удовольствие от суеты окружающих.
– Пап, только… не приезжайте всем скопом за нами. Не хочу ее пугать.
– Да что ты там себе за волчицу нашел? Может, она зайчишка? – в голосе отца звенело веселье, даже жаль сейчас его расстраивать. Пусть хоть немного, но побудут беззаботно счастливыми.
– Нет, не зайчишка. Просто сделай, как я прошу.
– Хорошо. Все, я отключаюсь.
На заднем фоне послышалась фраза: «Дорогая, хочешь обрадую?», – прежде чем он отключился, а у меня невольно расплылась улыбка на лице. Что же, пойду к своей девочке. Спит, сопит себе мирно, а у меня сердце теплом наполняется, кажется, что вот-вот и расплескается через край. Волку внутри безумно хотелось побыть с ней, и я позволил ему выбраться наружу и через секунду уже стоял перед ней в образе волка. Ничего, утром успею обратиться перед ее пробуждением.
Глава 2
Проснулся от странного чувства, что на меня пристально смотрят, и не ошибся. Разлепив глаза, понял, что малышка со смеющимся выражением лица рассматривает мою волчью ипостась. Театрально зевнул, чем вызвал ее смех. Мне это так понравилось, что я фыркнул, отчего смех стал еще более звонким.
– Серенький. Ты серенький, и, – она потянула ко мне свои ручки и погладила за ушком, – мягкий.
На личике была такая счастливая улыбка, что стало очень хорошо. Да и от простого поглаживания шерсти я готов был прыгать перед ней на задних лапках. Но за пару километров от нас уже слышался мотор машины, и я встал и быстро вышел из комнаты. Не голым же мне перед ней расхаживать. Вернулся я к ней буквально через пару минут.
– Ну что, пора домой? – Я сел перед ней на корточки и взял ее маленькие ладошки в свои большие. Она посмотрела на меня как на самого родного человека на планете и это было чертовски приятно. – Меня Максим, кстати, зовут.
– А к кому мы поедем? – в голосе не было тревоги, что радовало, но вот настороженность начала напрягать меня.
– Мы едем к нам домой. Ты не пугайся только. Ты сейчас познакомишься с моими родителями и братьями. Все будет хорошо. Ты веришь мне? – и улыбнулся так, как только мог.
Получив согласный кивок, я одел красавицу, и мы пошли к машине. Встретил нас бета отца – Григорий. Он удивленно уставился на нас и сочувственно посмотрел на меня, но в то же время было видно, что он безумно рад за меня. За исключением знакомства, всю дорогу мы провели в молчании. Анюта села ко мне на колени и крутила своей головкой по сторонам, наслаждаясь видами. За полчаса мы добрались до дома, и, попрощавшись с другом семьи, подхватил свою драгоценную ношу на руки и понес в дом.
Застав всю семью в прихожей, я удивился. В первую секунду они было ринулись к нам, а затем в одночасье застыли на месте. Каждый внимательно на нас смотрел и эмоции менялись на их лицах с бешеной скоростью от шока до безграничной любви. Первой отмерла мама и подошла к нам, протягивая руки к моей паре, забрала ее.
– Привет, малышка, я Маша. Но я искренне надеюсь, что ты когда-нибудь назовешь меня мамой, – мама с такой любовью смотрела так только на меня и братьев, что было очень странно. Волк внутри завозился, словно пытаясь объяснить мне то, что я сам пока не могу понять.
– А меня папой, – отец быстро материализовался рядом с мамой и, взяв маленькую ручку Ани, поцеловал нежные пальчики. – Меня зовут Саша. Машунь, ты пока раздень сокровище и накорми. Мы позже к вам присоединимся.
И тут мама перевела на меня взгляд, да такой, что я понял: грядет катастрофа. В нем уже не было той радости, что в первую секунду, когда мы переступили порог дома. Сейчас в нем было горе, сожаление, сочувствие… И ни один из них, черт возьми, не успокаивал меня.
– Мы сами ему все объясним. Идите.
Он поцеловал ее и подтолкнул в сторону комнат. Едва мы услышали, как хлопнула дверь прихожей, ведь мы сверлили друг друга взглядами, и я уже сжимал кулаки от чувства гнева в купе с тревогой, отец нарушил молчание. Так всегда было. Он никогда не перекладывал на других обязанности, и, глядя на него, мы сами поступали так же.
– Сынок, пойдем в кабинет. Разговор серьезный, да и не хочу, чтобы ты Анюту напугал.
– А почему я должен ее напугать? Что происходит? – последнюю фразу я почти крикнул, потому что осторожный тон отца заставил все волосы на теле встать дыбом.
– Успокойся. Отец прав. Пойдемте в кабинет. – Начал Антон, кладя руку мне на плечо.
– Я не могу успокоиться, – уже не скрывая своего раздражения, скидываю руку брата. – Это все из-за того, что она ребенок? Так мне не надо это объяснять. Пока я хочу ее лишь оберегать. Все! – последнее слово я уже прокричал.
– Вот об этом нам и надо поговорить. Пошли в кабинет, не будем пугать наших женщин, – слово «наших» он как-то странно выделил, что заставило меня напрячься, но после этого я молча открыл дверь и первым пошел в кабинет родителя.
Можно бесконечно стоять в прихожей и накручивать себя, но это не ускорит его объяснение. Если сказал «кабинет», то хоть ядерная война пусть случится, он и слова не скажет вне его пределов. Да даже если сюда сейчас совет альф собрать, они не смогут заставить его говорить. Мы зашли и сели в зоне отдыха. Олег на диван, а мы с отцом друг на против друга в кресла. Антон пошел к мини-бару и, взяв четыре бокала и бутылку виски, сел на диван, ставя все это на стеклянный журнальный столик.
– Думаю, это нам понадобится. Макс, только обещай, что не разобьешь этот стол. Знаешь же, как он маме нравится, да и сколько она его искала.
– И почему я должен его разбить? – с рыком отвечаю ему, складывая руки в замок на своих коленях, поддаваясь корпусом вперед. – Может, прекратите уже переглядываться между собой и ответите наконец, почему вы недовольны моей парой? Она же малышка, вы видите ее впервые в жизни!
– Это не так, сынок. Просто Аня, – он замялся и отвел взгляд в сторону, прикрывая глаза, словно борясь с собой. Не нравится мне это, обычно такое его поведение переворачивает мир его собеседника с ног на голову. – Мы не против малышки. Просто она, она… – он трет руки, а это уже совсем плохо. Плохо, что ему больно это говорить, плохо,
