Я беспокоюсь о Вэктале.
Трудно быть вождем. И обычно мой партнер относится ко всему спокойно, с честным взглядом, независимо от его личных чувств. Изгнать Хассена? Это тяготило его, потому что он понимал мотивы Хассена. Он понимал, какое душераздирающее одиночество — это желание найти себе пару. А Хассен был его другом. Но нужно было подавать пример всему племени. Я знаю, что это не давало ему спать много ночей, беспокоясь, не губит ли он своего друга. Было ли наказание справедливым. Быть вождем означает, что он несет ответственность за всех. Что во время кризиса они надеются, что он все исправит.
Но я не думаю, что это можно исправить.
Я смотрю на свою пару, который занят тем, что укладывает то немногое, что у нас есть, на самодельные сани. Другие стоят вокруг ранним утром, пытаясь не обращать внимания на холод или пепел, который падает как снег. Рядом плачет Аналай, несмотря на то, что Ариана успокаивает его.
— Прикрой нос, малышка, — говорю я Тали, когда она снова стягивает с лица кожаную маску. Я осторожно опускаю ее на место, позволяя ей свисать с ее носа, чтобы она могла дышать, но была защищена от пепла. Я показываю на свою собственную маску. — Видишь? Как мамочка.
— Да-да, — говорит она мне.
— Не то что да-да, — говорю я. Вэктал не носит маску, хотя я неоднократно предлагала ему ее сделать. Мне не нравится мысль о том, что мы будем поглощать весь этот пепел. Я также не знаю, поможет ли нам заткнуть нос и рот куском кожи, но у нас нет других вариантов. Тали игнорирует мою просьбу и снова стягивает маску, и я надеваю ее обратно. Снова. Это игра, в которую мы играли все утро. Я пытаюсь не расстраиваться из-за нее, потому что она еще ребенок. Но мое терпение на пределе, и я волнуюсь так же, как и все остальные.
Мы бездомные. Я оглядываюсь на развалины того, что раньше было пещерой. Она полностью разрушена. Пещера, в которой все жили. Пещера, в которой родилась моя дочь. Пещера, в которую Вэктал привел меня, потому что это означало безопасность, семью и дом. Теперь это ничего не значит. И шок, который я испытываю, не идет ни в какое сравнение с тем шоком, который, должно быть, испытывают все ша-кхаи.
Рядом со мной Клэр внезапно разражается громкими слезами.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, поглаживая Тали по спинке. Она все еще в том возрасте, когда, если она видит, что кто-то плачет, она тоже начинает плакать.
— Я не х-хочу показаться грубой, Джорджи, но это г-г-глупый вопрос, — всхлипывает Клэр, вытирая лицо. Она размазывает пепел по щекам, оставляя темные полосы. — Я бездомная, у меня гормональный фон, и я беременна. Конечно, я не в порядке. Где мы будем жить?
Бедняжка Клэр. Ее живот, кажется, растет с каждым днем, и по мере того, как это происходит, ее беспокойство усиливается. Я не виню ее — время выбрано неподходящее. Но я могу быть обнадеживающей.
— Прямо сейчас в Южные пещеры отправляется гонец, — говорю я ей твердым голосом. — Мы можем перезимовать там. Это будет непросто, но мы справимся. А весной — извини, в более легкое время года — мы сможем поискать дом получше или отремонтировать тот, что у нас есть. — Я подхожу ближе и похлопываю ее по плечу. — Все будет хорошо, я обещаю.
Конечно, это ложь — я не знаю, будет ли все хорошо, но так должно быть. У нас нет других вариантов.
— О, конечно, — говорит Клэр, шмыгая носом. — Боже, я в таком беспорядке. Я и не представляла, какой сумасшедшей стану, когда забеременею.
— У всех нас были такие моменты, — говорю я ей. Я думаю о ребенке в моем собственном животе, но пока это секрет. Недавно мы с Вэкталом снова резонировали, и я знаю, что забеременела. Второй резонанс немного странный. Ты все еще находишь отклик у своей половинки после первой начальной «песни», но когда ты находишь отклик во второй раз, это ощущается по-другому. Сама песня звучит по-другому, хотя ты так же возбужден. Я думаю, именно по этой причине нам до сих пор удавалось держать это в секрете. Никто не знает, кроме нас.
Однако сейчас неподходящее время думать о подобных вещах. Мы должны сосредоточиться на племени. Этот ребенок появится на свет по крайней мере через тринадцать месяцев, так что у нас будет достаточно времени, чтобы побеспокоиться об этом позже. Сейчас я должна поддерживать свое племя вместе — а это значит быть чирлидером для моих человеческих девочек, даже когда мне хочется сесть и разрыдаться, как Клэр.
— Ты готова к путешествию? Где Эревен?
— Он помогает Кемли и Боррану делать вторые сани. Я сказала ему оставить меня в покое, потому что мне нужна была минутка. — Она снова вытирает лицо. — Очевидно, что мне нужно больше, чем просто минутка. — Она снова заливается слезами и хватается за мою руку. — Скажи мне, что у нас все будет хорошо, Джорджи. Мне нужно это услышать.
— У нас абсолютно все будет хорошо, Клэр. Это пещера. Мы выбрались, и это все, что важно. — Я смотрю на Варрека, который борется с собой. Не все из нас выбрались оттуда живыми. Его престарелый отец, Эклан, был раздавлен в собственной постели. Горе угрожает подступить к моему горлу при этой мысли. Эклан был милым. Седовласый, все еще сильный, но начинающий увядать, и всегда добрый. Он сшил меховое покрывало, которое сейчас на моей талии.
И Пашов… мы до сих пор не знаем, выживет ли Пашов. Я не могу думать об этом прямо сейчас или о том факте, что Стейси, возможно, скоро овдовеет. Я крепко обнимаю Клэр и ободряюще улыбаюсь ей.
— Пока мы вместе, ничего плохого случиться не может.
— Хо! — кричит кто-то вдалеке. Я поворачиваюсь, и в этот момент мимо проносится Вэктал. Он мчится к Хэйдену и Джоси, которых вчера отправили проверить Южные пещеры.
Было ли это только вчера? Мы бездомны уже почти два дня, а кажется, что прошла вечность.
Пожалуйста, сообщите хорошие новости, молча умоляю. Я смотрю, как Вэктал бежит к ним по грязному снегу, и практически вижу, как напряжение вибрирует в его большом синем теле. Нам нужна победа прямо сейчас. Я наблюдаю, как они разговаривают, а затем, мгновение спустя, Вэктал склоняет голову.
О, нет.
Мое сердце болит за мою пару. Я вижу, как почти незаметно опускаются его плечи. Новости не из приятных. Но мы справимся. Мы что-нибудь придумаем. Я крепко обнимаю Тали, когда Вэктал возвращается в наш маленький лагерь с Джоси и Хэйденом. Его лицо мрачно, и по плотно сжатым губам моей пары я могу сказать, что он недоволен.
— Все плохо? — спрашиваю я, двигаясь им навстречу.
— Обрушилась, — говорит Вэктал грубым голосом. Он протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей челюсти. Я не уверена, пытается ли он утешить меня… или ему самому нужно утешение. Он взъерошивает кудрявые волосы Тали, а затем смотрит на меня. — Тогда мы больше не будем ждать. Мы идем в пещеру Старейшин, как и планировали.
Я хочу задавать вопросы. Я хочу знать, о чем он думает, потому что я могу сказать, что он несчастен. Я хочу, чтобы он открылся мне и позволил разделить его бремя. Но все смотрят на нас, и мы должны быть сильными и взять ответственность на себя прямо сейчас. Поэтому я киваю и поворачиваюсь к группе людей, стоящих вокруг.
— Все, приготовьте свои вещи к отъезду в течение часа. Давайте собираться. Мы можем быть в пещере к ночи, если поторопимся.
Вэктал рассеянно сжимает мое плечо, и я чувствую, как его хвост обвивается вокруг моей талии, почти как объятие.
— Я должен пойти помочь целителю подготовить Пашова к путешествию.
— Делай то, что тебе нужно. Я в порядке. — Я лучезарно улыбаюсь ему, чтобы он не беспокоился обо мне. — Я соберу остальных и заставлю всех двигаться.
Он одаривает меня улыбкой, которая не касается его глаз, а затем уходит, направляясь к импровизированной палатке, где Пашов и Мэйлак ютились последние полтора дня. Я смотрю ему вслед, а затем поворачиваюсь к другим людям, ожидающим поблизости. К Клэр присоединились Ариана, Джоси и Меган. Они все смотрят на меня так, словно у меня есть ответы. Поэтому я указываю на разложенное снаряжение у кострища.
