цвет ее глаз. Свою я уже отдал, как и собирался, Анне, но ответа пока не получил. Данко прошел мимо, почти задев плечом, но сделал вид, что не заметил. Меня охватила злость. Заиграла музыка, и я поспешил перехватить Анну, пока ее не пригласил кто-нибудь еще. Она смеялась, и пламя факелов плясало в ее глазах, а волосы, плененные серебряным гребнем, темными струями бежали по плечам. Мы закружились во власти музыки. Я старался не наступить на ногу, и раза два споткнулся, а девушка двигалась грациозно и легко. В какой-то момент ее рука скользнула в мою ладонь, и я нащупал узелок. Сердце радостно забилось – да! Анна прижалась ко мне теснее и шепнула на ухо:
– Давай уйдем отсюда.
В тот момент я готов был идти за ней куда угодно, поэтому согласно кивнул. Она тихо засмеялась и сказала:
– Постарайся улизнуть незаметно, а я уйду чуть позже. Жди меня в саду.
Я опешил:
– В саду? Но там опасно…
– Именно. Поэтому никто нас там не увидит, – Анна вскинула брови, – или ты боишься?
Ну, и как я должен был поступить? Отказаться? Не-е-ет. Естественно, я пошел. Первую стену пытались отстроить заново, но так и не смогли. Будто сами камни не хотели соприкасаться, и все время рассыпались под руками мастеров. Поэтому я без труда проник в сад. Ночь, наполненная резными тенями в угоду полной луне, настороженно молчала. От былого запустения не осталось и следа: деревья привели в порядок, дом отстроили заново, а дорожки выложили из тесаного камня. Осень только-только скинула нарядные одежды, и листья тихо зашелестели под ногами, когда я робко шагнул на траву. Хрупкие ветки, похожие на узловатые пальцы, казалось, тянулись ко мне. Я все время оглядывался по сторонам и не заметил, как дошел до жертвенной пасти. Словно остатки храбрости привели меня туда, куда я меньше всего хотел попасть. Последним указом Хистера в пасть отправили самую сварливую женщину города, которой по странному совпадению оказалась его жена. Это случилось с месяц назад, и теперь правитель танцевал в круге с молоденькой цветочницей.
Анна появилась в тот момент, когда я собрался уходить. Она бесшумно скользила по саду, закутавшись в темный плащ, который при ходьбе слегка распахивался, открывая подол белого платья. Я бросился навстречу, даже не пытаясь скрыть облегчение и радость. Она засмеялась, протянула руки, и я заключил ее в объятья, а затем наклонился и поцеловал. Гневный окрик за спиной заставил нас в испуге отпрянуть друг от друга. Данко, сжимая кулаки, стоял неподалеку. В лунном свете я видел, что он очень зол. Анна отступила в сторону, когда Данко, взревев как бык, кинулся на меня. Мы покатились по траве, сцепившись в клубок. Мне не хотелось с ним драться, ведь он – мой друг, я обхватил его руками и просто держал, пока он не перестал брыкаться.
Мы поднялись в земли одновременно, и я протянул руку для примирения, но Данко оттолкнул ее:
– Как ты мог? – Крикнул он и бросился прочь, не разбирая дороги.
Данко угодил прямо в жертвенную пасть, и с этим я ничего не мог поделать.
Я так и не женился. Женщин было много и ни одной, которую я бы желал, так как Анну. Эту лживую дрянь. Она не убежала, когда Данко и я столкнулись в саду, пока еще могла. Терзаемый раскаяньем, я отвернулся от ямы и увидел ее лицо, сияющее от восторга с печатью торжествующей улыбки. А потом под ногами заметил зеленую ленту. С узелком. Странно, что многолетняя дружба так легко разрушилась, чтобы потешить самолюбие тщеславной девчонки. Я отправил Анну вслед за другом и просил передать ему, как я сожалею, и всегда думал, что они все еще там. А корни граната обнимают их кости. Их никто не искал, потому что наутро в городе случилось два события, слишком значительных, чтобы думать о чем-то другом. И если первое вызвало бурю восторга – закрылась жертвенная пасть, то второе явилось началом Великого Нашествия. В соседних каменоломнях обнаружили циклопа. До сегодняшнего дня я никак не связывал эти события между собой. А следовало бы, потому что, если съесть яблоко, то оно исчезнет, но не навсегда. Рано или поздно оно появится в другом месте, только уже никто не будет считать его яблоком. Или другом…
Дракон отказывался нападать. Уже и загонщики пытались подбодрить его копьями с тыла, и возмущенная чернь исходила бранью и камнями, и я опробовал несколько отработанных приемов. Все напрасно. Тварь свернулась клубком, спрятав голову под крыло, и казалась спящей глыбой. Король махнул платком, давая сигнал к смертельному удару. Но я не мог убить противника, который не защищается. Это противоречит кодексу воина. Я опустил топор и пошел к выходу. Несколько камней ударили мне в спину. Разочарованная толпа скандировала:
– Убей! Убей!
И я не знал, к кому они обращаются – ко мне или дракону.
В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0 автора SarahRicter
