Наконец-то! Если, конечно, повезёт, и её выберут, возможно, из сотни других претендентов. Господи! Очень прошу! Дай мне этот шанс!»
Разлука и общение онлайн в течение года уже порядком поднадоели. И несмотря на то, что они ощущали друг друга на расстоянии в тысячи километров, очень хотелось трогать, осязать, любить друг друга по-настоящему, а не через холодный экран монитора, оставляя воздушные поцелуи. К тому же в последнее время нервы у Алекса по этому поводу тоже стали сдавать. Он часто упрекал её в том, что год назад она не уехала с ним в Юкатан. Лаура и Алекс на тот момент получили работу по контракту. Они всегда мечтали о Карибском море, а вот Элиза больше бредила Индийским океаном и хотела трудиться на каком-нибудь из Мальдивских островов. Она никогда не забывала эти необыкновенные крохотные острова-жемчужины, рассыпанные по неописуемо красивой глади бирюзовой воды. Но потом началась её научная работа для аквариума в Генуе, и мысли о переезде остались в прошлом. Она чувствовала, что если в скором времени они с Алексом не воссоединятся, то начнут безнадёжно отдаляться друг от друга. А чувство, не подпитываемое присутствием любимого человека, постепенно потеряет свои яркие краски и погаснет.
«Эта работа — реальный шанс быть с тобой, любимый», — думала девушка.
Сегодня они опять будут много говорить, часами любуясь друг другом, целуя монитор, мечтая о том, что в один прекрасный день их виртуальный мир превратится в реальность, и они смогут по-настоящему наслаждаться друг другом.
Сейчас она не скажет ему об этой новости. Да и Ло обещала промолчать, насколько это будет для неё возможным. Пускай это будет сюрприз.
Элиза посмотрела на привычную картинку за окном. Мягкие огни вечерних фонарей освещали маленькие романтичные генуэзские улочки и прогуливающихся туристов. Самобытные обшарпанные дома придавали этой старой части Генуи особый колорит. В воздухе царил запах свежеиспечённой пиццы и морепродуктов. Всё такое родное и дорогое сердцу…
Она нежно обняла пальцами свою любимую кружку с изображением причудливых ракушек (подарок Алекса). Мягкий запах свежезаваренного кофе смешался с запахом генуэзского бриза, который, словно вечерний гость, заглядывал в окна к молодой мечтательнице. В тот вечер она была счастлива и безмятежна.
Глава 2. Франко
Море — это вечное движение и любовь,
вечная жизнь.
Жюль Верн
Иероглиф 5
Прохладная и свежая, наполненная душистыми запахами цветов ночь уступила место утренней жаре мексиканского лета. На улицах небольшого, популярного и одного из самых дорогих городов Юкатана — Тулума — было очень шумно и весело от вновь прибывших туристов. Солнце нещадно припекало, и повсюду разносился запах оранжевых, похожих на звёзды цветов — стрелеций. Расположенный на берегу бирюзового Карибского моря древний город Тулум давно занял достойное место среди достопримечательностей полуострова Юкатан. Его яркой изюминкой являлись скалы-руины, находящиеся прямо на морском побережье и создающие поистине захватывающие пейзажи. Множество людей, среди которых было немало знаменитостей, модников, диджеев и учителей йоги, прогуливались по древним улицам некогда процветавшего торгового и культурного центра майя, а после с удовольствием плавали в морских водах и отдыхали на белоснежном пляже возле Тулума.
Франко Серро, импозантный коренастый мужчина средних лет, давно привык к этой местной суете.
В его работе всё было расписано по секундам. В восемь утра он выпивал свой любимый итальянский кофе, обмакивая в него обожаемые печеньки Tarallucci. Ох, как же вкусно они таяли во рту, даря необычайное наслаждение! Традиция, как таковая, сохранилась из его далёкого детства. Заботливая мама всегда готовила на завтрак свежую выпечку. И эти итальянские печенюшки хотя бы немного напоминали ему ту самую беззаботную пору, то тёплое и уютное время.
Около девяти утра он парковал свой серебристый джип рядом со скалистым сероватым утёсом, который плавно струился вниз к изумрудной глади Карибского моря. Редкая растительность, состоящая из прибрежных кустарников, перемежалась здесь с белоснежным мелким песком на фоне тонких и невероятно высоких кокосовых пальм. Это место практически не посещали туристы, и предназначалось оно в основном для дайверских погружений. Уже одетые в гидрокостюмы Франко и его лучший друг и коллега, коренной юкатанец майя по имени Педро, проверяли исправность снаряжения, собирали акваланги и спускались вниз по камням к воде. Так как заход был довольно скалистый и неудобный, приходилось немало потрудиться, чтобы дойти до моря. А, к слову сказать, на мелководье было не особенно удобно и комфортно. Тяжесть двух аквалангов всякий раз испытывала их на прочность, пока ноги рисовали зигзаги по острым, как ножи, камням.
Но все эти мучения с лихвой окупались, когда мужчины погружались в тёмную воду, в окружении причудливых скал, на которых буйствовали разнообразной формы кораллы, плавали стаи пёстрых, как бабочки, коралловых рыбок разных форм и расцветок.
В одном из тёмных гротов проживал очень редкий и довольно крупный осьминог. Именно к этому чуду морской фауны было направлено всё любопытство Франко. Он испытывал удивительную любовь и уважение к этим разумным, фантастическим для него созданиям. И вся его научная работа в Centro biológico maritímo в большей степени была связана с ними. На самом деле этого головоногого было не редкость встретить гуляющим вне своей норки и утром, и днём, причём умный осьминог настолько хорошо маскировался, играя разными оттенками на своей мантии, что многие ныряльщики проплывали мимо, не замечая его.
Многие, но только не Франко. Он выманивал его из норы, любовно фотографировал, разрешал присасываться к себе липкими присосками, гладил и выкапывал для него со дна морского разноцветные ракушки. Вместе с Педро они делали свои привычные пометки на непромокаемых блокнотах под водой, брали образцы погибающих кораллов, измеряли состав воды и медленно поднимались на поверхность.
Часом позже Франко уже сидел в своём маленьком офисе здания СВМ с чашечкой горячего кофе. Его рабочее место, напоминающее палубу пиратского корабля, было довольно колоритным.
Мужчина с некоторым нетерпением просматривал свою ежедневную электронную почту. Вот уже как месяц Центр нуждался в новом компетентном сотруднике. Но это было непростой задачей. Профессия морского биолога довольно редкая, и этот новый дока должен был идеально вписаться в особую специфическую атмосферу Центра и в уже сложившийся коллектив, где каждый стал друг другу почти родным. Уже десять лет Франко являлся руководителем биологического морского центра. Эта работа стала его детищем, заменившим семью. Поэтому к выбору коллег он подходил чрезвычайно серьёзно. Новый сотрудник должен быть первоклассным водолазом, амбициозным учёным и одновременно порядочным человеком… По крайней мере, так хотелось Франко.
— Так, что там у нас? — он запустил руку в свои густые тёмные с проседью волосы, и его серые глаза округлились, когда он увидел фотографию девушки на профиле очередного резюме. Его загорелое волевое лицо застыло, словно мраморное. И он как будто вспомнил что-то далёкое, едва уловимое. Что-то, что наполняло его волной лёгкой грусти и тоски.
Текст резюме его уже совершенно не интересовал. Он сделал свой выбор, как будто знал его, словно ждал этого момента всю свою жизнь. Судьба Элизабетты Росси была предрешена.
Двумя неделями позже Серро направился в одну из своих экспериментальных лабораторий центра. В большом, отдельном от других аквариуме, присосавшись своими круглыми присосками к стеклу, завис его любимчик — осьминог Альфредо.
История знакомства этого удивительного моллюска и Франко началась годом ранее.
Во время одного из своих подводных погружений биолог нашёл головоногого бедолагу запутавшимся в смертельных рыболовных
