кто-то ходил. Айгуль взяла первое, что попалось ей под руку — небольшое полено, и пошла к хлеву.
Зайдя внутрь, девушка невольно вскрикнула и отшатнулась. К вымени одной из коров присосалось отвратительное жуткое существо. От ее вскрика существо оторвалось от вымени и повернулось к ней. Раньше у Айгуль не получалось рассмотреть его, а сейчас тварь предстала перед ней во всей красе. Ростом с высокого ребенка, покрытая темно-серой морщинистой кожей, круглую голову покрывали редкие длинные засаленные и слипшиеся волосы. Вместо глаз у существа были две белые точки, вместо ноздрей — два отверстия, которые, то слипались, то разлипались при дыхании. Рот был большим, растянутым в хищной улыбке. Испачканные молоком губы существо облизнуло длинным синюшным языком. Голову с телом соединяла тонкая шея. Плечи и грудь были узкими, а молочные железы отвисшими до самого живота, который был непропорционально огромным, раздутым и из-под серой кожи просвечивал белым. Руки существа были длинными, как и пальцы, которые заканчивались острыми когтями. Ноги были напротив, короткими и покрытыми темной шерстью.
— Кто ты?! — закричала девушка и швырнула в существо полено.
Тварь молниеносно увернулась от брошенного в нее предмета и прыгнула на Айгуль, сбила ее с ног и села на грудь.
— Я — кикимора, — ответило существо.
После этого оно отбросило девушку к коровам и извергло из своей пасти поток молока, которым облило Айгуль с головы до ног. Облизнув губы и издав оглушительный визг, как может кричать только смертельно напуганная женщина, тварь убежала через окно из хлева.
Айгуль вскочила на ноги, пытаясь стереть со своего лица молоко, которое воняло гнилью и плесенью.
— Это ты! — услышала она крик со стороны дверей.
Повернувшись, она увидела Аюхана и еще нескольких мужчин и женщин, которые заглядывали в хлев.
— Ведьма! Это она губила нашу скотину и воровала молоко! — закричал старейшина, и толпа его поддержала.
Не успев опомниться, Айгуль уже была сбита с ног, ее начали бить, а потом куда-то потащили. Кругом все кричали «Ведьма, ведьма!». Вот она оказалась снова на той самой поляне, где совсем недавно отказала Батырхану. Она села на землю. Кругом стояли ее соседи и просто знакомые жители деревни. Их лица были искажены злобой, они оскорбляли ее и призывали убить здесь и сейчас.
— Нет, не надо, это не я, это все кикимора, я ни в чем не виновата, — пыталась оправдаться девушка, но ее никто не слушал.
Потом она услышала голос Аюхана:
— Она — ведьма, она убила много скотины, она навела порчу, она одержимая духами, у нее видения, ее нужно сжечь немедленно!
Вокруг раздались крики, поддерживающие решение старейшины.
— Несите дрова! — сказал Аюхан.
Айгуль плакала не в силах поверить в происходящее, она еще не поняла, какая участь ее ждет, она плакала от несправедливости, от обиды. Вдруг раздались другие крики, крики боли и шум драки.
Отец Айгуль, воспользовавшись тем, что часть мужчин ушла с поляны за дровами, схватив длинную жердь, напал на толпу. Несмотря на то, что он был один, внезапность атаки и желание спасти своего ребенка дали ему преимущество и он быстро смог пробиться к Айгуль.
— Беги! Беги и не оглядывайся! — прокричал ей отец, когда в толпе появился большой просвет.
Девушка вскочила на ноги и побежала. Еще какое-то время она слышала сзади шум драки и крики отца, а потом все стихло. Но она бежала, не останавливаясь, она знала, куда ей надо бежать.
Вокруг было уже темно, а в лесу тем более, но она бежала опрометью, пока силы не покинули ее. Девушка села на землю, тяжело дыша. До болота было еще достаточно далеко, но ближе, чем до деревни. Через какое-то время она услышала лай собак, а потом и крики людей. Погоня! Нет, от собак она не уйдет, они найдут ее даже в темноте. Девушка вскочила на ноги и побежала. Сердце выпрыгивало из груди, легкие разрывались, но она бежала.
Шум погони был все ближе, они догоняли. Вдруг под ее ногами хлюпнула вода. Она добежала. Теперь нужно было спрятаться. Взошедшая луна бледным мертвенным светом озарила поверхность болота. Над ним не было плотных крон деревьев и поэтому тут было светлее.
Айгуль пошла, аккуратно ступая по воде, она знала, что тут должна быть тропинка, по которой можно пройти, но ночью все выглядело не так, как днем. На берег болота выбежали собаки, а следом за ними Батырхан и еще двое его друзей. Они держали в руках факелы и копья. Отвергнутый жених, увидев девушку, идущую по болоту, дал команду собакам остановиться и сесть.
— Айгуль, стой, вернись! — крикнул ей Батырхан
— Нет, вы убьете меня, а я ни в чем не виновата, — через отдышку прокричала ему девушка. Между ними было метров пятьдесят.
— Стой! Я верю тебе, вернись! Давай поговорим, — примирительно ответил он. — Не ходи по болоту, оступишься и утонишь, я сейчас сам приду к тебе, хорошо?
От неожиданности такого ответа девушка опешила и у нее появилась надежда на справедливость. Она первый раз в жизни столкнулась с такой подлостью и ложным обвинением и ее еще, по сути, детский разум наивно хотел верить в добро. Она уже поняла, что сбилась с тропинки и дальше ей не пройти, только назад, где ее ждут преследователи. Потому она осталась на месте, когда Батырхан медленно пошел к ней, древком копья проверяя почву под ногами.
Оказавшись рядом с перепуганной девушкой, затравленно смотрящей на него, Батырхан сказал тихо, так, чтобы услышала только она:
— Я знаю, что это не ты, это все моя кикимора. Зимой она помогает мне охотиться, а летом я позволяю ей кормиться в деревне. А тебе я никогда не прощу унижение.
Айгуль не успела даже понять весь страшный смысл сказанного своим недавним женихом, как он схватил ее под руки, поднял в воздух и бросил в сторону. Упав в воду, девушка почувствовала, что под ногами у нет опоры, и она уходит вниз. Трясина! Она начала отчаянно барахтаться, пытаясь выбраться, но только еще быстрее стала погружаться с грязную жижу.
— Ведьма! Не захотела сгореть, так утони и лежи вечно в это топи! — теперь уже громко, так, чтобы его услышали на берегу, прокричал Батырхан. Друзья ответили ему одобрительными криками.
— Помоги мне! — в отчаянии, глядя на того, кто несколько часов назад говорил, как хочет, чтобы она родила ему сына, прокричала Айгуль. Но никакой помощи не последовало.
***
Умирать оказалось больно. Сначала грязь заполнила ноздри и рот, потом легкие, которые стали гореть и разрываться от нехватки кислорода.
