— Вы хотите послушать, что она мне о них рассказывала, верно, мисс Розетта? — улыбнулся он мне.
Я кивнула, и он начал свой рассказ:
— Эти мисс Кэппер были не замужем. В том смысле, что они были старыми девами. Одна разочаровалась в любви, а у второй и этой возможности не было. В итоге они обе ожесточились против всех мужчин. Они были весьма зажиточными дамами. Ферма им досталась от отца, и они самостоятельно ею управляли. Мужчин они не подпускали и на пушечный выстрел. Обходились парой доярок. Все из-за ненависти к противоположному полу.
— Потому что одна из них разочаровалась в любви, — уточнила Эмили.
— А у второй и этой возможности не было, — добавила я.
— Ш-ш, — шикнула на нас нянюшка, — не перебивайте мистера Долланда.
— Эти сестры были очень странными. Они ездили верхом на старых серых кобылах. Они не любили мужской пол, но одевались так, как будто сами к нему принадлежали… в мужские шляпы и костюмы. Они были похожи на двух старых ведьм. В округе их называли «Сумасшедшие Шляпницы»[4].
Это так меня насмешило, что я опять расхохоталась, вынудив нянюшку снова укоризненно покачать головой. Я осеклась. Никто не имел права перебивать мистера Долланда, когда он седлал своего конька.
— Нельзя сказать, чтобы они были такими уж злодейками. Просто им нравилось вредить понемногу, то тут то там. В окрестностях деревни был луг, где местные мальчишки любили запускать воздушных змеев. Одна из сестер возила с собой большие ножницы и когда видела мальчишек, запускающих змеев, она догоняла их и перерезала бечевку. У мальчишек в руках оставался лишь конец бечевки, и они беспомощно провожали взглядом своих змеев, улетающих в дальние дали.
— Какое безобразие! Бедные мальчики! — возмутилась Фелисити.
— Такие уж они были, эти мисс Кэппер. Еще тут был ручей, где мальчишки любили купаться в жаркие летние дни. Они снимали за кустами одежду и прыгали в прохладную воду. В это время вторая мисс Кэппер подкрадывалась и наблюдала за ними. Улучив момент, она крала их одежду.
— Что за мерзкая старуха! — воскликнула Дот.
— Она заявляла, что мальчишки вторгаются на их землю, а значит, заслуживают наказания.
— Неужели нельзя было просто их предупредить? — изумилась Фелисити.
— Это было бы не в духе мисс Кэппер. Жаль, что я не застал их в живых. Мне бы очень хотелось на них взглянуть.
— Вы бы ни за что не позволили им перерезать бечевку вашего змея и отправить его в дальние дали, — убежденно произнесла я.
— Эти сестры были очень коварные. Ну, и еще с ними связана история о сорока шагах.
Мы все приготовились слушать историю о сорока шагах.
— Это история о привидениях? — с надеждой в голосе поинтересовалась я.
— Вроде того.
— Может, мы послушаем ее утром, — предложила нянюшка Поллок, глядя на меня. — Истории о привидениях очень волнуют нашу мисс. Я не хочу, чтобы ей полночи мерещилась всякая нечисть.
— Ах, мистер Долланд, — взмолилась я, — пожалуйста, расскажите нам историю о сорока шагах сейчас. Я не смогу дождаться утра. Я хочу послушать ее сейчас.
Фелисити улыбнулась мне.
— Все будет хорошо, — успокоила она мистера Долланда.
Я видела, что ей тоже не терпится услышать обещанную историю. Мистер Долланд тоже понял, что отступать поздно.
Нянюшка осталась недовольна. Она не привязалась к Фелисити, как все остальные. Наверное, она боялась, что моя любовь к Фелисити ослабляет мои чувства к ней. Ей не о чем было беспокоиться. Я любила их обеих.
Мистер Долланд откашлялся, и на его лице появилось выражение, с которым он, должно быть, ожидал за кулисами своего выхода на сцену.
— Однажды жили два брата, — начал он свое повествование. — А было это очень давно, когда на троне восседал Карл. Но вот король умер и его сын, герцог Монмаут, решил, что он достоин трона намного больше, чем брат короля Яков, поэтому между ними произошло сражение. Один из братьев был на стороне Якова, второй — на стороне Монмаута, и это сделало их врагами. Но еще важнее было то, что оба они восхищались одной и той же юной леди. Да, два брата были влюблены в одну женщину, и дело зашло так далеко, что они решили за нее драться. Эта юная леди была первой красавицей Блумсбери, и, как все такие леди, была очень высокого о себе мнения. Она очень гордилась тем, что мужчины готовы ради нее убивать друг друга. Братья решили драться на мечах, в то время самом распространенном оружии. Такое сражение называлось дуэлью. Неподалеку от фермы сестер Кэппер был заброшенный клочок земли, с очень дурной репутацией. Там часто собирались разбойники, и все обходили это место стороной, особенно после наступления темноты. Братьям это место показалось просто идеальным для дуэли.
Мистер Долланд взял в руку большой нож для разделки мяса и принялся им фехтовать, ловко перемещаясь по кухне, то наступая, то отступая, как будто сражаясь с невидимым противником. Он двигался очень грациозно, но так реалистично, что мне казалось, я вижу перед собой двух сражающихся на мечах мужчин.
На мгновение он замер, а затем, ткнув ножом в сторону печки, продолжил:
— Там, на берегу, наслаждаясь зрелищем того, как братья пытаются убить друг друга, восседала виновница их ссоры.
Кухонная плита превратилась в берег ручья, на котором я увидела девушку, чем-то похожую на Фелисити. Только Фелисити была слишком доброй и не допустила бы, чтобы из-за нее кто-то умер. Прошлое оживало на наших глазах, как бывало всякий раз, когда перед нами выступал мистер Долланд.
Он совершил искусный выпад и продолжал вещать замогильным тоном:
— Наконец один брат ударил другого по шее и рассек ему артерию, а тот пронзил мечом ему сердце. Итак, оба брата погибли на Длинных полях, как они назывались в то время, хотя позднее их переименовали в Саутгемптонские поля.
— Кто бы мог подумать! — всплеснула руками миссис Харлоу. — На что только люди не идут ради любви.
— Кто из них превратился в привидение и преследовал ее? — поинтересовалась я.
— Вечно ты со своими привидениями, — недовольно покосилась на меня нянюшка Поллок. — Хлебом ее не корми, расскажи о привидении.
— Послушайте, что было дальше, — перебил нас мистер Долланд. — Пока они нападали друг на друга, — тут он еще немного поиграл ножом, чтобы нам стало понятнее, о чем он говорит, — они сделали сорок шагов по этой залитой кровью земле. И там, где дрались братья, уже никогда ничего не росло. Люди приходили туда посмотреть на их следы. По словам моей бабушки, следы никуда не исчезали, а земля стала красноватого цвета. После наступления темноты туда уже никто и никогда не ходил.
