— Да, да! Мне так жаль. Но прошу вас, оставайтесь здесь. Я сейчас принесу одеяло и вызову скорую по…
— Никаких скорых помощей! Со мной все в порядке. Только помогите мне добраться до моей квартиры.
Она нахмурилась, прикусив при этом губку ровными белыми зубами. Сквозь слегка притихнувшую боль Финн разглядел ее с удивительной ясностью. Он подумал, что это мгновение, наверное, неизгладимо отпечатается в его памяти вместе с той болью, которая снова охватила все его существо. К счастью, ему становилось легче. Боль сконцентрировалась в одном месте и понемногу начала стихать, но он и не собирался говорить об этом мисс «Причине всего этого» Люси Риадон. К тому же Финн не мог припомнить, чтобы эта привлекательная женщина слишком уж беспокоилась или волновалась из-за него. Поэтому ему не только нравилось ее беспокойство о нем, но он даже считал, что заслужил это.
— Вы поможете мне сесть?
— Думаю, вам не следует этого делать, — произнесла Люси как-то торжественно. — Вы можете что-нибудь серьезно и непоправимо себе повредить.
— Я уже это сделал, — он протянул руки.
Нахмурившись, она склонилась над ним, чтобы обхватить его руками и помочь сесть. Финн вспомнил о скорой помощи, о больницах, о деньгах и сел.
— Я действительно хочу, чтобы вы остались здесь и дали мне возможность организовать для вас помощь, — сказала Люси.
— С-с… Вашей помощи для меня будет достаточно. — Финн молился только об одном: чтобы он не повредил себе что-нибудь навечно. Он поднялся, и, когда она потянула его за руку, чтобы помочь идти, боль просто пронзила его предплечье.
— Оу! — вскрикнул Финн.
Взглянув, Люси отпустила его, и он снова чуть не упал. Она обхватила его за талию и притянула к себе. Ему было приятно прислониться к ней, слегка облокотившись на нее.
— М-м-у, — простонал он сквозь плотно сжатые губы.
— Вам больно?
Финн кивнул, когда острая боль несколько утихла.
— Ой, у вас течет кровь! — Люси одернула руку от его спины.
Финнеган взглянул на ярко-красное пятно на ее ладони и почувствовал головокружение. Это была его кровь.
— Только, пожалуйста, не теряйте сознания! — закричала Люси. — Помогите!
Ее визг заставил его содрогнуться и, вместе с тем, помог собраться с духом и прийти в себя после того, как в ушах у него зазвенело.
— Прошу вас, не кричите. Вы же знаете, что в такой непроглядной тьме на этой аллее вряд ли кто-нибудь встретится.
Пораженная Люси взглянула на него и, нахмурившись, спросила:
— Вы можете идти?
— Думаю, что да, если, конечно, вы поможете мне.
Правда, у него были противоречивые чувства насчет того, что она сможет помочь. С одной стороны, ему нужна была ее помощь, чтобы попасть к себе в квартиру. К тому же ему нравилась теплота ее мягкого тела, ощущаемая так близко. Ее гладкие ласковые руки, скользившие по его фигуре, снимали боль, а с другой стороны… Финн подумал, что если она еще раз так вскрикнет, то его уши оглохнут уже навсегда. К тому же со своими неловкими движениями Люси становилась невольной причиной каждого нового прилива боли. И уж, конечно, надо полагать, эта боль останется с ним намного дольше, чем ее гладкие ладони.
— Оу! А-а! — простонал Финн, зажмурившись от боли, сделав один шаг. Из-за накопившегося раздражения он уже начал терять весь свой стоицизм. Ничего такого бы не случилось, поведи она себя разумно.
Перешагнув через нижнюю живую изгородь, они прошли мимо клумб и вошли внутрь дома. Каждая из коричневых деревянных ступенек лестницы показалась Финну Маттерхорном, и он глубоко вздохнул, прежде чем решиться покорять их.
— Вы уверены, что сможете подняться по лестнице? — спросила Люси.
— Только ради Бога, не кричите и не зовите на помощь! — он был уверен, что в этом ограниченном пространстве узкой лестничной площадки его барабанные перепонки наверняка лопнут.
Они стали подниматься по ступенькам. У Финна болели коленки и раздирала боль где-то в области лодыжек, но наибольшую боль причиняла правая рука.
Преодолев все ступеньки, они остановились передохнуть. На полу площадки лежал ярко-зеленый половик. Две двери по обеим сторонам общего коридора вели соответственно к каждой из их квартир. По обе стороны этого короткого коридорчика находились стеклянные раздвижные двери, выходящие на балконы. С одного балкона можно было видеть место автостоянки для постоянных жителей этого района, в то время как с другого — место парковки машин для приезжих. Брезентовые стулья, предназначенные для отдыха на улице, и пластмассовые столики, которыми Финн так никогда и не воспользовался, были поставлены в глубине их совместного коридорчика, а в передней его части были расставлены комнатные растения в горшочках, причем таким образом, чтобы на них попадало больше солнца с восточной стороны. Финн понятия не имел — принадлежали эти растения Люси или мистеру Вуфли или же, возможно, были поставлены еще строителями дома.
Ему никак не удавалось залезть правой рукой в карман джинсов, чтобы достать ключ от входной двери, потому что именно эта рука причиняла наибольшую боль при движении. Он попытался проделать это левой рукой, но неудачно.
— Не могли бы вы помочь мне достать ключи? — попросил Финн Люси.
Она нахмурилась, как будто тот попросил ее совершить отвратительное действие. Засунув руку в карман, Люси достала ключ и сама открыла дверь. Войдя внутрь квартиры, Финн сразу же присел на диван.
— Вы должны разрешить мне отвезти вас в травматологический пункт, — сказала Люси. — Возможно, что вы сломали что-нибудь и не знаете об этом.
Он что-то сломал, и он знал об этом наверняка. Финн подозревал перелом в правой руке.
— Подождите минутку. Дайте я посижу спокойно, посмотрю, утихнет ли боль. Если нет, то я пойду в больницу.
— Чем дольше мы будем тянуть время, тем больше вреда вам это может причинить.
Ему не захотелось оспаривать логику ее утверждения. Зазвенел телефон. Финн попытался дотянуться до него левой рукой. Люси подняла трубку и передала ему, затем вышла из комнаты.
— Да?
— Финнеган, я все время пытаюсь дозвониться до тебя, — говорила его мама, Кэтлин Манди.
— Я задержался немного, пока добирался домой после занятий, — ответил Финн, наблюдая, как Люси вновь вошла в комнату, держа в руках мокрое полотенце.
Мягко прикасаясь, она осторожно стала вытирать ему лицо. Он закрыл глаза, подумав в этот момент, сколько же ему удалось поспать прошлой ночью? Четыре часа? Финн даже не мог вспомнить, когда пришел домой после учебы в Университете и после закрытия своего магазинчика. Усталость одолела его. Он свалился на постель и заснул прямо в одежде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
