а мы вам мешать не станем!
Проня. Не задавайтесь на крупу, в решете дырка!
Наталка. Ничего, ваш кавалер соберет, доложить вам воз!
Уходят.
Явление шестое
Проня и Голохвостый.
Проня (вслед). А дули не хотите? Ишь, нос воротят! Только с меня хворму и берут, а от них всех гнилицами так и воняет!
Голохвостый. Ну и ловко же вы их отшили! Эх, Проня Прокоповна, и умны же вы, — без мыла бреете.
Проня. Мне если б модная публика, так я б себя показала! А то с кем тут водиться — необразованность одна! Вот только с вами и имеешь приятность.
Голохвостый. Натирально, куды им всем до вас? Все равно что, примером, взять — Мусатов и хранцюзка помада.
Проня. Мерси.
Голохвостый. А вы тиятры любите?
Проня. Знаете, акробаты антиреснее мне: такие красивые мужчины. Я, бывало, как пойду, то так стревожусь за них, что полную ночь не сплю!
Голохвостый. Так вы бы в таком разе гулять выходили, а я бы мог хоч целую ночь трудиться проходкою!
Проня. Ночью? Что вы? Страшно, чтоб, случаем, какой оказии не вышло… вы мужчина, а я барышня. Вот днем так я люблю гулять в царском саду с книжкою беспременно, потому так приятно роман почитать.
Голохвостый. А вы какие читали?
Проня. «Еруслана Лазаревича», «Кровавую звезду», «Черный гроб»…
Голохвостый. Да, это занятные, но я вам рикамендую один роман… вот роман, так роман… «Битва русских с кабардинцами» — а-ах! Либо — «Матильда, или Хранцюзка гризетка», либо тоже «Безневинная девица, или Любовь исхитрится». Антиресные, доложу вам! Не выдержишь, как дочитать!
Проня. Ах, я такие люблю ужасти как: чтоб про такую любовь писали, как смола чтоб кипела!
Голохвостый. Да, чтоб аж волос палила!
Проня. Ах, это ужасно прежестоко…
Голохвостый. Так только сдается-кажется, а потом очень прекрасно. Вот только, Проня Прокоповна, про любовь бы лучше самим роман завить.
Проня. Известно, занятнее, ежели особливо кавалер душка.
Голохвостый (кашлянул). Проня Прокоповна, дозвольте спросить, какое такое вы обо мне понятие держите?
Проня (манерно). Что ж это вы допытуетесь? Мне конфузно. Я барышня! (В сторону.) Ага, дождалась-таки!
Голохвостый. Что ж что барышня, это ничего, это чистые пустяки.
Проня. Я и понятия в этом никоторого не имею.
Голохвостый. Ей-богу, не беспокойтесь!
Проня. Вы мне такого жару подкидаете, что я прямо краснею. Разве не знаете, как безневинной девице стыдно…
Голохвостый. Да если уж без этого никак нельзя обойтиться: все равно придется.
Проня. Ах, не говорите мне про любовь… И я до вас ужасть как… Только, будьте добреньки, не говорите, пожалуйста, про любовь, потому это шкандаль…
Голохвостый. Что вы? Я, значит, прошу вашу руку-сердце.
Проня. Мерси! Только тут ночью… при луне… так мне ужасно это слушать, аж сердце колотится… Вы завтра приходите до нас предложение делать…
Голохвостый (целует руку). Я только боюсь родителев ваших, а то б давно зашел…
Проня. Ежели что я согласна, так уже небеспременно…
Голохвостый. Вы мне как воды целющей на раны полили, моя зозулечка. (Целует.)
Проня. Ах, не могу! Бежать надо! Приходите же завтра беспременно; я вас атрикамендую, а вы и предложение сделаете…
Голохвостый. Приду, приду, моя канахветочка!
Проня. Душка! (Быстро целует Голохвостого и бежит к калитке.) Ламур! (Убегает.)
Явление седьмое
Голохвостый, один.
Голохвостый. Бон-бон! (Приплясывает.) Трам-тара-ра, ура! Наша взяла! Поздравляем вас, Свирид Петрович! Выиграли дело! Проня, значит, тут. (Показывает кулак.) Старики, верно, не будут противиться, потому потакают дочке во всем. Только ж и погана! Ой, погана! Да еще лезет целоваться! Надо будет купить дорогого мыла, чтоб замывать после нее губы… Но зато ж все мое! От дерну! Хватит вам, Свирид Петрович, зайцем быть, — шабаш, довольно! Можно будет и самому зайцев ловить, а особливо куропаточек… фррр… Хап — есть! Хап — и есть!
Явление восьмое
Голохвостый и Галя.
Галя (идет с кошелкой, вглядывается). Вот мы как с мамой запоздали на старом огороде, уже все и разошлись в нашем конце… Нет, вон кто-то стоит, уж не Степан ли? (Приближается, чтоб получше рассмотреть.)
Голохвостый (увидев ее). А, на ловца и зверь бежит… (Подлетает.) Цып-цып, курочка!
Галя. Ой, это чужой кто-то! (Хочет бежать, но Голохвостый загораживает путь.)
Голохвостый (присмотревшись). Господи! Это ж та самая красунечка, что я около Владимира видел! Вот цыпонька! (К ней.) Да не дрожите, чего бояться, моя зозулечка, — что я, съем?
Галя. Вот, ей-богу, коли не пустите, караул закричу и будочника покличу.
Голохвостый. Выдумаете! Только крикните, я такого наговорю, что вас сразу в часть посадят.
Галя. За что? Вы насильничаете среди ночи, а я буду сидеть?
Голохвостый. Послушайте, серденько, не вздымайте шуму, ведь я только поговорить с вами хотел, моя звездочка ясная. Как повидел я вас около Владимира, так с той самой ночи и пропадаю, — прямо схватило мое сердце горячими щипцами, гвоздем в голове сидит, хоч бритвы в руки не бери!
Галя. А правда, это тот самый… Видите, гонялись, гонялись там, а теперь и здесь не даете пройти; стыда на вас нет, а еще панич!
Голохвостый. Так когда ж влюблен, да так влюблен, что хоч возьмите в руки пистолета и прострелите тут грудь мою!
Галя. Так я и поверила! Ищите себе панночек!
Голохвостый. Да вы лучшие из самых красивых панночек; вы просто такая цыпонька, что аж слюнки текут, поверьте!
Галя. Хороша Маша, да не ваша!
Голохвостый (разгорячась). Чего ж так — не наша? Какая ты строгая, нелюбезная! Да у меня, голубочка моя, всякого добра столько и еще столько, да я озолочу тебя, брильянтами обсыплю — на весь Киев.
Галя. Обсыпайте кого другого, а мне вашего золота не надо.
Голохвостый. Да разве ж я нехорош? Присмотрись, пожалуйста, первый хвасон…
Галя. Так что же, что хороши!
Голохвостый (берет ее за руки). Серденько, буколька моя! Влюбись в меня, потому, ей-богу, застрелюсь вот тут перед тобою, чтоб тебе напасть устроить!
Галя. Ой, что это вы говорите?
Голохвостый. Потому, хоч ножницами перережь мое сердце, так там только одна любовь торчит…
Галя. Пустите же коли любите, а то упаси боже, кто увидит, так беда будет…
Голохвостый. Никто не увидит! Курочка моя! (Обнимает.)
Галя. Пустите же! Так не годится! Ишь какой! Пустите, не то кричать буду!
Голохвостый (прижимает сильнее). У-ух! Пропал я! Пожар!
Явление девятое
Те же и Секлита.
Секлита (увидав Галю в объятиях Голохвостого). Это что, Галька? С паничем! Ой, лихо! Ой, несчастье мое!
