Читаем без скачивания Профессия: аферист игра на интерес - Аркадий Твист

Когда Миша достал деньги и глянул на них в последний раз, странная дрожь пробежала по его спине, но он не придал этому значения, не мог даже подумать, что его деньгам может угрожать какая-либо опасность. И, если даже в голове промелькнула подобная мысль, он никогда бы не осмелился произнести ее вслух, так как поведение его «товарища» Ромы не оставляло места сомнениям. Выигрыш был очевиден, и его ничто не волновало, лишь дальнейший раздел денег. Миша понимал, что у Ромы нет налички, и, решив, что здесь он — хозяин положения, счел своевременным объяснить Роме, что более полутора тысяч рублей с выигрыша он ему дать не может.

…Друзья весело смеялись. Уже давно ушел Чеснок, а они все болтали и болтали, вспоминая минувшие деньки.

Аркан лежал на диване, накрыв ноги пледом. Ему нравилась эта квартира, и он разглядывал ее с интересом.

— Со вкусом обставлена хата, — заключил он.

В БИЛЬЯРДНОЙ У ГРУЗИНА

В центре города находился магазин. В нем же — кафе, а с другой стороны — бар. В подвальном помещении — бильярд и несколько комнат для гостей. Держал этот комплекс тучный грузин с большим животом. Дела у него шли успешно, потому как, помимо этого, он имел целых три подпольных цеха и один небольшой заводик. Больше всего на свете он боялся милицию и блатных. Первым он ежемесячно платил мзду, но все равно боялся, так как знал, что те и не подозревают о той сумме, которая прилипает к его рукам. Со вторыми он пытался быть «в хороших» и всячески ублажал их. Он разрешал им собираться у себя и всегда оплачивал любой заказ.

Настал долгожданный день. Чеснок увел своих друзей из бильярдной, где они собрались. И тогда туда спустился Аркан. Он был одет в старенькое пальто, стоптанные ботинки, на лице — семидневная щетина. Весь этот ансамбль завершала фуражка, сдвинутая на глаза.

— Вы директор? — Он подошел к тучному грузину, сидящему за столом.

— Я. Что вы хотэлы? — с любопытством поднял глаза директор.

— Я четыре дня назад вышел из тюрьмы. Только сейчас добрался до города. Я слышал о вас как о человеке, который с понятием относится к нашему брату. Как о человеке, который может помочь встать на ноги. И вот я здесь. Прошу денег на первое время, пока оклемаюсь. В дальнейшем смогу вам пригодиться.

— А от кого ты слишал обо мне? — Директор разглядывал гостя с пренебрежением. Он привык видеть бандитов, они всегда уверены в себе. А этот — переминается с ноги на ногу… «Он никто», — заключил директор.

— Я не стану называть имен. Если это так, тогда вы поможете мне. А если я ошибся, — он с угрозой посмотрел в глаза директору. У того побежал холодок по спине, — тогда, значит, я пришел не по тому адресу.

Тучный человек заколебался. «Что это за взгляд? Он прямо выстрелил в меня…»

— Сэйчас я занят. Вот тебе дэньги на первое время. — Он достал сто рублей и протянул их Аркану. — Потом зайды как-нэбудь, поговорим, подумаем, — отмахнулся директор в надежде, что при следующей встрече будет присутствовать кто-либо из его знакомых авторитетов.

Аркан медленно взял сторублевку из рук директора, сквозь зубы процедил что-то, означающее благодарность, еще раз грозно глянул в глаза грузину и удалился, хлопнув дверью.

Прошло два дня. В бильярдной собралось семь человек, включая Чеснока и грузина директора.

Резко распахнулась дверь. На пороге стоял Аркан. Он был пьян. Пальто расстегнуто, и шарф, казалось, вот-вот упадет на пол. Фуражка съехала набок.

— Ты оскорбил меня своей подачкой, пузатая свинья! — обратился он к изумленному директору. Воцарилась тишина. Все, недоумевая, смотрели на Аркана. Тот с грозным видом пьяным шагом, широко расставив руки, сжатые в кулаки, решительно шагнул в сторону грузина.

Когда он поравнялся с парнем, стоявшим у стены, тот что есть силы ударил Аркана в живот. Аркан согнулся. Когда разогнулся, в руке у него был нож.

— Ну, сука, — сказал Аркан, глядя на перепуганного директора, — держись! — И снова двинулся вперед.

В этот момент прозвучал выстрел. Аркан остановился, присел, схватился рукой за живот. Грянул второй, третий. Аркан выронил нож, сделал еще один шаг, поднял голову и глянул в изумленные глаза директора.

В это время пальцы его рук разрывали под рубашкой кондом, в котором находился литр крови, взятой час назад у колхозника — тот зарезал свинью сегодня утром. Наконец резина поддалась, и его руки обагрились кровью. Он поднял одну руку кверху и попытался что-то сказать, но не смог: упал к ногам толстого грузина, успев испачкать тому рубашку кровью. Вокруг Аркана образовалась кровавая лужа приличных размеров. Все глянули в сторону Чеснока. Именно он стрелял. Директор испуганно отодвинулся от Аркана, пытаясь закрыть кровавые пятна на рубашке лацканом пиджака.

— А что было делать? — сказал Чеснок. — Он бы зарезал тебя, Валико.

— Да… но… А сэйчас что? — неуверенно, слабым голосом заговорил Валико.

— Для начала проверим пульс, — продолжал Чеснок. Он присел над Арканом и потрогал артерию на шее. — Пульса нет, — заключил он. — Убирай его куда-нибудь, это ведь твой гость.

— Чэснок, я тэбя умоляю, — завопил Валико, — я нэ хочу к нэму касаться! Я вообще его нэ знаю! Убэры его куда-ныбудь… с рэбятами… Я заплачу… вам.

Чеснок и двое парней завернули Аркана в ковер и через черный ход вынесли в машину.

— Всем расходиться! — скомандовал Чеснок. — Хорошо вытри кровь, тряпку и рубашку спали, — тихо шептал он перепуганному насмерть Валико. — И давай деньги.

Валико достал десять тысяч и трясущимися руками протянул Чесноку. Тот заметил, что маловато, но деньги взял.

Прошло несколько дней. Чеснок заявился к Валико. Тот сидел в своем кресле, но вид у него был отнюдь не веселый.

— Плохи дела, Валико. Кто-то наверху слышал выстрелы. Стукнул ментам. Они начали следствие. Назавтра вызывают того пацана, что ударил в живот твоего гостя. У тебя есть знакомые менты, ты водишь дружбу с прокурором. Ты должен замять это дело, пока не поздно. Если вдруг ты сам захочешь прыгнуть к мусорам, знай: у тебя нет ни единого шанса. Во-первых, соучастие в преступлении. Ты три дня молчал об убийстве, а должен был сообщить сразу. Сокрытие преступления, смекаешь? Во-вторых, все подтвердят, что я сделал это только из-за того, чтобы спасти тебя. И ты дал деньги за то, чтобы я молчал. Вот они. — И он достал десять тысяч.

— Чэснок, я тэбя прощу, сдэлай, что возможно. Я дам дэнег, сколько нужно. Только нэ надо, чтобы я касался вообще хоть как-то к этому. Я нэ хочу разговарывать по этому поводу с прокурором и вообще с кэм бы то ни было. Я умоляю тэбя, Чэснок!

— Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать, а ты сиди у себя на даче и не высовывайся, пока я не появлюсь.

Прошло еще два дня. Чеснок приехал на дачу к Валико. Два огромных чемодана на веранде говорили, что тот собрался куда-то уезжать. Выглядел грузин человеком в состоянии третьего инфаркта.

— Мусора нашли труп, — с порога заявил Чеснок. У Валико подкосились ноги, и он сел на какой-то дохлый табурет.

— Но ты не отчаивайся, все можно уладить. Нашего товарища недавно взяли за двойное убийство. Мне удалось переговорить с ним, и он согласился взять на себя еще одно. Одним больше, одним меньше… Мусора тоже согласны. Пришлось мне соглашаться на любые суммы. Ведь ты меня заверил, что финансируешь эту кампанию.

Аркан получил двадцать пять тысяч рублей. Это была его доля. Он не знал, сколько всего денег получил Чеснок с этого грузина, но был счастлив. Эти деньги могли существенно поправить его жизнь. Аркан стремился домой к жене и сыну, по которым очень скучал.

Он был готов отправиться в путь хоть сию минуту. Но Рома предложил съездить к Чесноку, чтобы попрощаться.

— Жалко с вами расставаться, — пожимая крепко руку Чесноку, заметил Аркан.

— Весело и профессионально было с тобой работать. Приезжайте, буду всегда рад вас видеть, — улыбаясь ответил Чеснок.

— Рома остается. Я еду один, — сказал Аркан.

Рома прощался с Арканом, обнимая и целуя его.

— Хорошее ты взял мне купе, — заметил Аркан. — Интересно, кто будет второй сосед? Может, разведу его на пару копеек?

— Это купе спального вагона, сюда очень дорогие билеты, и поэтому можешь остаться на всю дорогу в одиночестве.

Поезд тронулся. Рома спрыгнул на ходу, весело помахивая рукой уезжающему другу. Но как только вагон, в котором ехал Аркан, исчез из виду, Рома тут же запрыгнул в последний вагон уходящего поезда. Показал проводнику билет:

— Опоздал немного.

В это время в ресторане, на втором этаже здания вокзала, у окна сидел Чеснок и с интересом наблюдал за этой сценой. Когда поезд скрылся из виду, он встал, хмыкнул, потер затылок и направился к выходу.

Тося плавал в бассейне. Он давно занимался плаванием и очень любил этот вид спорта. Вообще-то его звали Антоном, но отец с самого детства называл его только Тосей. Так это имя и прилипло к нему. Теперь его так звали все.