– Но зачем обязательно делать татуировку? – стояла на своём Кейла. – Почему нельзя просто носить с собой карточку?
– Ой, да ладно тебе, – издевательски протянула Эмбер. – Карточки вечно теряешь, их крадут. Воры и террористы постоянно воруют личности других и могут сделать кучу иных глупостей. Также никому не нравятся и идентификационные чипы. Их пытаются продвинуть ещё с тех времён, когда мы родились, но чипы нужно вживлять под кожу. Фу-у! Тату в тысячу раз лучше – никакой фигни тебе в руку не засовывают. Замечательно. И её никогда не потеряешь – знаешь же, я это хорошо-о умею делать.
Кейла усмехнулась. Это уж точно.
– Её придётся менять, когда ты получишь полноценное водительское удостоверение? – спросила девушка.
– Конечно же, нет. Твой файл меняется, а не штрих-код.
Это означало, что где-то – кто бы знал? – имеется огромная база данных на каждого человека, у которого есть штрих-код. Файл, постоянно меняющийся вместе с твоей жизнью.
Кейла представила бесконечное множество офисов, в которых сидящие за компьютерами работники раз за разом отслеживали людей, пересматривали записи о них и отсылали информацию обратно в некий головной офис, постоянно её обновляя и проверяя. Интересно, они когда-нибудь отрывались от мониторов своих компьютеров? Могли ли быть такие моменты, когда, например, менялись смены, и частичка данных ускользала? А что если в этом процессе люди даже не участвовали? Возможно, компьютеры перекидывали информацию туда и обратно в обширной сети электросхем, описывая твою жизнь так, словно это всего лишь данные.
– На каждого заведён файл, – сказала Эмбер. – Файлы на всех хранятся многие годы.
– Но ведь люди не всегда носили свои файлы на теле, – поспорила Кейла.
Эмбер беззаботно пожала плечами:
– А какая разница? Проводишь меня до кабинета?
– Я собиралась пойти домой, – ответила ей девушка.
– Зачем?
– Школа сегодня кажется клеткой. Не могу усидеть на месте.
– Тогда тебе лучше не попадаться учителям.
– Этого не случится.
Травелатор провёз Кейлу через весь огромный торговый центр. Она пришла сюда, чтобы купить голографический аудио-чип любимой группы Эмбер, "Лунная Метка". Дата его выхода совпала с днём рождения подруги, потому, чтобы приобрести чип, Кейле пришлось ждать аж до сегодняшнего обеда.
От потока холодного воздуха её проняла дрожь – девушка попала под дождь, пока бежала от автобусной остановки к торговому центру. Кейла представила, как её насквозь промокшие волосы покрываются кристалликами льда.
Она скорей зашагала по передвижной ленте. Купить подруге подарок Кейла должна была в первую очередь, но девушка до сих пор испытывала крайнюю необходимость попасть домой.
Был ли этот порыв проявлением интуиции или всего лишь беспокойством из-за ужасного дня, желанием добраться до дома и там спрятаться от всего? Не всегда Кейле удавалось ответить на подобные вопросы. С детства у неё появлялась порой лёгкая тревога, предчувствия того, что должно было произойти. Порой они себя оправдывали, в иной раз – нет. Потому девушка научилась уже не обращать на такое слишком много внимания.
В медиа-магазине "Сферы Гармонии" – как и в большинстве иных – принимали специальные юношеские кредитки. Деньги, которые тратила девушка, снимались с особого счёта, созданного для неё родителями. Это было необходимо, потому что за последние пять лет монеты и бумажные деньги оказались полностью вытеснены электронными кредитными картами.
Наконец девушка спустилась с передвижной ленты. Экран с рекламой "Лунной Метки" был размещён прямо здесь, напротив медиа-магазина. Чип размером с почтовую марку был подключён к лазерному голографическому проигрывателю, тонкому, словно кредитка.
Кейла остановилась у входа в магазин, чтобы взглянуть на двенадцатидюймовых музыкантов, кружащихся на верхушке лазерного проигрывателя, презентуя новый альбом "Домой на Марс". Эмбер бы скакала от счастья.
Чип шёл в комплекте с обложкой альбома, на которой были изображены члены группы, мчащиеся сквозь космос, держа курс на Марс. Кейла легко смогла понять, как было сделано такое изображение. На компьютере кадр Марса вырезали с сайта, ловко объединили с фотографиями музыкантов, а потом всё это поместили на фоне открытого космоса. Добавили вокруг немного неоновых эффектов, выбрали шрифт для заголовка, и вот – обложка готова. Просто для изготовления, но с интересной идеей. Может, именно это сейчас и является искусством – придумывать занимательные зрительные концепты. Раз так, то Кейла может с этим справиться. В её сознании полно различных картин.
На кассе девушка показала свою юношескую кредитку. Молодой кассир внимательно посмотрел на дату рождения.
– Тебе недолго уже осталось ей пользоваться, – подметил он, задрав рукав, продемонстрировал свою штрих-кодовую татуировку. – Совсем скоро получишь похожую.
– Да, конечно, – пробормотала Кейла, когда кассир подал ей пакет с чипом.
Кейла сошла со скоростного автобуса ГлобалТрек на жилой улочке с узкими, выстроившимися в ряд домами. Ливень приутих, превратившись в мелкую морось. Лужи на тротуаре отражали рыжие закатные лучи, кружа их в своих маслянистых глубинах.
На подходе к дому девушка заметила перед собой группу людей и ускорила шаг, а когда осознала, что толпа собралась напротив её сада, бросилась вперёд и того быстрей. Взвыла сирена, и мимо промчалась скорая – на крыше её кружилась, мигала красная лампочка.
Машина резко остановилась у подъездной дорожки дома – девушка кинулась туда, шлёпая по лужам. Собравшаяся толпа оказалась многолюдной, она создавала стену между Кейлой и её целью. В ярости девушка пробивалась сквозь людскую преграду.
Она уже почти добралась до дверей, когда сильная рука схватила её за плечо. Лицо человека прояснилось, выделяясь среди размытых пятен. Это был Джин. Он в свои почти тридцать жил с парой приятелей в доме напротив.
– Я услышал крики твоей матери и выбежал посмотреть, – сказал Джин девушке, в глазах мерцали искорки, означающие, насколько важна для него эта история. – Но парадный вход был заперт. Потом подъехала скорая. Думаю, что-то случилось с твоим отцом.
Кейла вырвалась из хватки Джина и принялась дальше проталкиваться к дверям. А потом резко остановилась: врачи склонились над её отцом, лежащим на земле на носилках, глаза его были закрыты. И поверх была наброшена простыня.
Ужас выбил весь воздух из груди девушки. Отец был таким бледным! Парализованная пугающим ощущением нереальности происходящего, она стояла и шокировано глядела на открывшуюся картину.
