Этот мужчина ее убьет, он ее погубит.
Оставляя укусы на женских ягодицах, Артем наслаждался ее дрожью. Девчонку потряхивало от напряжения, заставляя ее переминаться с ноги на ногу. Резко поднявшись, он также резко наклонил ее, заставляя касаться животом прохладной поверхности кровати. Звонкий шлепок и она в нетерпении сжала покрывало.
Облизав собственный палец, Артем провел им по женским складкам плоти, вызывая протяжный стон, а затем, как бы ненароком коснулся клитора.
Затряслась.
Продолжая издеваться, Артем ввел в девушку палец и сразу же еще один, которые она даже не почувствовала, услышав только хлюпающий звук.
— Пожалуйста, — прошептала она, насаживаясь на его пальцы, сжимая зубами покрывало. Он молчал, продолжая трахать ее пальцами. Неудобная поза вынудила ее встать на колени на кровати, совершенно по блядски выставляя свою задницу и открывая для него лучший вид. Она текла как сука, извиваясь и насаживаясь на его пальцы, так ожесточенно, что закружилась голова. Захлебываясь собственными слюнями, девушка чувствовала приближение оргазма, который начал покалывать откуда-то снизу, с пальцев ног, но Артем резко вытащил пальцы, грубо шлепнув по промежности, отчего девушка настойчиво замычала, пытаясь вернуть его. Пока ее бедра тряслись, а кожа покрылась мурашками, Артем, скидывая последние предметы одежды, плюнул в ладонь, размазывая слюну по члену, и вошел в женское тело. Кристина потерялась в спазмах собственного тела, пока Исаев даже на половину не приблизился к разрядке. Хотя конечно, ее протяжные стоны делали свое дело. Он просто зверел, распаляясь все больше и больше. Сжимая руками ее тело, он вдалбливался сильнее, быстрее, жестче, заставляя яйца биться о распухший клитор. Завтра останутся синие пятна от его пальцев.
Почему то, разозлившись, грубо намотал ее волосы на кулак, и дернул девушку к себе. Ничем не защищенная девичья шея так и манила свои видом, поэтому Артем не раздумывая вцепился в нее зубами, тут же зализывая.
Когда оргазм накрыл его, он расслабленно рыкнул, вытаскивая член и размазывая сперму по ее по ее бедрам. Кристина билась в агонии, потому что последний оргазм накрыл одновременно. Из глаз брызнули слезы, а мужчина не обращая внимания, перевернул ее на спину, снова врываясь в ее тело.
— Хватит, пожалуйста. Я больше не могу, — умоляла она, сквозь слезы наблюдая за тем, как по его вискам бежит пот.
— Можешь, малышка, постарайся для меня, — шептал он, разводя ее ноги шире и обхватывая горло руками. Она задыхалась, казалось, что она умирает, и еще было неизвестно, что лучше: просто умереть или умереть под ним.
Сейчас.
Она царапала его кожу ногтями, оставляя красные полосы, когда воздух прекратил поступать в легкие, тогда он толкнулся в нее что было силы, последний раз, разжимая удушающие объятия, позволяя оргазму, снова ударит в копчик. Кристина закричала, находясь в полубессознательном состоянии, как будто наблюдая со стороны. Чувствовала, как сокращаются мышцы влагалища, крепко сжимая мужской член. Чувствовала, как частым ритмом шумит кровь в ушах. Чувствовала, как он лег на нее, пригвождая тяжестью своего тела к кровати. Чувствовала, как размазывает сперму по ее телу. А потом больше ничего не чувствовала.
* * *
Утро наступило как-то неожиданно. Артем открыл глаза, уставившись в потолок. Под боком, в ворохе темных волос спала Кристина, держа его за руку и иногда вздрагивая.
Девчонка реально отключилась, что удивило Артема, но он никогда не увлекался некрофилией или чем-то подобным (Кристина первые несколько минут, казалось, не подавала признаков жизни), поэтому он вытер ее влажным полотенцем и укрыл одеялом, оставляя в покое. Ухмыльнувшись своим мыслям и ощущениям собственного тела, Артем посмотрел на Кристину, откидывая ее волосы на подушку.
Не зря говорят, что когда человек спит, он находится в самом беззащитном состоянии. Она выглядела совершенно расслабленно, как-то по-детски, с этим открытым ртом и нежно-розовым оттенком на ее щеках. Исаев неожиданно подумал, почему она стала проституткой? Причин могло быть много, но разбираться он в них не хотел, потому что каждый сам выбирает свой путь в жизни, в конце концов.
Кристина потянулась, резко распахнув глаза и уставилась на Артема, а потом неожиданно скривилась, выпустив воздух из легких.
— Это ужасно, — прохрипела она сонным голосом, тоже уставившись в потолок.
— Такого мне еще женщины не говорили, — тихо посмеиваясь, ответил Артем, поворачивая к ней голову. Все-таки хорошенькая она.
— У меня болит абсолютно все. И даже больше. Наверно даже то, что болеть не может, — нахмурившись, произнесла, садясь на постели. Взгляд Исаева тут же зацепился за выступающие позвонки, маленькую татуировку в виде купидона с луком под правой лопаткой и синие пятна, которыми была щедро усыпана девичья спина. Следы тянулись до самой шеи, как паутина, под подбородком свиваясь в один красный комок. Он укусил ее так сильно, что кровоподтеки теперь вряд ли скроет косметика.
Он молчал, касаясь пальцами ее спины.
— Даже не извинишься? — она повернула к нему голову, но совершенно ничего не увидела в его глазах.
— Нет, — спокойно ответил он, наблюдая, как девушка поднимается с постели и подходит к огромному зеркалу. Ее взгляд вспыхивает, глядя на свое измученное тело.
— Посмотри, что ты со мной сделал, придурок, — повышая голос, девушка повернулась к Артему, разводя руки в стороны.
— Я люблю, когда побрито, ты хорошо подготовилась, — закидывая руки за голову, спокойно ответил Артем.
— Ты ужасен.
— Ночью ты так не считала, — он пожимал плечам, тихо посмеиваясь над ее возмущением.
— Ты трахал меня до того состояния, пока я не отключилась, — Кристина возмущенно сложила руки на груди, отходя к окну и отдергивая шторы, чтобы впустить немного света в спальню.
— Ты пропустила все самое интересное, — лениво раскинувшись на кровати, подмигнул девушке, а когда ее губы сложились в возмущенное «О», даже засмеялся.
Она хотела что-то сказать, но не успела. Окно блестящим каскадом посыпалось на пол, заглушая звонкий хлопок. Кристина рассеянно смотрела, как Артем, подрываясь с кровати, почти ползком добирается до нее и хватает за руку, вынуждая опуститься на пол. Грудь страшно обожгло огнем, не давая сказать ни слова.
— Блять, — выругался Исаев, оглядываясь на расстрелянное окно, параллельно оттаскивая девушку в безопасную зону, к соседней стене. — Смотри на меня, Кристина.
Она и смотрела. Молча, рвано хватая воздух. Она больше ничего не замечала, кроме его карих глаз и то, как забавно он открывал рот, что-то говоря ей. Она была как будто под толщей воды, оглушенная четким попаданием.
Придерживая ее за голову, Исаев стащил с постели простынь, оставляя багровые следы на светлой мебели. Она истекала кровью, и ее было столько, что она противным, липким пятном расползлась под девушкой, пачкая ее кожу, ее такие красивые волосы и все вокруг.
— Все будет хорошо, — уверял он, обматывая ее кусками разорванной простыни, чтоб хоть как-то остановить кровь. Подняв руку, она коснулась того места, где было так горячо и больно, где-то под ключицей нащупала место, где пуля так ужасно пробила мягкую плоть. Глаза закрывались, почему-то захотелось спать, или не спать?
С какими ощущениями приходит смерть?
Ей было не страшно. Ведь он держал ее в своих руках, он так уверенно говорил, что все будет хорошо, и она ему верила.
Влажными руками Кристина коснулась его лица, оставляя продольные кровавые полосы на его щеках, губах, шее. А он что-то говорил ей и говорил, впервые за все это время, она захотела, чтобы он заткнулся. Собрав оставшиеся силы, она притянула его к себе, целуя дрожащими губами, ведь он так и не поцеловал ее, после того как они проснулись.
Боковым зрением она видела, как он мечется по комнате в поисках телефона, набирает чей-то номер, орет снова и снова, затем сбрасывает и снова набирает. А ей вдруг становится холодно. Поднимает руку вверх, чтобы привлечь его внимание, потому что говорить нет сил, и он возвращается, прижимая ее к себе и убаюкивая.
