В итоге, можно выделить следующие основные направления в психодиагностике кризисных состояний:
✓ Психодиагностика актуального состояния
– непосредственно в момент переживания кризиса при обращении за помощью,
– ретроспективно (воспроизведение состояния в период переживания кризиса),
– лиц с признаками прогностически неблагоприятного переживания кризиса, выявленных в группах риска (сенситивные возрастные периоды, сложные жизненные ситуации И др.)>
– в процессе динамики психического состояния в период переживания кризиса.
✓ Изучение следующих индивидуально-личностных характеристик, влияющих на протекание кризиса, т. е. психологических факторов:
– провоцирующих кризис,
– влияющих на интенсивность и особенности эмоциональной окраски переживания кризисов,
– способствующих благоприятному протеканию и позитивному выходу из кризисов,
– прогностически значимых для неблагоприятных исходов психологических кризисов.
1.5. Психодиагностический инструментарий, применяемый в психологии кризисных и экстремальных состояний
Психодиагностические задачи и методы их решения находятся в непосредственной зависимости от парадигмы, в рамках которой изучаются эти сложные психологические категории. Надо отметить, что в научных исследованиях и в прикладной психодиагностике специалисты далеко не всегда отчетливо осознают теоретико-методологическую базу, на основе которой строят свои гипотезы и проводят научную или практическую работу. Чаще сами цели исследований, их методический арсенал, свидетельствуют о том, что работа осуществляется в рамках определенного психологического направления. Безусловно, было бы предпочтительнее, чтобы, планируя исследование, автор осмысленно ориентировал себя в рамках определенной теоретической основы.
В связи с этим рассмотрим конкретные задачи психодиагностики, психодиагностический инструментарий, используемый в исследованиях и психологической практике в зависимости от теоретической ориентации психолога.
Экстремальное состояние в бихевиоралъно-когнитивной парадигме понимается как сверхсильный стресс, т. е. не как самостоятельная категория, а как одно из частных проявлений стресса. Кризис также понимается как стресс и на языке этого направления, скорее всего, может быть отнесен к пролонгированному макрострессу (Абабков В. А., Перре М., 2004).
Наряду с пониманием стресса как неспецифического адаптационного синдрома в бихевиорально-когнитивной психологии вводится понятие психологического стресса. В наиболее распространенных трансактных моделях [80, 81; 97] психологический стресс рассматривается как часть динамической системы взаимодействия человека и окружающей среды. Отсутствие «соответствия» между возможностями человека и требованиями со стороны среды вызывает ответную реакцию – стресс. Стресс рассматривается как индивидуально воспринимаемый феномен, опосредованный психологическими особенностями личности. Общим для трансактных моделей психологического стресса являются: наличие воздействия на индивида, оценка угрозы со стороны воздействия и возможностей ее преодоления, физиологические и психологические реакции на несоответствие вызова и возможностей преодоления, реакции преодоления доступными человеку способами, как неосознаваемыми, так и осознаваемыми (когнитивные, поведенческие реакции, психологическая защита).
В соответствии с психологическими позициями и ориентирами исследований этого направления можно выделить и различные психодиагностические задачи, а также методы, позволяющие их решать.
Решение психодиагностических задач определения реакций на оказанное воздействие осуществляется с помощью следующих методов, традиционно в специальной литературе обозначаемых как методики, направленные на оценку стрессовых состояний:
Шкала реактивной (ситуативной) и личностной тревожности (Ч. Д.Спилбергер, 1973, адаптирована Ю.Л.Ханиным, 1978).
Методика «Шкала психологического стресса PSM-25» (L.Lemyre, R.Tessier, L. Fillion, 1991) в адаптации Н.Е. Водопьяновой, 2009.
Методика «Оценка нервно-психического напряжения» (Т.А. Немчин, 1981).
Опросник «Актуальное состояние» (Л. В. Куликов, 1997).
Методика определения доминирующего состояния (Л. В. Куликов, 2003).
Личностная шкала проявлений тревоги (Дж. Тейлор), адаптирована Т. А. Немчиным, 1983.
Опросник «Утомление – монотония – пресыщение – стресс» (версия немецкого опросника BMS II, адаптированная А. Б. Леоновой, 1984. и ряд других методов [2; 3].
Для решения задачи исследования стимулов, которые могут оказаться экстремальными, используют опросные листы по определению гипотетической «стрессовой силы». К таким методам относится довольно широко используемая «Шкала жизненных событий» Т. Холмса и Р. Райха (Т.Н. Holmes, R.H.Rahe) [96]. Шкала представляет собой список жизненных событий, которые, по результатам исследования авторами более пяти тысяч пациентов, оказали негативное влияние на их психическое и соматическое здоровье. Каждому важному жизненному событию в этом списке соответствует определенное число баллов, соответствующее степени его «стрессогенности». Итоговая оценка выражает степень стрессовой нагрузки.
Однако значимость таких методов для изучения экстремальных состояний не столь очевидна, так как эмоционально окрашенные события в этой шкале далеко не всегда, а точнее – редко, можно отнести к априорно экстремальным. Возможно, такие методики выполняют исследовательскую задачу по выявлению «стрессоров» (точнее, «дистрессоров»), характерных для различных групп людей, да и то с поправкой на культуральные различия и на время, прошедшее с момента их создания. Но и в этом случае ранжирование ситуаций, являющихся дистрессорами для популяции в целом, представляет интерес скорее для социолога, а не психолога. Вряд ли можно согласиться с тем, что одно и то же событие имеет схожее значение для разных людей и что по наличию этих событий в жизни человека можно судить об уровне его эмоционального напряжения или стресса. Более того, это не согласуется с взглядами авторов концепции психологического стресса, в рамках которой оценка степени угрозы воздействия на человека носит индивидуальный характер.
Более обоснованными представляются исследования, направленные на изучение характеристик тех психосоциальных стимулов, которые переводят их в ранг «дистрессоров» для конкретного человека (или в исследовательских целях для групп людей, объединенных по тем или иным признакам). Хотелось бы подчеркнуть, что такие исследования требуют тщательно построенного эксперимента, оснащенного методиками объективирования тех реакций, которые исследователи относят к стрессорным. Возможно модифицирование процедуры проведения описанной выше методики «Шкала жизненных событий», например, оценивание самим респондентом представленных в списке жизненных ситуаций по степени стрессового воздействия личного для него.
Задачу психодиагностики гипотетически экстремальных жизненных ситуаций в жизни человека решает также Life Experience Questionnaire, русскоязычная версия «Опросника травматических состояний» [63] – биографическая методика, позволяющая определить наличие в травматического опыта и степень значимости его в жизни человека.
В современных исследованиях когнитивно-поведенческого направления наиболее разработанными и широко используемыми стали следующие методы изучения копинг-стратегий:
«Опросник для изучения копинг-поведения» (E.Heim, 1988) адапитирован Б. Д. Карвасарским с соавт., 1999.
Опросник «Индикатор стратегий преодоления стресса» («TheCopingStrategylndicators», CSI, J. Н. Amirkhan, 1990), адаптированный Н. А. Сирота, 1994 совместно с В.М.Ялтонским, 1995.
Опросник «Стратегии совпадающего поведения» – ССП (Folkman S., Lazarus R. S., Ways of Coping Questionaire 1988), адаптированный и стандартизованный на отечественной выборке Л. И. Вассерманом с соавт., 2009.
В основе указанных опросников лежат разработанные авторами классификации копинг-стратегий, базирующиеся, в свою очередь, на разных признаках. Однако эти опросники не лишены недостатков, так как определяемые с их помощью характерные для человека копинговые стратегии не могут быть для него универсальными в разных жизненных ситуациях. Более того, одни и те же копинговые стратегии в одних обстоятельствах могут быть эффективными, тогда как в других не только не ведут к снижению напряжения, но и наносят вред. Кроме того, представляются спорными и некорректными научные гипотезы о наборе копинг-стратегий, характерных для групп людей, занимающихся, например, одной профессиональной деятельностью.
Вместе с тем, наряду с копинговыми стратегиями, авторы выделяют ряд психосоциальных, способствующих стрессоустойчивости факторов, относительно независимых от характеристик стрессовых ситуаций. К ним относят комплекс адаптивных индивидуально-типологических особенностей, таких как оптимизм, интернальный локус контроля, самооценка, а также социальная поддержка.
