— Вот что! Здесь в Петербурге проживает отставной генерал от кавалерии Владимир Александрович Сухомлинов. Он сильно пострадал во время теракта в Киеве в прошлом году. Лишился ноги, глаза и кисти левой руки. Обратитесь с этой идеей к нему. Думаю, вам будет что обсудить не только по вопросу целительской помощи непосредственно ему. А уж там можно будет и о массовом лечении военным инвалидам, проживающим в Петербургской и соседних с нами губерниях, договориться. Он известный меценат, думаю, вы найдете с ним общий язык. — И уже после слов благодарности со стороны Ивана, вдогонку. — Если договоритесь с ним, то со своей стороны помогу твою инициативу по закону оформить.
— А почему вы сами ему не поможете?
— А у нас с ним, — Высший Целитель поводил пальцами в воздухе, подбирая слова, — кое-какие разногласия. Так что, когда к нему придете, ни в коем случае на меня не ссылайтесь, иначе на порог не пустит.
— Что, всё настолько тяжело? — озадаченно уточнил Иван.
— Да, как сказать, — Федоров, как-то совсем по-простецки запустил руки в свою шевелюру, — Был у нас ним инцидент лет двадцать назад… Я тогда очередной прорыв совершил в своих исследованиях и смог своё тело к идеальному состоянию привести. В буквальном смысле вторую молодость получил и меня буквально распирало от вновь вернувшихся ощущений... Вот и позволил себе череду юношеских вольностей…
Высший Целитель ненадолго замолчал, но Иван тактично не лез с уточнениями, ожидая продолжения.
— В итоге, мне тогда из спальни его супруги в чем мать родила прыгать пришлось, а потом ещё и зигзагами меж кустов сада уходить, принимая в пятую точку один заряд дроби за другим… — и хоть Федоров рассказывал всё это, подпуская драматичных ноток в голос, но на него лице — нет-нет — да всплывала задорная улыбка. — В общем, не заладились у нас с ним с того времени отношения. После того случая ни я к нему, ни он ко мне никогда не обратимся. Даже если по делу.
— То есть генерал до сих пор одноглазым, безруким и одноногим ходит, поскольку к вам обращаться ему гордость не позволяет? — удивленно вскинул бровь Лудильщиков.
— А что вы хотели, молодой человек? У него из-за жены на меня зуб, у меня к нему из-за непредусмотренных природой дополнительных отверстий в пятой точке… Знаете как тяжело зачарованную дробь из себя вытаскивать? — прославленный эскулап, всемирно признанный целитель заметно смутился. — И вообще, наше с вами занятие окончено. И, если вы хотите со своей идеей массового исцеления разобраться, то я советую вам не откладывать и ехать прям завтра, сразу! А сегодня хорошенько подумать над тем, что вы генералу говорить будете.
— Понял! Не дурак, дурак бы не понял. Исчезаю, ваше превосходительство! — и Иван решил ретироваться и больше не дразнить светило медицинской мысли.
К генералу Сухомлинову Лудильщиков решил отправиться, как и посоветовал Федоров на следующий день. Очень его увлекла внезапно осознанная возможность в адекватные сроки двадцатого уровня достичь (Слышал он как-то краем уха, про достижение этого уровня и какие-то очень значительные награды от Системы с этим достижением связанные. Ничего конкретного, но...).
Владимир Александрович Сухомлинов проживал в своем особняке на Фурштатской улице. Приметное местечко, тут многие знатные особы обосновались. Иван перенесся на улицу в один портал, после чего направился вдоль нее, высматривая какого-нибудь местного жителя. Как на грех, время было такое, что народ либо еще отсутствовал, либо по домам сидел. Наконец, отловив искомого проходящего мимо городового, узнал поточнее, в каком направлении идти и вскоре был на месте.
Дверь ему открыл кряжистый мужчина в годах. Лицо словно вырублено из целого куска гранита.
— Граф Иван Федорович Лудильщиков. Целитель. К Владимиру Александровичу по личному неотложному делу! — отрекомендовался Иван привратнику.
— Следуйте за мной! Я доложу! — Произнеся последние слова встречающий Ивана покинул, передоверив его заботам младших слуг.
Через несколько минут нашего героя проводили в кабинет, где генерал сидел за столом и что-то писал.
— Вы ко мне? — поинтересовался он, подняв от бумаг свою гладкую, словно бильярдный шар голову, уставившись единственным глазом на посетителя.
— Да, ваше превосходительство! — Иван не стал щелкать каблуками, как это было принято у офицеров, просто кивнул, склонив голову на строго выверенный градус. — Что вы скажете, если я предложу восстановить ваши руку и ногу? Ну, и глаз заодно.
— Скажу, что вы плут и шарлатан. Я интересовался таковой возможностью. За мой случай готовы взяться разве что самые известные светила, вроде Гумбольта и Патрика. Требуя при этом оплату золотом по весу и ставя в очередь на год.
— И тем не менее, я берусь вам помочь, как только вы обеспечите меня необходимым для операции материалом.
— Золотом, бриллиантами? — тон генерала был откровенно издевательским.
— Бриллианты сложно употребить на замену конечности. Понадобятся всего лишь части тел животных. Если хотите более качественный результат-то магических. По возможности живых или свежеубитых. Ну, и в идеале, чтобы органы были комплементарными. Иными словами, на замену ноги лучше использовать конечности, и желательно задние, а не селезенку.
— И что же, я так и буду ходить с медвежьей лапой? — хозяин дома пока еще не воспринимает посетителя всерьез, но уже появились нотки сомнений в правильности избранной линии поведения.
— Преобразовать не сложно. Вопрос в количестве затрачиваемой маны. Можно даже использовать части не магических животных, а обычных, но таким образом вы не дополучите возможные усиления, присущие телам доноров при жизни.
— Так вы это... всерьез? — все еще не мог поверить увечный генерал.
— Абсолютно.
— И какова предварительная оплата?
— Я вообще твердо намерен взять с вас плату не деньгами! — Теперь уже Иван издевался (совсем чуточку), придерживая сведения, которые внезапно возжаждал получить невежливый в своих предыдущих высказываниях собеседник.
— А чем же? Кровью, душой?
— Всего лишь помощью в подборе лиц, которым может требоваться подобное же лечение, и взятием на себя всех организационно-хозяйственных вопросов. И скажу сразу, денежная оплата за это лечение интересует меня в самую последнюю очередь.
— Хм. Если вы не из пекла, значит — эмиссар противоположной стороны? — Генерал все еще не мог до конца поверить в серьезность предложения.
— Всего лишь целитель, способный вам помочь. Не больше и не меньше. Ну, так что, вы будете лечиться или укажете мне
