Я получала письма от моих коллег-библиотекарей, от детей, выросших, как и я, на ферме, от земляков из Айовы, от других матерей-одиночек, от людей, чьи любимые тоже когда-то покончили жизнь самоубийством (как мой родной брат), и от моих сестер по несчастью, так же как я, переживших рак молочной железы. Мне писали женщины, которым, как и мне в 1970-х годах, произвели операцию по удалению матки без медицинской необходимости. В их числе оказалась женщина из Форт-Доджа, Айова, операцию которой делал тот же хирург и приблизительно в то же время, что и мне. «Эта операция едва меня не убила, – сказала она мне, когда я надписывала свою книгу. – Я целую неделю находилась в коме. Как и вам, она навсегда подорвала мое здоровье». Мы обнялись, и она заплакала. Я поняла, что порой приятно сознавать, что ты не одинока.
Община – вот как мы называем это чувство локтя. Община. Я очень верю в силу общины, и не важно, кого она объединяет: жителей города, приверженцев одной и той же религии или любителей кошек. Я считаю, что «Дьюи» повествует о простых и скромных жителях маленького городка, о том, что и в обыденной жизни существуют возможности для свершения добрых и общеполезных дел. И это – одна из причин ее воздействия на такое множество людей. Люди прониклись уважением к Спенсеру и его обитателям. Они полюбили наши кукурузные поля и своеобразную архитектуру города и оценили простую, тяжелую, не очень престижную работу на полях, нашу приверженность своим взглядам и любовь. (Доктор Коулграф, который дважды помогал мне во время удаления молочной железы, рассказал, как после двадцати лет уговоров ему удалось переманить из Калифорнии хирурга высокой квалификации. После моей книги у нее появилось желание поселиться в таком маленьком городке, как Спенсер.) Моральные принципы, выраженные в книге – «Найди свое место в жизни. Довольствуйся тем, что имеешь. Относись ко всем с добротой. Живи честно и порядочно. Думай не о материальных благах, а о любви. И тогда тебе не нужно будет ждать любви, она всегда будет с тобой», – преодолевают все границы. Я говорю и о границах между государствами. История Дьюи стала бестселлером в Англии, Португалии, Китае и Корее. Я получила приглашение из Турции. Один человек долго добирался из Милана только для того, чтобы увидеть город, где жил Дьюи. Люди со всего мира пишут о своем намерении посетить знаменитый Спенсер, Айова, и, что самое главное, они хранят эту книгу и передают ее молодому поколению как семейное наследие, потому что им хочется поделиться со своими детьми силой любви, какой дышат страницы этой книги.
Другими словами, они хотят, чтобы их дети тоже почувствовали на себе магию Дьюи Читателя Книг, особенного кота, которому каким-то чудесным образом удалось из стен маленькой библиотеки в Айове распространить свое обаяние на весь мир. И как я сказала в самом начале, все это происходит благодаря Дьюи. Без него не было бы и книги. Как написала одна женщина из Флориды, каждый читатель книги испытал на себе магию Дьюи, хотя сами никогда его не видели.
Значит, Дьюи живет! И хотя он умер, он живет в памяти людей как образец добра и справедливости. И, читая многочисленные письма, я поняла самое главное – он живет во всех других животных, которые, подобно ему, относятся к своему хозяину с преданной любовью и участием. Больше всего меня радует то, что 30 процентов этих писем пришли от мужчин, включая двух шерифов, обожающих кошек, и все они начинаются словами: «Уверен, вы никогда не получали таких писем от мужчин…» Не смущайтесь! Настоящие мужчины тоже любят кошек. И еще одно, очень важное признание во множестве писем: «Дьюи глубоко тронул меня, потому что напомнил моего собственного любимца».
Постепенно я осознала: Дьюи открыл, что люди по всему миру очень любят своих домашних животных. И что книга «Дьюи» подарила этим людям возможность рассказать об этой любви, они поняли, что нет ничего постыдного в том, чтобы сказать совершенно незнакомому человеку, хотя бы мне одной: «Я люблю своих кошек. Они для меня очень важны, они – мои друзья. Они изменили мою жизнь. И когда их не стало, я отчаянно по ним тосковал». Как написал один молодой человек, рассказав о своем ужасном состоянии после мучительного развода, когда две его кошки были для него единственным светлым пятном:
«Сначала я поражался: Господи, как я могу так сильно любить каких-то животных! Наверное, со мной не все в порядке. Я стеснялся самому себе признаться, что эти кошки так много для меня значат. Но потом я прочитал Вашу книгу и понял, что в такой сильной любви к животному нет ничего плохого и неестественного. Ваша книга оправдала мою бесконечную любовь к двум моим кошкам, позволила мне и дальше без оглядки извлекать радость из нашей взаимной привязанности, которая с годами становится все крепче.
Спасибо Вам».
Издавна люди реагируют на сообщение о глубокой привязанности человека к кошке восклицанием: «Это ужасно!» Но я горячо любила своего кота. И я не была единственной. Ничего подобного! Я думаю, что именно великодушие и любовь маленького сердечка Дьюи, его природное обаяние и приветливость и сделали его символом благотворной жизненной связи, какую ощущают со своими любимыми животными миллионы людей.
В «Девяти жизнях Дьюи» вы найдете девять рассказов о необыкновенных кошках и о людях, которые их любили. Три главы тем или иным образом касаются Спенсера, Айова, и тех подробностей жизни Дьюи, что не попали в первую книгу, – тогда я еще о них не знала. Другие шесть рассказов повествуют о людях, написавших мне после выхода книги о Дьюи. Эти люди хотели выразить свое восхищение Дьюи и поведать о любви к собственным животным, ничего не ожидая взамен.
Являются ли их истории самыми интересными из полученных мною трех тысяч? Не могу сказать. Чаще всего мое внимание привлекали две-три фразы:
«Мы забирали домой бездомных кошек, которые подвергались жестокому обращению, и выхаживали их…», «Он пережил нападение койота, удар лапой от медведя и прошел целых тридцать миль, чтобы вернуться ко мне после того, как одна мстительная женщина, желая мне насолить, увезла его в другое место…», «Никто и никогда не любил меня больше – даже мои родители и дочери, – чем мой Куки…».
Порой, когда мой соавтор и я звонили по указанным в письмах телефонам, нам приходилось услышать совершенно неожиданную историю об отношениях между людьми и кошками. Среди них были истории интересные и не очень, но в них рассказывалось о реальных людях и их животных. После «Дьюи» люди советовали мне написать о кошке, обнаруженной в диване, который был подарен группе «Гудвилл». О сгоревшей кошке, про которую рассказывали в местных новостях. Об одноглазой кошке с отрубленным ухом, которая всю жизнь прожила в пивном баре в Чикаго. Но я думала: «Зачем? Какая здесь связь с Дьюи? Истории интересные, но где тут любовь?» Уж если рассказывать какие-то другие истории, то они должны иметь ту же подоплеку, что в истории Дьюи: особые отношения и связи между кошкой и человеком. Я хотела писать о людях, чью жизнь изменила их любовь к кошке.
