Читаем без скачивания Друзья Пушкина в любви и поэзии - Николай Шахмагонов

«Жена Бунина, Марья Григорьевна, урождённая Безобразова, кроткая и умная женщина, являлась в окружавшей её среде сравнительно развитым человеком, что доказывается и тем образованием, которое она сумела дать, несмотря на невыгодные для этого тогдашние условия, своим дочерям и Жуковскому. Сам Бунин, очевидно, тоже не был из породы Митрофанушек – весьма распространенного типа того времени. Достаточно сказать, что единственный горячо любимый сын Буниных учился в университете в Лейпциге…»

Екатерина Елагина оставила о ней следующий отзыв:

«Жена Бунина Мария Григорьевна Безобразова по себе была женщина очень твёрдого и, кажется, холодного темперамента. Она была по-тогдашнему хорошо образованна, ибо умела читать и писать. Сестра ее Александра Григорьевна сего не достигла. Она подписывала бумаги под диктовку своего крепостного писаря; он говорил ей: “Пишите “азъ” – написала. Пишите “люди” – написала “люди”, – повторяла она и т. д. Марья Григорьевна очень любила читать и заставляла дочерей и внучек переводить для себя французские романы, которые они ей читали вслух».

Не совпадает в характеристиках лишь то, что В.В. Огарков называет Марью Гавриловну кроткого, а Екатерина Елагина – твёрдого характера.

В жёны Сальху помещик Бунин, как уже говорилось, брать не собирался, но в ту пору внебрачные связи помещиков с крепостными барышнями были делом нередким, нередким было и рождение внебрачных детей. Не сразу, судя по году рождения поэта, но помещик Бунин всё же положил глаз на пленную турчанку. Ну а когда родился мальчик, сложились обстоятельства, при которых сама судьба определила для него судьбу хоть и внебрачного сына, но оказавшегося на положении особом. Дело в том, что за два года до рождения будущего поэта, в 1781 году, внезапно умер сын Буниных. Два года – срок, конечно, недостаточный для того, чтобы могла стихнуть боль по безвременно ушедшему сыну, да и вообще такое горе неизлечимо, но всё же это время, которое позволило здраво взглянуть на то, что ожидало семью. Девицы подрастали, но сына, наследника, не было.

На своё имя Афанасий Иванович родившегося мальчика записывать не стал. Записали его по договорённости сыном бедного дворянина Андрея Григорьевича Жуковского, жившего, как нередко бывало в ту пору, у богатого помещика на правах дальнего родственника. Так родившийся малыш – сын русского барина и пленной турчанки – стал Василием Андреевичем Жуковским.

К тому времени Сальха приняла Православную веру и стала Турчаниновой Елизаветой Дементьевной.

Была она работящей, скромной поведением своим, услужливой. Жила во флигеле для прислуги. Туда-то и стал наведываться тайком помещик, когда подросла его пленница. Привезли то её пятнадцатилетней. Не одну привезли, с младшей тринадцатилетней сестрой. Причём обе, видимо, полагали, что попали в гарем к русскому властителю. Да только младшая умерла вскоре от чахотки, а старшая оказалась пассией барина. Но не сразу, а когда вошла в возраст девицы. До того времени она прислуживала сёстрам будущего поэта, причём добилась исполнительностью и трудолюбием доброго к себе отношения.

Екатерина Елагина писала по этому поводу о родной матери Жуковского:

«В доме у Буниных в Мишенском была она хозяйкой; у неё были ключи от вареньев, соленьев и прочих, ею приготовленных запасов. За столом с господами она не обедала, но всегда сидела с чулком в комнате Марии Григорьевны. Все тогдашние дети Мишенского сохранили о ней воспоминание, как о самом добром, преданном, незлобивом существе».

В 1849 году Пётр Александрович Плетнев уточнил некоторые, касающиеся родителей и рождения Жуковского, записав их со слов поэта:

«Бунин был помещик Белёвский… Жена его, приживши с ним несколько детей, оставила супружеское ложе и дала ему свободу в выборе потребностей Гимена. Какой-то приятель Бунина, участвовавший во взятии Силистрии, переслал ему оттуда, из гарема паши, одну премилую женщину, которая долго полагала, что мужчина везде имеет законное право на нескольких женщин. Поэтому она в полной невинности души предалась любви к Бунину и от ложа с ним родила ему сына: это был славный ныне поэт».

Относительно того, что так уж всё прошло гладко, есть разночтения. Всё-таки когда, как сообщают некоторые источники, появился на свет ребёнок, размолвка неминуемо случилась, и Афанасий Иванович вынужден был даже переехать во флигель к своей молодой возлюбленной. Впрочем, только ему одному ведомо, насколько она была любима. Не исключено, что просто стала предметом утех и услад.

У Буниных было одиннадцать детей. Но детская смертность в те времена была довольно высокой. Шестеро детей из одиннадцати покинули сей мир. В живых к началу семидесятых осталось лишь пятеро: Авдотья, 1754 года рождения, Наталья – 1756 года, Иван 1762 года, Варвара 1768 года и ещё грудная Екатерина.

Иван отправился на учёбу, где умер в 1781 году.

Так что рождение малыша в 1783 году если и было воспринято Марией Григорьевной в штыки, то ненадолго.

Относительно смерти сына Буниных есть и другие сведения.

Екатерина Ивановна Елагина в «Семейной хронике» рассказала следующее:

«У Афанасия Ивановича, который был женат на Марии Григорьевне Безобразовой, было пять человек детей: один сын и четыре дочери. Иван Афанасьевич был очень образован, любил живопись и много знал в ней толку; он заказывал иконы для строящейся тогда каменной церкви в Мишенском. Кажется, он ездил путешествовать в чужие края. Он влюбился, если не ошибаюсь, в Лутовинову, но отец не позволил жениться на ней, потому что дал слово Орлову, своему другу, что их дети будут женаты. Ивана Афанасьевича против его воли помолвили на другой; в день обручения, когда стали пить за здоровье жениха и невесты, у него лопнула жила, и он скоропостижно умер».

Некоторые биографы полагали, что Афанасий Иванович Бунин был дружен с Григорием Григорьевичем Орловым и хотел женить сына на дочери сподвижника Государыни. Однако, как известно, законных детей у Григория Орлова не было. Трудно сказать, которую из незаконнорожденных дочерей имели в виду биографы.

Виднейший исследователь екатерининского времени, наш современник, издатель переписки Екатерины II и Потёмкина, то есть человек, владеющий самой точной информацией, писал с некоторой оговоркой о том, что Наталья Алексеевна в замужестве Буксгевден, была дочерью Императрицы и Орлова. Ну а в Википедии названа ещё Елизавета Алексеевна, родившаяся якобы в 1760 году и впоследствии ставшая женой знаменитого немецкого поэта Клингера, кстати, сопровождавшего графа и графиню Северных в их заграничном путешествии. Под именем Северных путешествовали по Европе великий князь Павел Петрович и его супруга великая княгиня Мария Фёдоровна.

Иван Афанасьевич Бунин родился в 1762 году. Умер в 1781 году девятнадцати лет. Но в то время Григорий Орлов был уже четыре года женат на своей 18-летней двоюродной сестре Екатерине Зиновьевой. Они поженились в 1777 году с большими неприятностями, о которых повествуется в книге «Орлы Екатерины в любви и сражениях». Брак был бездетен, возможно, как раз из-за очень близкого родства. Супруга Орлова скончалась от чахотки в один год с сыном Афанасия Ивановича Бунина. Григорий Орлов не мог оправиться от этого удара, и уже не прожил, а просуществовал ещё два года и ушёл из жизни в апреле 1783 года.

Я остановился на мнении некоторых биографов о том, что Афанасий Иванович Бунин мог быть знаком с Орловым и даже хотел породниться, чтобы далее в повествовании порассуждать, почему сводная сестра Жуковского воспротивилась его женитьбе на своей дочери Марии. Ведь их связывала очень сильная взаимная любовь, которая в результате запрета превратилась в драму для обоих. Но об этом несколько дальше…

Любовные драмы сестёр поэта

Известно, что на творчество каждого поэта влияет обстановка в семье, в которой он воспитывался.

Не у всех сестёр будущего поэта жизнь сложилась счастливо, ровно как впоследствии и не у всех племянниц.

Екатерина Елагина сообщила в «Семейной хронике»:

«Старшая дочь Афанасия Ивановича Авдотья Афанасьевна была замужем два раза: в первый раз за Крюковым, во второй – за Алымовым (Дмитрием Ивановичем, коллежским советником. – Н.Ш.). Алымова сделали начальником таможни в Кяхте. Авдотья, которая была любимицей отца, перед отъездом заехала в Мишенское и стала просить, чтобы ей в её ссылку дали для развлечения сестру её Катерину, и отец приказал 12-летней Катерине, своей младшей дочери, ехать с сестрой.

Бабушка моя провела семь лет в Сибири; сестра не занималась ей нисколько; она переносила капризы старшей сестры и была свидетельницей её ссор с мужем и её ветреного поведения. Она сохранила на всю жизнь благодарное воспоминание об Алымове, который был ласков с ней и защищал её против сестры. Всю жизнь бабушка не любила сумерек: они напоминали ей несносное путешествие из Сибири в Россию; в возке одна с горничной, с замерзшими стеклами, в таком полумраке, при котором читать невозможно, так холодно, что работать нельзя, и этак больше шести месяцев. Впрочем, и книг-то у неё почти что не было, кроме произведений Жанлис Мадлен-Фелисите Дюкре де Сент-Обен (1746–1830), французской писательницы, автора книг для детей и сентиментальных нравоучительных романов».