Читаем без скачивания История великобритании - Кеннет Морган (ред.)

После того как экспедиции Юлия Цезаря 55 и 54 гг. до н.э. указали направление экспансии, стремление Рима завоевать страну стало в большей или меньшей степени неотвратимым. Римляне не признавали никаких ограничений на право распространять свою власть: они рассматривали его в качестве своей божественной миссии. Начиная с Цезаря, Британия занимала особое и значительное место в сознании римлян. Римский период является поворотным не в том смысле, что тогда на британской земле появились первые человеческие поселения, а в смысле перехода страны из доисторической эпохи в историческую.

Физическая география страны оказывает большое воздействие на жизнь населяющих ее людей, и Британия не исключение из этого правила. Самой бросающейся в глаза и неизменной характеристикой ее ландшафта является общее разделение между горной местностью и равнинами – приблизительно между севером и западом острова и его югом и востоком, – однако это различение в ходе исторического анализа может быть преувеличено. Кроме того, в Британии человек продемонстрировал незаурядную способность переделывать окружающий ландшафт, иногда намеренно, иногда ненамеренно, преследуя те или иные цели, например заготовку топлива. Следует сказать еще, что тот период был отмечен значительными колебаниями природных условий, в частности изменениями относительного уровня суши и моря, которые оказали серьезное воздействие на очертания береговой линии, а во внутренних районах – на уровень воды в реках. До какой степени причины, вызывавшие эти колебания, были обусловлены климатом или же геологическими сдвигами, до конца неясно. В общих чертах данные, которыми мы располагаем относительно римского периода, позволяют предположить, что климат в ту эпоху был схож с климатом современной Британии. За периодом, когда уровень моря был относительно высоким, последовало «отступление моря» в I в. до н.э., открывшее новые земли для обработки. В III в. н.э. данные о наводнениях во многих районах Европы, вызвавших серьезные проблемы в низинах, на берегах рек и в гаванях, свидетельствуют о наступлении более влажного климата. Таким образом, можно предположить, что климатические условия в рассматриваемый период не отличались постоянностью.

Предположение о том, что основная часть Британии была покрыта лесами вплоть до наступления англосаксонского периода, широко распространенное раньше, сейчас мало кем разделяется. Хотя ко времени римского завоевания все еще сохранялись большие массивы естественных лесов, численность населения Британии тогда уже выросла до уровня, который в целом сохранялся в период владычества римлян и был в два или три раза выше, чем в период правления Вильгельма Завоевателя (1066-1087). Соотношение лесов и открытого, заселенного пространства упало тогда до показателя конца Средних веков. Начиная примерно с 1300 г. до н.э. на территории Британии начался классический железный век, появились характерные для этого периода укрепления на возвышенностях, отдельные дворы и группы дворов, которые иногда достигали размеров сельских поселений (часто имевших небольшие ограждения), увеличивались площади постоянно обрабатываемых полей, лесные насаждения, а также значительные участки пастбищ. В течение 600 лет, предшествовавших эпохе Цезаря, Британия обрела многие черты, характерные для последующих периодов железного века на территории континентальной Европы, хотя и не без местных особенностей. Данное обстоятельство вызвало продолжающийся до сих пор спор между исследователями доисторического периода относительно того, свидетельствуют ли эти последовавшие одно за другим изменения о каком-то значительном по масштабам иноземном вторжении, о появлении сравнительно небольшого числа имевших влияние или осуществивших завоевание чужаков (какими впоследствии стали норманны) или же об обмене идеями посредством путешествий и торговли. В любом случае Британия ко времени Цезаря достигла такого этапа развития, что племена, с которыми он столкнулся здесь в тех районах, куда он проник – на юге и на востоке, – были, по его собственным словам, весьма похожими на племена, встреченными им в Галлии. Правда, данные археологии свидетельствуют о том, что в Британии проживали и менее развитые народы, однако все они, как представляется, говорили на одной и той же британской разновидности кельтского языка и имели в широком смысле схожую культуру.

Имеется ряд оснований считать, что племенная система, которую мы обнаруживаем в Британии во времена Клавдия, при Цезаре развилась еще не в полной мере; кроме того, тот период отмечен рядом других важных изменений, которые мы рассмотрим позднее. В Южной Галлии местные племена в значительной степени перешли от правления королей к выборным должностям (magistracies) и племенным советам; однако в Северной Галлии во время появления там Цезаря королевская система власти была по-прежнему общераспространенной. В Британии она сохранилась до времен Клавдия, хотя имеются признаки, указывающие на случаи совместного или попеременного правления двух королей. Общество было разделено на военную аристократию и простых людей, занимавшихся в основном сельским хозяйством. Жрецы, или друиды, составляли третью общественную группу, чье положение и функции до сих пор остаются предметом дискуссий, хотя, по крайней мере относительно Британии, имеющиеся данные свидетельствуют не в пользу распространенного мнения, будто они играли значительную политическую роль. Кельтам приписывали драчливость, проявлявшуюся как внутри их собственного племени, так и в той легкости, с какой различные племена вступали друг с другом в войну. Только в редких случаях, перед лицом большой опасности, кельтские племена объединялись, для того чтобы избрать единого лидера. По крайней мере в Галлии сохранялась определенная традиция периодических собраний знати различных племен. У кельтов было очень мало или не имелось вовсе «национального» чувства.

Ко времени Цезаря между Южной Британией и Северной Галлией установились тесные связи. Данные археологии свидетельствуют о двух основных путях перемещения вещей и людей между двумя странами. Самый важный из них в то время пролегал от Бретани и Нижней Нормандии (в эпоху древности известных под общим названием Арморика) до Юго-Западной Британии, в особенности через порт Хенгистбери-Хед в Дорсете. Другой путь проходил от Верхней Нормандии и территории современных Нидерландов, Бельгии и Люксембурга, землями между устьями Сены и Рейна, до Южной и Восточной Англии. Цезарь пишет, что «на памяти ныне живущих» власть галльского правителя распространялась также и на Британию. Он столкнулся не только с отрядами из Британии, воевавшими плечом к плечу с его галльскими противниками, но и с мешавшими ему беженцами, которые искали спасения от Рима у друзей или родственников по другую сторону Ла-Манша.

Для того чтобы понять, почему Цезарь оказался в Галлии и что могло побудить его начать кампанию в Британии, необходимо вкратце осветить положение Рима в то время. Римская экспансия в III-II вв. до н.э., в ходе которой он из италийского города-государства превратился в величайшую державу Средиземноморья, была осуществлена в рамках сохранявшейся традиционной формы власти. Теоретически она являлась демократией, с народными собраниями и ежегодно избираемыми магистратами, но на практике общественные должности век за веком занимали представители сравнительно небольшого числа аристократических семей. Сенат, считавшийся совещательным органом, на деле стал играть доминирующую роль. В его состав входили магистраты и все те, кто ранее был избран на магистратские должности. Наивысшими должностными лицами в республике являлись два ежегодно избираемых консула, почти всегда происходившие из еще более ограниченной группы в рамках сенатского класса, и их семьи пользовались особым авторитетом. Религиозные и общественные взгляды, тесно переплетенные между собой, обусловливали очень высокую ценность почитания предков и сохранения семейной чести. Репутация человека, т.е. то, что равные ему по положению люди думали о нем, имела величайшую важность, это было одной из самых характерных черт мира классической древности. На римского аристократа постоянное воздействие оказывали сознание долга перед своей семьей и личные амбиции, побуждавшие его подражать своим предкам как в общественной деятельности, так и в стремлении занять самую высокую должность.

Репутация завоевывалась с помощью успеха в двух областях – в законодательной деятельности и в армии. Карьера сенатора обычно включала в себя посты в обоих видах деятельности. При этом доблесть, проявленная в военном деле, помогала добиться большего авторитета. Занятие ряда высших должностей, даже ниже консульства, давало право командовать армиями и управлять провинциями. Современник Цезаря – оратор, политик и моралист Цицерон со всей категоричностью определял область деятельности, дающую наивысший личный статус: расширение границ империи приносит больше славы, чем управление ею.