На самом деле это самое легкое. Гораздо труднее придумать, что сказать на тему, чему я научилась за летние каникулы. Я имею в виду, чему я на самом-то деле научилась? В июне я большую часть месяца занималась тем, что помогала маме и мистеру Дж. привыкнуть к тому, что у них в доме появился новорожденный малыш. Для них этот переход оказался очень трудным, потому что много лет в нашем доме обитали только двуногие (не считая моего кота, Толстого Луи). Появление в семье существа, которое, когда наконец начнет передвигаться, то в основном будет делать это, ползая на четвереньках (во всяком случае в первый год или дольше), заставило меня осознать, насколько небезопасна для ребенка среда, в которой мы обитаем. Хотя маму и мистера Дж. это, кажется, не особенно волнует.
Вот почему мне пришлось попросить Майкла помочь мне установить на все электрические розетки заглушки, а на все выдвижные ящики – предохранители от детей. Последнее мама не очень оценила, потому что ей теперь стало труднее доставать резку для салата.
Когда-нибудь она еще скажет мне спасибо за то, что только благодаря мне с Рокки не произошел какой-нибудь жуткий несчастный случай с овощерезкой.
Когда мы с Майклом не занимались тем, что делали нашу мансарду безопасной для малыша, мы вообще мало что делали. Я хочу сказать, что летом в Нью-Йорке двум влюбленным есть чем заняться. Можно кататься на лодке на озере в Центральном парке, можно разъезжать в карете по Пятой авеню, можно ходить по музеям и любоваться великими произведениями искусства, можно слушать оперу на Большой лужайке Центрального парка, обедать в открытых кафе в «Маленькой Италии» итак далее. Однако все эти занятия обходятся довольно дорого (если только не пользоваться ученическими скидками), разве что кроме оперы. В парке оперу можно слушать бесплатно, но надо занимать место в восемь утра, и даже тогда все не так просто, эти любители оперы – довольно странная публика, они защищают свою территорию, и если твое одеяло нечаянно заденет их одеяло, они поднимают крик. Кроме того, в операх герои всегда умирают, и это меня так же бесит, как и скандалы из-за одеял.
А я хотя и настоящая принцесса, с наличными у меня плоховато, потому что папа выделяет мне смехотворно маленькое содержание, всего двадцать долларов в неделю – он надеется, что если у меня не будет много денег, которые я смогла бы тратить на латексные мини-юбки и героин, то я не стану испорченной особой, как некоторые светские девушки, которых я могла бы упомянуть, но не буду.
А Майкл, хотя этим летом он будет работать в Сохо, в магазине «Эпплстор», все деньги хочет откладывать на покупку диска «Лоджик Платинум» – это такая компьютерная программа, с помощью которой он сможет писать музыку даже тогда, когда его группа «Скиннер Бокс» будет в простое, и все участники разъедутся по стране по разным колледжам и реабилитационным клиникам. А еще он хочет купить двадцатитрехдюймовый монитор с плоским экраном для нового компьютера Power Mac G5, который он тоже надеется купить. Все эти вещи он может получить со скидкой, как работник магазина, но все равно вместе они стоят дороже, чем самокат «Сигвей», который я вот уже сколько времени уговариваю папу мне купить, но пока все без толку.
Да и вообще, какой интерес кататься с парнем в карете по Центральному парку, если с вами еще и ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ?
Так что в июне, если мы не торчали у нас дома, устанавливая всякие приспособления для защиты маленьких детей, то в основном сидели дома у Майкла, потому что там Ларс мог смотреть по телевизору спортивную программу или болтать с доктором Московитцем, когда тот не был занят с пациентом и не уезжал в загородный дом в Олбени, а мы с Майклом в это время могли заниматься действительно важными делами, например, обниматься или играть в «Ребел страйк» столько, сколько это вообще возможно, пока не придет 1 июля, когда папа нас жестоко разлучит.
К сожалению, этот грустный день наступил слишком быстро. Последние месяцы лета мне пришлось провести в Дженовии, где я спасла залив (во всяком случае, если все пойдет так, как запланировано, можно считать, что я его спасла) от нашествия ядовитых водорослей, которые Океанографический музей и аквариум из соседнего Монако сбросил в Средиземное море. (Они, правда, это отрицают, как отрицают, что принцесса Стефания вела машину, когда она и ее мать упали с обрыва. Но это неважно.)
На этом я и закончила писать. Я имею в виду, писать для мисс Мартинез. Вы уже знаете о том, что я тайком закупила и выпустила в Дженовийский залив тысячу морских улиток Aplysia depilans, которые, как я прочитала в Интернете, являются единственными естественными врагами ядовитых водорослей, и списала расходы на министерство обороны Дженовии.
Честное слово, не понимаю, почему они все так из-за этого раскипятились. Ведь ядовитые водоросли душили планктон, который служит пищей сотне видов животных, обитающих в заливе. А улитки такие же ядовитые, как и сами водоросли, поэтому такого, что кто-то начнет их есть, и из-за этого нарушится вся пищевая цепочка, никогда не случится. Как только кончатся ядовитые водоросли, их единственный источник питания, они вымрут, и в заливе снова все будет как раньше. Так, спрашивается, из-за чего поднимать шум?
Они, кажется, решили, что я не продумала все до мелочей, прежде чем затевать это дело. Как будто они не понимают, что я – не обычный подросток, которого интересуют только свидания и подростковые сериалы, а на самом деле Талантливая, а также Одаренная. В некотором роде.
Впрочем, в своем сочинении я не стала писать о том, как все взбесились из-за улиток. Однако я чувствую, что моя работа все равно произведет впечатление на мисс Мартинез.
Я хочу сказать, я же использовала много литературных аллюзий и всего такого. Может быть, при поддержке мисс Мартинез я даже начну в этом году писать для школьной газеты что-нибудь более серьезное, чем статьи о нашем кафетерии. Может, я даже напишу роман и его напечатают, прямо как та девчонка, которая написала всю правду про ребят из ее школы, и за это ей все объявили бойкот, и ей пришлось учиться в школе через Интернет или что-то в этом роде. Вообще-то, если честно, вряд ли мне бы это понравилось.
Но я не возражаю, если мне больше не придется писать про мясные закуски.
Этого только не хватало, Лилли опять прислала мне мгновенное сообщение. Она что, не знает, что уже двенадцатый час? Мне нужно лечь спать вовремя, чтобы завтра выглядеть на все сто для…
Стоп. Я хотела сказать «для Майкла». Но завтра в школе я его даже не увижу. Тогда какая мне разница, как я буду выглядеть?
ТлстЛуи: Что тебе?
