напоминала зал суда. Судьи за главным столом. Напротив них – защита и обвинение. Сбоку присяжные. Майк был уверен, что это сделано умышленно.