для чего я здесь. Никто никогда не хочет поболтать или скоротать время. Я скучаю по лесу. Я бы швырнул в тебя свои яйца, если бы только знал, где они. Ты же знаешь, я должен соблюдать меры безопасности. Ха! Ха, говорю я! Половина людей, которые приходят сюда, пытаются засунуть мне в рот письма.
— Пошевеливайся, — безжалостно сказал я. — Мне нужно многое успеть к завтрашней свадьбы.
— О-о-о! Ого! Свадьба! — взволнованно произнесло лицо, поднимаясь и опускаясь в древесине. — Я люблю свадьбы! Можно мне прийти? Пожалуйста, скажи, что я могу прийти! Я буду вести себя очень тихо и не буду мешать. Ты мог бы прислонить меня к стене, в дальней части церкви. Я обещаю, что буду вести себя очень хорошо и никого не побеспокою.
— Посмотрим, — сказал я, удивляясь, как я ввязался в этот разговор. — А теперь скажи Кэти, что я здесь и хочу войти.
— О, Кэти! — сказало лицо. — Большой босс снова здесь! Готова ли ты принять его, или тебе нужно время, чтобы сначала вывести всех этих голых людей из офиса?
Ответ, должно быть, был утвердительным, потому что лицо снова погрузилось в твёрдую древесину, и дверь распахнулась. Я быстро прошагал через него, прежде чем он успел перенастроиться и передумать. Вестибюль здания простирался передо мной: богатство, комфорт, яркое освещение, — светло, но не чрезмерно, и с таким глубоким ковром что казалось, будто идёшь по воде.
Вероятно, именно на такой эффект и рассчитывали. Привычные гравюры прерафаэлитов на стенах. Ну конечно, — это работы Джона Уотерхауза… Неужели работы Тёрнера больше никому не нравятся? Со вкусом одетый охранник сидел за своим столом в приёмной, он взглянул на меня, побледнел и выглядел так, как будто хотел забиться под стол и остаться незамеченным. Но он набрался смелости и заставил себя сесть прямо и почтительно кивнуть мне.
Я проигнорировал его, и пошёл к лифту в дальнем конце вестибюля. Было время, когда я заставил бы его обмочиться, исходя из общих принципов, потому что обычно он сноб и хам, и потому, что его обычной, основной задачей было не пускать таких людей, как я, но я, должно быть, немного расслабился. Кроме того, у меня не было времени.
Один из лифтов распахнул передо мной двери, когда я подошёл. Я вошёл внутрь и велел ему отвести меня на третий этаж. Я предпочитал, лифты с лифтёрами. Вы можете подкупить их, чтобы они молчали. Они также позаботятся о том, чтобы лифт не попытался вас съесть. На Тёмной Стороне хищники бывают всех форм и размеров.
Но двери просто закрылись, и лифт плавно поехал вверх. Затем он сразу же расшевелил мои дурные эмоции, врубив музыкальные композиции прогрессив-рока 1970-х годов: ELO, ELP, PFM. В лифтах обязательно должны устанавливать звука — прерыватели. А потом, как будто этого было мало, лифт попытался мне что-то продать, чрезвычайно пафосным голосом…
— Задумывались ли вы когда-нибудь о преимуществах современного страхования жизни?
— Я никогда не понимал, зачем мне нужен кто-то, заинтересованный в моей смерти, — сказал я. — Не провоцируйте людей, вот что я скажу.
— Я мог бы предложить вам превосходный вариант.
— Я Джон Тейлор.
Последовала пауза.
— Ах, да. Я понимаю. Ладно, забудьте об этом. Хотели бы вы сменить поставщика услуг мобильной связи? И нет, я не знаю, где спутники, так что не спрашивайте. О, скажите — “ДА”, я получаю хороший бонус за каждого зарегистрированного абонента.
— Какая польза от бонуса лифту? — спросил я. — Для чего тебе деньги?
— Я коплю деньги на то, чтобы моё сознание загрузили во что-то более мобильное. В социальном плане… Желательно что-нибудь с ногами и руками. Вы можете многое сделать, если у вас есть ноги и руки. Могу ли я заинтересовать вас в получении новой кредитной карты у этих удивительно дружелюбных людей из EnGulf & DeVour.
— У тебя есть выключатель?
— А у тебя?
— Слушай, всё зависит от тебя… Или ты перестанешь ввертикаливать мне всякую ерунду, или я нажму на все твои кнопки, прежде чем выйду и отправлю тебя на небеса.
— Зверь! — пробормотал лифт. — Это не моя вина. Всё равно никогда не хотел быть лифтёром.
— Если ты собираешься сказать мне, что мечтал стать дровосеком, мы с тобой серьезно поссоримся.
Возможно, к счастью, как раз в этот момент лифт остановился на третьем этаже и открыл свои двери. Я вышел, и двери захлопнулись за мной так быстро, что едва не зацепили мой плащ.
— Хорошего дня! — вызывающе крикнул он мне вслед.
У каждого должен быть шанс… подумал я и зашагал вперёд по длинному коридору. Мой кабинет всё ещё находился именно там, где ему и полагалось находиться. Дверь представляла собой огромную плиту из чистого серебра, испещренную рельефными защитными знаками и символами и чрезвычайно брутальным Енохианским проклятьем. И снова не было ни звонка, ни дверного молотка, ни домофона, поэтому я громко объявил о своём прибытии.
Дверь медленно распахнулась, плавно и бесшумно, несмотря на её очевидную массивность, и я вошёл, как будто я был владельцем всего этого места. И на этот раз, это было недалеко от реальности.
Мой секретарь Кэти подскочила со стула, словно попрыгунчик, перепрыгнула через огромный стол красного дерева и бросилась ко мне через весь кабинет.
В ожидании столкновения я сгруппировался, и позволил, чтобы меня встретили с большим энтузиазмом. Кэти высокая, светловолосая и очень крепкая молодой девушка, очень непохожая на того жалкого и загнанного подростка, с которым я впервые столкнулся много лет назад.
Я обнял её в ответ, несмотря на то, что обычно я не терплю сюсюканий, и мы долго стояли рядом. Наконец она отпустила меня, отступила на шаг и счастливо улыбнулась.
У Кэти, большие глаза, широкая улыбка и красивое лицо, так сильно накрашенное, что оно было практически маской, под тяжелой копной роскошных волос. В длинном белом платье, на вроде тех, что стали популярны благодаря Мэрилин Монро, и оно прекрасно ей подходило. Она ходила на очень высоких шпильках, на том основании, что они были удобным оружием в ближнем бою во время драк в баре.
Кэти умная, хитрая и весьма проницательная, и она управляла моим офисом и моим бизнесом гораздо эффективнее, чем я когда-либо мог. Браслеты громко звенели на её запястьях при каждом движении, и она носила длинный набор бус с бесхитростным очарованием… А её ушки украшали тяжёлые бриллиантовые подвески. Однажды она попыталась рассказать мне о других своих более интимных пирсингах, но я отказался со всей присущей мне вежливостью.
Кэти была моим секретарём, моей головной болью и
