Выжили только молодые и злые. Те, кто был готов драться насмерть за свою веру и идеалы. Те, кто был готов умирать вместе со своей паствой, но не как скот на бойне, а подобно загнанным в угол волкам — до последнего вздоха, до последней капли крови.
По-другому было нельзя — слишком уж жестоким стал этот век. Быстро, буквально за пару десятилетий, мир, подстёгнутый войнами и прогрессом, изменился радикально и неизменно.
Теперь в нём балом правила сила, и те, кто ей владели.
Климент не был исключением, а скорее подтверждением этой тенденции. Впервые за невероятно долгое время Истинную Церковь возглавил не монах, а воин. Более того, воин-инквизитор, миссией которого, как и пятьсот лет назад, было истребление еретиков и отродий Зла.
Очень многие ждали и боялись, что же свершит новый патриарх, но пока что Климент ничем не успел отличиться — шёл лишь только первый месяц его правления, и он даже не успел ещё принять до конца все дела своего предшественника, где уж тут делать что-то новое…
Внезапно патриарх почувствовал ледяной укол в сердце, и непроизвольно схватился за грудь. Удивлению Климента не было предела, ведь он знал, что сердечными заболеваниями он не страдает, и даже не предрасположен к ним…
А потом его накрыло…
Непередаваемое чувство чего-то плохого, случившегося буквально миг назад скрутило разум патриарха в одну полыхающую огнём и болью точку. В глазах резко потемнело, воздух с трудом проходил в лёгкие, а в голове словно взорвался файербол.
Вскрикнув, Климент через силу поднялся из кресла, но сделав лишь пару шагов, упал на колени, не в силах подняться.
Сердце пудовым молотом стучало в ушах, но время текло и с каждым ударом становилось легче — дыхание выравнивалось, взгляд прояснялся, а боль понемногу проходила…
Но ощущение того, что, свершилось что-то ужасное не уходило.
— Кровь, война… — еле слышно прошептал Климент — Господь, зачем ты являешь мне это? Зачем? Зачем?.. Это… случится?..
— Но почему? — внезапно перешёл на крик патриарх. — За что?!
Взор Климента неожиданно потускнел, и он безжизненным телом растянулся на полу.
Мигнул и потускнел магический хрустальный шар-светильник на рабочем столе, и в тот же миг в углу мягким и ровным золотистым сиянием засветилась икона Сотера.
Лик Спаситель перечеркнули две кровавые дорожки, вытекшие из глаз.
Глава 1
Ниаронское море, 243 мили к юго-востоку от побережья Империи Рарден; борт лёгкого крейсера "Витязь", 2 июня 1607 г. от Р.С., 4:27
Серджио неторопливо пил крепкий ячменный кофе из старой армейской металлической кружки. Мельком брошенного на настенный хронометр взгляда хватило ему, чтобы понять — до общего подъёма оставалось ещё целых полтора часа.
Сам фрегаттен-капитан не спал уже вторые сутки. Он устало потёр виски — головная боль, мучавшая его всё это время, не проходила.
И это было не просто так.
Уже третий день происходило, Сотер ведает что. Конечно, выход в море без каких-либо эксцессов — вообще редкость, но в этот раз…
Для начала отрубился магический радар, и пришлось пользоваться показателями доисторического масс-детектора, потом засбоила установка Дайсон-связи, затем началась, кажущаяся бесконечной, пелена тумана, ну а теперь вот всю команду донимает головная боль. Корабельные маги считали, что всему виной было сильнейшее геомагнитное возмущение, в просторечье магнитная буря, но легче от этого как-то не становилось.
И ведь обратно в порт вернуться никак нельзя, командованию об этом на редких сеансах связи даже заикаться не стоило, если Серджио не хотел по возвращении попасть на заседание революционного трибунала и загреметь в дисциплинарный отряд. Его выходу в море придавалось большое значение — лёгкий крейсер "Витязь" прошёл модернизацию, и от результатов ходовых и огневых испытаний зависело, будет ли оная модернизация распространена на все систершипы "Витязя". Крейсер был достаточно новый, хотя и вторым в серии, спущен на воду был всего лишь семь лет назад, но в стремительный прогресс в магтехнологиях и сложившаяся ситуация в мире заставили думать конструкторов о модернизации. Усовершенствованиям подверглись лишь ходовая часть и магическая начинка, но и это было немало — были заменены "боевые" реакторы, поставили новый радар, систему связи, и, самое главное — негатор.
Если со связью и обнаружением было всё понятно — новые образцы так и так будут ставиться на корабли, то вот сей артефакт был большой новинкой на флоте. Видимо в Генштабе наконец-то подумали о том, что кораблей в Рардене не может быть больше, чем у остальных стран в мире, и рано или поздно произойдёт столкновение, где у рарденских кораблей по количеству не будет не то что превосходства, а даже паритета. А вот негатор давал шанс если уж не победить врага, то, по крайней мере, избежать сокрушительного удара вражеских колдунов.
Правда, на кой ляд не был снят старый масс-детектор?.. Непонятно…
Хотя, с другой стороны, если бы не сия штуковина крейсер шёл бы сейчас совершенно слепой. Новый радар и связь обвинять было, правда не в чём — в условиях разыгравшейся магнитной бури таких масштабов, полетела бы любая магтехника. Тем более что на сопровождавших "Витязь" корветах, из строя вышли радары и более старых конструкций, наравне со старыми установками сбоили и их артефакты связи.
Но даже в таких условиях срыв испытаний могли приравнять к преступлению, и Серджио мог быстро загреметь под Трибунал и попасть с понижением в звании на какое-нибудь дисциплинарное корыто.
А что поделать? Такие времена, такие порядки…
Капитану недавно исполнилось пятьдесят два, и он успел застать ещё староимперские порядки. И при той власти, в ТОМ государстве, максимум, что его ожидало — техосмотр вверенного корабля и, что очень маловероятно, офицерский суд чести, который в основном заключался в проведение воспитательной беседы.
"Аристократия, мать её", — горько усмехнулся Серджио.
Но это всё закончилось тридцать один год назад.
Теперь же порядки резко ужесточились, и не только новая власть была тому виной. Уже вторую неделю весь Рарден находился на осадном положении — всему виной были угрожающие манёвры Ларистана вблизи южных границ — хитрый визирь острым нюхом падальщика чуял, что уж теперь-то, когда Диктатор Ярослав умер, можно, наконец, довершить то, что не удалось тридцать восемь лет назад.
Уничтожить Рарден.
Хотя тут, казалось бы, уместен вопрос — а какое собственно к этому может иметь отношение Великоокеанский Флот, к которому был приписан лёгкий крейсер "Витязь"? Корабли Тёмной Империи даже в теории не рассматривались здесь в качестве потенциальных врагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
