том, что надо завести кого-то, чтобы качественно вытрахал у тебя из головы этого гада Ракитянского. Не факт, что поможет, но почему бы не попробовать. Судя по комплекции, Клаус вполне на это способен. Да можно просто погулять — это тоже полезно! Тем более, что Марфа и в самом деле испытывала легкое чувство вины перед Клаусом. Он ей действительно писал весь год — много и почти без ошибок. А она ему отвечала на одно сообщение из десяти. Нехорошо, невежливо. Марфа снова взяла в руки телефон.
Марфа: Давай в шесть тридцать? В каком отеле ты остановился?
***
Марфа собиралась на встречу тщательно. В конце концов, это не просто свидание, она представляет русскую ресторанную традицию!
Туфли на каблуке не без сожаления отложила — они же планируют гулять. А так-то при общении с Клаусом хотя бы пять, а лучше восемь сантиметров каблука были бы нелишние. При общении с Ромочкой этих сантиметров тоже, кстати, не хватало. Так, не будем сейчас Ромочку вспоминать!
Черт с ними, с каблуками. Зато платье-то можно надеть. Шифоновое, летящее, красиво облекающее фигуру со всеми положенными женскому телу изгибами. И волосы романтично распустить по плечам — лежат хорошо, красиво, волнами. Каплю духов, легкий макияж.
Марфа придирчиво оглядела свое отражение в зеркале. Не посрамим чести русской ресторанной школы. И не трахнуть такую нежную фею — просто грех. Но это мы еще посмотрим — хотим ли мы этого греха или просто погулять. И Марфа сунула ноги в белые слипоны.
***
— Марта, ты прекрасна!
Клаус смотрел не нее таким щенячьим влюбленным взглядом, что Марфа почувствовала укол совести. Но — только после всплеска женского тщеславия. Хотя, казалось бы, на хрена? Зачем, то есть? Зачем ей эта демонстрация Клаусу силы собственной женской привлекательности? А вот потому что. Так надо.
— Мне не хватает каблуков, — честно созналась Марфа, беря Клауса под руку.
— А почему не надела? — искренне изумился Клаус.
— Мы же гулять. Ноги устанут.
— Я бы взял тебя на руки! — Клаус пылко прижал ее локоть к своему боку.
А, может, и не зря этот взрыв женского тщеславия. Приятно, черт, побери.
И была почти двухчасовая прогулка по Москве — Марфа даже не представляла, что знает столько подробностей о достопримечательностях белокаменной. И потом ужин — и Марфа, и Клаус отнеслись к выбору места для ужина серьезно и основательно, и ресторан их не подвел. Марфа вынуждена была признать, что придраться не к чему. И даже пометила себе пару лайфхаков на предмет «Перенять». Клаус же просто растекался мыслью по древу, почти не делая ошибок в речи, а Марфа ему не мешала. В конце концов, она его столько времени игнорировала.
После ужина Клаус высказал намерение Марфу проводить, но она решительно воспротивилась.
— Ну подумай сам, зачем это провожание? Я же потом буду переживать, как ты доберешься? Давай, я лучше тебя до гостиницы провожу?
— Это неправильно, Марта, — вздыхает Клаус.
— Что русскому хорошо, то немцу плохо! — смеется Марфа. — Пошли к твоему отелю.
На прощание Клаус поцеловал Марфу. Кажется, намеревался в губы. Но она ему подставила щеку. И он прижался к этой щеке, крепко обнимая Марфу.
Нормальный вроде мужик. Но не трогает ничего внутри. Вот вообще ничего.
— Мы еще увидимся, Марта?
— А ты когда уезжаешь?
— Я еще неделю буду в Москве, Марта.
— Значит созвонимся.
А уже дома, когда Марфа пила чай, закинув многострадальные ноги на валик дивана, телефон ожил. И, в очередной раз — вопросом дня.
Михаил: Скучала по мне?
Нет, это явно закон парных случаев. В ее случае — даже тройных!
Марфа: Конечно. Как там пельмени с лосятиной поживают?
Михаил: Извини, пельменей с лосятиной не привез. Только себя.
Марфа: Ты в Москве?
Михаил: Да, видел тебя сегодня с твоим любимчиком Куртом.
Марфа: Он Клаус. Почему не подошел?
Михаил: Вы так сладко ворковали. Не хотел мешать.
Марфа отложила телефон.
Миша — это тоже поклонник из телефона. И так же, как и в случае с Клаусом, их знакомство состоялось год назад на форуме рестораторов. И Михаила тоже Марфа за этот год не слишком баловала своим вниманием. Но если в случае с Клаусом дело было, наверное, в излишней настойчивости немца, то с Михаилом дело обстояло иначе. Он ей как мужчина нравился больше. Но как-то очень быстро Марфа поняла, что его интерес к ней совсем иного свойства, не нежели чем у Клауса. То есть там восторженной влюбленностью и не пахнет. У Михаила был собственный ресторан в Новосибирске — на паях с кем-то еще. И он спал и видел, чтобы перебраться в Москву и открыть там свое дело. Знакомство с дочкой президента союза рестораторов и отельеров столицы этой цели очень способствовало. Марфа даже испытывала спортивный интерес — насколько далеко Миша зайдет в стремлении завязать с ней хорошие отношения. Но к чести Михаила, он был не слишком настырен, так, вполне умеренно. Писал не очень часто, делился полезными ссылками, красивыми фото, смешными шутками. Миша в мессенджере не напрягал — в отличие от слегка — или не слегка занудного Клауса. А еще он был привлекательным и неглупым парнем. И… почему б и не да? Пусть папа поспособствует ее личной жизни. Эх, знал бы папа… хотя лучше пусть не знает.
Марфа: Ты ревнуешь, что ли?
Михаил: Конечно. Я приехал, а ты на меня даже не взглянула.
Марфа: Миша, там было стопицот человек. Ты мог бы подойти!
Михаил: Подойду. Но когда ты будешь одна. Я привез тебе дягилевый мед.
Марфа: Сам собирал?
Михаил: Сам с пасечником бухал.
Марфа даже рассмеялась.
Марфа: Это аргумент!
Михаил: Завтра уделишь мне время?
Марфа. В половине седьмого. В каком отеле ты остановился?
Они договорились о встрече, и Марфа поймала себя на мысли, что она повторятся. Прямо стандартные пикаперские приемчики Марфы Тихой. Она вздохнула, допивая остывший чай.
Глава 2. Выход обычно там же, где и вход
На встречу с Михаилом Марфа не слишком тщательно собиралась — русскую ресторанную школу в одно лицо представлять не надо. Поэтому можно надеть джинсы, кроссовки, волосы стянуть в хвост. Миша все равно все проглотит, если она ему нужна. Но любимыми духами все же сбрызнулась. И под джинсами и футболкой прятался красивый комплект белого кружева.
Встреча прошла совсем иначе, нежели с Клаусом. Во-первых, Марфе действительно вручили банку дягилевого меда с секретной пасеки пасечника-алкоголика, которую Марфа убрала в рюкзачок. Во-вторых, они не пошли ни в какой ресторан. Гуляли,
