противном случае всех этих темных братьев, сестер и прочих родичей давно бы превратили в пыль.
И сейчас эти люди на полном серьезе размышляли, был ли я достоин жить дальше. Тьфу!
— УСПОКОЙСЯ!
Голос Друзиллы прогремел в моей голове так громко и звонко, словно бил колокол. Я застыл, оглушенный воздействием, проглотил фразу, которую намеревался сказать… Я мог двигаться и даже ворочать языком, но… Воздействие было мягким, но настойчивым. Искусным.
Друзилла просто лишила меня желания конфликтовать. Успокоила одним словом, при этом не лишив способности мыслить и действовать.
— Не позорь семью, Владимир, — тихо сказала старуха, подойдя ко мне. — Достоинство превыше всего.
— Что это за пророчество? — сквозь зубы процедил я. — Почему оно так напугало всех вас?
Друзилла печально усмехнулась.
— Сперва присядьте, господа, — она жестом велела скучковавшимся вокруг звездной карты советникам вернуться на свои места. На этот раз она не применяла силу — хватило и простого приказа, произнесённого мягким, но в то же время не терпящим возражений голосом.
Я плюхнулся на свое место и поставил локти на стол.
— Полагаю, будет лучше, если вы напомните нашим гостям о прорицаниях брата Гордиана, — сказала Друзилла, обратившись к отцу Вергилию.
Судя по выражениям лиц Дашковой и Луция, я был единственным, кто не знал деталей. Оно и понятно: Юлию готовил сам Эребус, а дисциплинарий все же был выходцем из Ордена — он должен был знать о таких вещах. А вот я и правда возник на периферии Ордена как черт из табакерки.
— Покойный брат Гордиан считается самым уважаемым прорицателем Ордена за всю его историю, — пояснил Вергилий. — Он скончался тридцать лет назад в глубокой старости, однако успел оставить наследие в виде множества предсказаний. И абсолютное большинство из них сбывается.
Еще одна Прима — хорошо сохранившаяся дама за пятьдесят с выбеленными до платинового блонда волосами — поправила кулон на цепи и снисходительно улыбнулась.
— Вы забываете, почтенный Вергилий, что далеко не все пророчества брата Гордиана претворились в жизнь, — возразила она, постукивая длинным черным ногтем по столешнице. — И многие из них настолько размыты и скрыты за такими метафорами и аллегориями, что их точное значение нелегко понять.
— Верно, Прима Климентина, — кивнул Вергилий. — Однако на заре нашего пути в Ордене мы все совершали ошибки. Первые предсказания брата Гордиана содержали много неточностей. И все же с годами его мастерство достигло зенита. Насколько я помню, и вы не сразу достигли мастерства работы с предсказательными системами. Например, эпизод с Таро Эттейлы — кажется, и вы допустили оплошность, расшифровывая расклад для одного из Великих князей… Все приходит с опытом.
Судя по всему, Вергилий напомнил о каком-то ярком позоре Примы — лицо женщины почти не дрогнуло, но пальцы с силой сжали край столешницы, а губы изогнулись в презрительной улыбке.
— Но в отличие от вас и Примогена Эребуса, брат Гордиан отрекся от амбиций и отказался занять пост в Совете, — продолжил Вергилий. — И все ради того, чтобы сосредоточиться на своем истинном предназначении, а не на политике. Давайте же относиться к этому обстоятельству с уважением. С вашего позволения, я продолжу.
— Конечно, почтенный.
Как пауки в банке, ей богу. И кто захочет добровольно влезать в этот серпентарий?
Вергилий встретился со мной взглядом.
— Вы сможете прочесть полную версию пророчества в архивах Ордена, если вам будет это позволено. Однако сейчас вам надлежит знать то, что брат Гордиан еще сорок лет назад предсказывал появление носителя Тьмы с особым даром в двадцать первом столетии. Эта особа будет наделена даром такой силы и такой мощью, что Тьма в ее руках превратится в столь смертоносное оружие, какого Орден еще не знал. Тьма будет подвергать своего избранника множеству испытаний — и от прохождения каждого из них зависит, кем в итоге он станет. Если не выдержит, не сможет взять силу под контроль, случится самое страшное — Тьма выйдет за пределы Ордена и начнет прокладывать путь к господству.
— А если выдержит? — спросил я.
— В том и беда, ваше сиятельство, — печально улыбнулся Вергилий. — Гордиан был убежден, что не выдержит. Что испытания, которые пошлёт ему Тьма, окажутся непреодолимыми для него. Ибо Тьма заинтересована в этом — сломать своего носителя, прорваться с его помощью за пределы тех рамок, что ей созданы. Первой и главной преградой на пути Тьмы стоит Орден. Поэтому исполнение пророчества — угроза Ордену. Угроза физическая. Мы обучены сражаться с тьмой и ее соблазнами, но остальные — нет. И если мы проиграем, у прочих еще меньше шансов выстоять.
Я проглотил застрявший в горле ком. Все окончательно перемешалось у меня в голове. Неужели у всего этого сборища была еще и некая сверхзадача? Благородная цель?
С трудом верилось, если честно.
После всей той грязи, что я слышал, было сложно представить, что Орден был создан для защиты одаренных и всего человечества от Тьмы.
— Гордиан также указал, как найти ту особу из пророчества, — добавил Вергилий. — Он упоминал, что ее звездная карта будет повторять карту той, кто впервые выпустила Тьму в наш мир.
— Евдокии Федоровой, — ошарашенно прошептал я и сполз на стул.
Охренеть. Охренеть… Так, Хруст, соберись.
Если принять все это на веру, если посмотреть на все, что со мной происходило сразу после того, как я очнулся в теле этого избалованного княжича… Черт, выходит, даже само мое попадание сюда, в этот мир, в это туловище — все это могло быть следствием замысла.
Но чьего? Тьмы?
Я до сих пор не понимал, что она из себя представляла, эта Тьма. Мы называли ее Тьмой, потому что она была своего рода противопоставлением другой силе — силе, что пробудила особые способности у аристократов. Только Тьма позволяла проклясть, заглянуть в будущее, прочесть судьбу по звездам и даже в какой-то степени изменить ее… Только Тьма, и даже императорская семья, по слухам, была не способна на подобное.
Так нам и подавали это вечное противостояние. Свет — дары, полученные после того, как царская семья пожертвовала собой. И Тьма — пришедшая в этот мир, родившаяся из ненависти и боли.
Но обе силы пришли, прорвались в этот мир через кровопролитие. Так была ли на самом деле разница? И что если никакого противопоставления и конфликта Света и Тьмы не было? Если Тьма и сверхспособности местного дворянства были двумя
