«Хозяин и господин»! Ох, попади я в шейры, этот хозяин и господин точно заплясал бы, как уж на сковородке! Одна пикантная деталь в контракте шейры: от неё не избавиться до срока, а нервы попортить она может более чем достаточно.
Но роль шейры никогда не была сопряжена с болью, побоями или насилием, это я знала точно. За редким исключением, почти со всеми девушками дело доходило до постели, но маг, жестоко обидевший свою шейру, подрывал собственное будущее: он не мог с чистым сердцем обнять её, и следующий эмоциональный выплеск некому было подхватить и усмирить. А это порой было чревато смертью. Я невольно вздрогнула.
Метресса несколько секунд смотрела на меня.
— Что ж, ты хотя бы не круглая дура, — пробормотала она. — Из остальных никто даже не спросил. Перепуганные курицы, все до единой. Ну-ка…
Она протянула руку к моей вуали. Я отшатнулась было, но метресса лишь чуть надорвала её с левого края.
— Не хочу перепутать тебя с кем-нибудь, — пояснила она. — Вуали снимать уже нельзя, но мне будет любопытно узнать, победишь ли ты.
Вот уж чего мне точно не хватало! Нужно было придержать язык, но кто же знал!
— На твой вопрос я отвечу, — неожиданно произнесла метресса. — Не все молодые маги склонны к выплескам. В великих домах их тренируют с самого детства, особенно будущих наследников, и некоторые способны обходиться без шейры годами. Редко, но такое самообладание бывает. Но это всё равно жизнь на спящем вулкане, ты поняла?
— Да, — вырвалось у меня. — Я знаю.
Это каждый маг знал очень хорошо. Даже с самой лучшей дисциплиной маг рано или поздно может сорваться, если переживёт сильное потрясение.
— Умная девочка, — кивнула метресса. — Молодым магам рисковать нельзя. Главы домов понимают это очень хорошо. Даже если шейра не угодила магу и он расстался с ней после истечения контракта, он немедленно должен взять другую. Так что глава дома приказал своему наследнику принять шейру, на которую укажет огонь, или тот лишится положения в доме. Я слышала, мальчишка недоволен, но деваться ему уже некуда.
Она взялась за ручку двери.
— А теперь молчи, — холодно приказала она. — Мы начинаем.
По молчаливому жесту метрессы я заняла позицию в круге. Две девушки раздвинулись в стороны, давая мне место, и я замерла между ними. Я чувствовала на себе их любопытные взгляды, но сказать ничего не могла. Да и что я скажу? «Не волнуйтесь, я не собираюсь отбирать у вас вашего хозяина, господина и повелителя?»
…Сумасшедшая сумма за один год контракта. Кому-то из этих девушек никогда больше не придётся работать или вообще беспокоиться о деньгах. А заодно и о том, где и как они будут жить весь следующий год: хозяева шейр, как правило, отводят своим любовницам роскошные спальни и задаривают драгоценностями.
Может, всё-таки плюнуть на всё и решиться стать шейрой, поучаствовать в церемонии по-настоящему, отдаться на волю судьбы? Особняк наследника — это ведь ещё и доступ к великолепной библиотеке, возможность обучиться магии, развить собственные силы в ожидании кристалла…
…И верный способ избежать навязанного брака.
Мысль не была лишена привлекательности. Я задумалась.
Но нет. Всё равно нет. Даже если бы все наследники родов продефилировали перед нами в одних набедренных повязках, и то я бы ещё подумала.
Я представила Квинна Тайбери, зазывно покачивающего ягодицами, и поперхнулась от смеха. Соседка слева покачала головой с явным неодобрением.
А потом наступила тишина.
Церемония началась.
Метресса Хелен достала из одежды крошечный хрустальный флакон. Изо всех сил ударила им по алтарю, и тот разбился, осыпавшись прозрачной крошкой. На алтаре осталась лежать прядь чёрных волос. Неужели это волосы нашего будущего «хозяина и господина», срезанные специально для церемонии?
Метресса простёрла руки, и над розовым кристаллом алтаря сам по себе зажёгся огонь, тут же поглотивший вмиг сгоревшие волосы. Пламя взметнулось вверх чуть ли не до потолка, и у моей соседки справа вырвался восхищённый вдох.
Холодный голос метрессы прозвучал в полной тишине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Слушайте и повторяйте за мной в своих мыслях перед лицом огня: если я буду выбрана…
«Я не буду выбрана», — подумала я. Но слова метрессы, неожиданно напевные и пронзительные, всё равно проникали в мои мысли, словно ручей, журчащий над ухом.
— …ущерб его здоровью и изменять ему с другими, а также не посмею…
Тем временем к метрессе подошли две прислужницы с серебряными блюдцами, на которых сияли кусочки розового кристалла. Не прекращая напевным голосом произносить слова клятвы, метресса коротко кивнула. Прислужницы, встав на колени, поднесли свои блюдца к яркому пламени, и язычки огня взметнулись над каждым из них.
— …не посмею раскрыть ему моё настоящее имя или сознательно выдать себя…
Да, да, да, иначе будущая шейра лишится всех денег и навлечёт на себя другие неприятности. Нарушение кодекса шейр чревато не только для мага.
Я пропустила это условие мимо ушей. А вот следующее, о неразглашении тайн, заставило меня мысленно выругаться. Узнать что-то о готовящейся атаке на дом Кассадьеро и не иметь возможности предупредить собственную семью?
Впрочем, мне-то судьба шейры не грозит, верно?
В следующую секунду я чуть не рухнула в обморок, наконец сообразив, чем ещё мог грозить мне контракт. Метресса не произнесла имени будущего «хозяина и господина» вслух, да ей и не позволено это делать до завершения церемонии. Но что, если шейру готовят для Юлиуса, наследника моего собственного рода? Сына моего троюродного дяди и моего четвероюродного брата? Седьмая вода на киселе, но всё же, всё же…
По спине прошёл холодок. Мне ведь не может настолько не повезти, правда?
Голос метрессы тянулся и тянулся, теперь уже не произнося условия, а напоминая о роли шейры в жизни сильного мага. Хранительница, наперсница, поверенная любых тайн и в первую очередь — покорная любовница.
«Или непокорная, — мелькнуло в голове. — Упрямая, дерзкая и невыносимая. Вряд ли кто-то вроде Тайбери довольствовался бы меньшим».
А ведь у Тайбери не было шейры. И как бы он ни хвалился своим положением лучшего студента Академии, дуэльными подвигами и великолепной выдержкой, теоретически он мог погибнуть в любой момент. В любую секунду, от любого нервного потрясения.
«Захочу комнатную зверюшку — заведу ящерку. Или милую, ласковую кобру».
Страшно подумать, что это будет за кобра. Боевая крокодилица, не иначе.
…И почему я вообще думаю о Тайбери?
Наконец метресса замолчала. Властный кивок, и прислужницы встали с колен. Серебряные блюдца с огоньками блеснули в их руках, и я затаила дыхание. Я знала, что будет дальше.
Две молодые прислужницы, склонив головы, медленно пошли по кругу в разные стороны. Сделав два шага, они остановились перед первыми претендентками.
Огоньки ровно горели на розовых подножиях-кристаллах. Ни один не указал на застывших под вуалями девушек.
Секунда…
Вторая…
Ещё десять секунд…
Последние секунды невидимым песком просыпались вниз, и послышались разочарованные вздохи. Эти две девушки вытащили несчастливые билеты. Или, напротив, счастливые, ведь они обрели свободу? Как посмотреть.
Прислужницы шагнули к следующей паре девушек. Я с облегчением заметила, что до меня они доберутся ещё не скоро. Я и мои соседки стояли почти на противоположном конце круга, а значит, мои шансы «победить» были близки к нулю.
Ладони покалывала уходящая из них магия. Ещё полчаса, пока я могу защищать себя или атаковать, а потом — всё. Мне останутся лишь крошечные зачатки сил. Смогу ли я когда-нибудь вновь взять в руку кристалл?
Жаркий огонь в центре зала манил. Как и меня, его питала магия кристалла, пусть и немного иного по природе, и я физически чувствовала, что мы были созданы из одного и того же материала. Если я потянусь к огню на одно мгновение, возьму совсем немного, мне хватит магии до вечера. Возможность скрыться от дяди, получить передышку…
