Когда-то (как будто в прошлой жизни) произошёл инцидент. Створки кабины ни в какую не желали раскрываться, и «счастливице» довелось пол дня просидеть в одиночестве в аналогичном устройстве. Так что Лея с наслаждением вышла на площадку двенадцатого этажа и привычно поднялась по ступеням, ведущим на последний ярус. Поверхность фиолетового ковра, упирающегося в огромную лиловую дверь, ведущую в кабинет наместника, едва прогибалась, пружиня под её шагами. Но следов не оставалось и под более тяжёлыми демонами. Ворс сразу принимал прежнее положение.
Кабинет нынешнего первого заместителя находился по правую руку. Маленький ключик необычной формы от замка, подходивший больше для девичьей шкатулки, едва можно было удержать двумя пальцами. Зная свою злосчастную рассеянность, молодая женщина предпочитала носить его на тонкой цепочке.
Дверь легко с тихим шумом открылась. Лея вошла в свою рабочую обитель, грустным взором оглядывая кипу свитков, непостижимым образом появляющуюся на её столе каждое утро. Наверное, у каждого свой Ад. Вот для неё им стала бесконечная документация. Хорошо ещё, что большую часть работы выполняла умница Дана. Вот и сейчас демонесса с помощью Дарры, как только входная дверь закрылась, взяла в охапку все новые свитки и направилась в личный архив своей госпожи, благо тот был смежным помещением с кабинетом. Сама же девушка уже пришла в себя от утренней новости, а потому села в кресло с единственно возможным настроением любого офисного сотрудника в начале рабочего дня.
— Знаешь, какой самый важный совет для начинающих? — поинтересовалась Дайна, наблюдая как Лея, страдальчески морща лицо, обводила бумаги хмурым взглядом.
— Ну.
— Начните! — гордо заявила демонесса, не вызывая в душе молодой женщины никакого стимула.
— Лень — это великая сила, — задумчиво пробубнила Лея про себя, откидываясь на мягкую уютную спинку сидения, чтобы немного подремать. Документы, которые предстояло разбирать, не воодушевляли. Возможно, если бы кружечку кофе…
— И ей можно лишь подчиняться, — сладко потягиваясь согласилась телохранительница, на полуслове перебивая мысли своего начальства. После чего умудрилась удобно для себя устроиться на жёстком диванчике и, зевая, авторитетно добавила. — Если возражать, то она будет нудеть и нудеть. И чем больше сопротивление — тем хуже для мозга.
— Полностью с тобой согласна, — перед глазами Леи уже начали было мелькать образы недосмотренного сна, как из архива, дверь в который так и не была закрыта, стремительно вернулась грозная Дана и предостерегающе заявила:
— Поэтому и существуют такие создания, которые вынуждены нудеть больше, чем голос чьей-то лени…
Её голос прервала переливчатая мелодия. Первый заместитель резко выпрямилась, моментально сбрасывая с себя дремоту, и привычно повернула резной диск на столешнице стола до нужной отметки.
— Госпожа Пелагея, вас хочет видеть повелитель, — послышался из устройства хорошо поставленный голос Кассандры, секретаря наместника города Аджитанта.
Девушка вернула устройство в прежнее положение, отключая связь. Информация принята. Никакие уточнения не нужны. К чему растягивать разговор благодарностями за выполненную работу? Вот логика Ада. Лея уже сама не замечала, что даже не пыталась говорить вежливые слова, как в начале своей рабочей деятельности.
Дайна театрально печально вздохнула и неохотно вяло поднялась с диванчика, расправляя тёмные крылья, украшенные острыми шипами. Расстояние между кабинетами было не такое уж и большим, но работа телохранителя требовала даже такой прогулки. Лея же только мельком взглянула на своё отражение в крошечном зеркальце и, не теряя времени, вышла в коридор. Заставлять ждать повелителя — подобная мысль даже прийти в голову не могла.
Маленький девичий кулачок легко постучал в массивную дверь тёмно лилового цвета с отделкой из чернёного металла. Та самостоятельно раскрылась, приглашая войти. Лея решительно зашла внутрь и легко поклонилась, приветствуя хозяина кабинета. Пусть между ней и Ал’Беритом был роман (если вообще можно назвать этим словом подобные отношения), но вести себя фамильярно с ним претило. Да и вряд ли бы он это оценил.
Наместник, как и обычно, сидел в кресле из бледной кожи, расположенном на постаменте и больше напоминавшем трон. Руки его отложили в сторону свиток, как если бы он не ожидал столь скорого визита подчинённой. Девушка слегка улыбнулась, и виконт позволил уголкам своих губ чуть приподняться на краткий миг. Вот и всё. Это значительно позже можно было бы не стесняясь целовать его тело, крепко обнимать в порыве страсти или просто вести неспешный разговор, сидя на коленях, играя с жёсткими прядями его чёрных волос… Но не раньше, чем он сам этого захотел бы. Сейчас позволительно, да и следовало лишь подойти к трём массивным ступеням, ведущим на постамент и подняться.
В этом кабинете Лея была уже много раз, но она до сих пор внутренне содрогалась от вида стен. Казалось бы, разве могло что-либо пугать человека привыкшего к кошмарам Ада наяву? Да. Только не пугать уже. Просто это остатки всего человеческого в душе, что приходилось тщательно скрывать от беспощадного окружения, никак не могли успокоиться. А потому по-прежнему неприятно выглядели живые мумии, стискивающие белоснежные зубы на обсидиане ступеней. И не подойти было близко к стенам, выложенным чернёными человеческими черепами, в которых словно теплилась своя тёмная жизнь. Да и вид за окном мрачных вулканических гор, с которых непрерывно медленно стекала лава, собираясь в постепенно остывающие озёра, не мог стать родным.
Лея почти дошла до постамента, как виконт встал из-за своего рабочего стола, сделал несколько коротких шагов по направлению к ней и остановился. Это было необычно. Подходить к нему должна была всегда она, а сейчас они застыли друг напротив друга. Молодая женщина замерла в нерешительности недалеко от Кхоттажа — нового Кхала клана Рохжа, призванного охранять (а, по сути, выполнять различные поручения) Ал’Берита, ибо наместник не подавал никаких знаков, чтобы ей приблизиться. Более того, его лицо с тонкими чертами снова стало бесстрастной маской. Даже выразительные необычайно светлые зелёные глаза ни о чём не могли поведать. Это крайне настораживало. Демон не любил тратить своё время на перегляды. Возвращалось утреннее беспокойство. Но ожидать дальнейших событий долго не пришлось. Первый заместитель скорее почувствовала, чем услышала, как за её спиной открылась дверь.
«Значит, кто-то вошёл», — подумала она.
Оглянуться ненароком, чтобы проверить, не получалось, а если сделать это намеренно — выставило бы её не в лучшем свете. Поэтому Лея внутренне сжалась, сдерживая желание обернуться. Ведь даже шаги вошедшего были не слышны.
Может ощущения её обманывали?
Но нет. Наконец слух уловил лёгкий шорох ткани одежды от поклона. Голова девушки непроизвольно чуть повернулась в сторону звука, но она так ничего и не разглядела толком.
— Вот и вы! — спускаясь по ступеням навстречу вошедшему, доброжелательно, словно старому знакомому, произнёс Ал’Берит. — Очень рад вас видеть!
— Это взаимно, Ваше превосходительство.
— Тогда прежде, чем мы перейдём к намеченой беседе, позвольте представить вам моего первого заместителя госпожу Пелагею. Госпожа Пелагея, Его высокость барон Аворфис.
Лея поняла, что ей давали возможность удовлетворить своё любопытство и посмотреть на демона, который с самого утра занимал её мысли. Хотелось резко повернуться, но она сумела сдержать себя и сделала неторопливый полуоборот.
Гостем виконта оказался немолодой худощавый мужчина неуловимо похожий на итальянца, только с каштановыми волосами и бесстрастными серыми глазами, скрытыми за круглыми пенсне. Одет он был просто, но официально, напоминая сотрудника бухгалтерии начала двадцатого века, как их представляла себе молодая женщина. Абсолютно ничего примечательного.
Аворфис в свою очередь скучающе посмотрел на неё. Пожалуй, он мог с таким же выражением смотреть и на мебель. Она почувствовала себя странной девочкой, очутившейся в Зазеркалье. «Алиса это Пудинг, Пудинг это Алиса!» (1). Вот только бояться быть съеденной предстояло самой Лее.
