Побродив по полю, я попытался предположить, откуда пришли оба отряда и куда ушли победители. Забрав всё найденное, решил направиться по следам, которые обнаружил перед самым уходом. Не знаю, правильно ли я определил, что здесь прошли два человека и, судя по окровавленной траве в нескольких местах, они явно были ранены. Всё же, опыт в поиске и преследовании у меня имелся огромный.
К этому времени солнце перевалило за полдень и пекло просто немилосердно, отчего все хищные звери скрылись в траве или под деревьями, мне же ничего не оставалось, как терпеть и упрямо идти по следу бежавших. Хорошо, что я нашёл немного еды, которая подкрепила мои силы, да и вода изрядно помогла, потому как пришлось вновь промывать рану.
Пройдя небольшое расстояние, я остановился в тени редких кустарников и разжёг костёр, чтобы немного отдохнуть и перекусить, а заодно обработать раны. Голова кружилась, в висках часто стучали молоточки, но это всё казалось пустяками по сравнению с предстоящими мне грандиозными задачами. Это я так, сам себя успокаивал, но как бы хреново не было, сдаваться не намерен.
Найденные кустарники поделились со мной целебной смолой, а растущие в их тени редкие растения отдали путнику свои зелёные побеги. Обнаруженный рядом плоский камень я тут же очистил и отмыл от грязи, а раскалённый над костром кусок лезвия от чьей-то сабли помог мне в приготовлении целебной кашицы.
Да, жаль, что я так и не нашёл посуды, в которой можно было бы подогреть воду и сделать отвар, но ничего, придётся обойтись. Куском лезвия я тщательно порезал найденные части целебных растений и принялся их толочь, перемалывая в кашицу, добавив туда же пару капель воды. Кашица будет менее эффективна, чем отвар, но, несомненно, поможет.
Приготовить мне предстояло сразу три разных состава. Первый необходим для дезинфекции, им я промыл полученные раны. Второй я намазал на кусок тонкой материи, приложив к ранам, обеспечив предохранение от дальнейшего распространения заражения. Третий же состав я просто стал пережёвывать и проглатывать, запивая мелкими глотками воды.
Провозившись с приготовлением мазей и растворов, я устал и, присев в тени кустарников, прикрыл глаза. Я не спал, а пытался прочувствовать израненное тело, ставшее моим, чтобы понять, как, где и что болит и какой его части необходимо уделить особое внимание. Судя по ощущениям, наибольшее опасение представляла рана плеча, затем голова и на последнем месте по степени важности оказались порезы бедра и ноги, которые за это время даже стали немного подживать.
Прикрыв веки, я тихо задремал, сохраняя напряженное внимание. Малейший шорох или любой другой звук, раздающийся поблизости, мгновенно будил меня, заставляя крепче хвататься за копьё. Но все тревоги оказались ложными и, немного отдохнув, я вновь отправился в путь. Рана на плече стала меньше пульсировать острой болью, я также постарался её ещё перевязать покрепче, закрепив кусок материи с мазью, но эта неуклюжая конструкция так и норовила съехать во время ходьбы.
Вновь обнаружив следы беглецов, я направился по ним и шёл так до самой темноты, но так и никого не нагнал. По всей видимости, расстояние между нами оставалось совсем небольшое, ведь и они были ранены и передвигались тяжело, но у них имелась фора по времени, пока я валялся в беспамятстве.
Я понимал, что в наступившей темноте нужно искать место для ночлега, но от гор я оказался далеко, найти пещеру тут нереально, одиноко стоящую скалу тоже, да и деревьев в окружающем меня ландшафте, как назло, не наблюдалось.
Пройдя ещё немного, я решил остановиться там, где и находился. Уже в темноте вырубил траву вокруг выбранного пятачка и, насобирав сухих растений и всего, что могло гореть, разжёг костёр. Костёр прогорел быстро, так и не подарив желанного тепла. Вновь наделав целебных кашиц, я наложил их на раны, сжевал то, что можно сжевать и, усевшись в выкопанную лезвием яму, застыл в ожидании утра.
Как только погас костер, почти сразу трава вокруг меня ожила, наполняясь ночной жизнью. Забегали мелкие грызуны, зашелестели лапками пауки, мокрицы и охотящиеся за ними скорпионы. Быстро или наоборот очень медленно заскользили, извиваясь, змеи. Всё они мало меня трогали, ну шуршат и шуршат, и хрен бы с ними, уж сколько я их переловил или уничтожил в бытность свою Мамбой, что и сейчас лень их шугать.
Неожиданно один из самых любопытных скорпионов обрушился вместе с землёй в моё убежище, и сразу принялся стегать хвостом всё попало, едва не ужалив мою ногу. Это он делал недолго, так как лезвие копья воткнулось в его панцирь, перерубив пополам, а обе половинки сразу покинули мою ямку, выкинутые наружу. Змеи даже не пытались проникнуть ко мне, ползая по своим делам и словно чувствуя, кто есть я, а кто есть они. А любая жертва к хищнику в логово не полезет, за исключением совсем глупой. Глупых змей не оказалось, и я спокойно заснул.
Больше никаких поползновений в моё укрытие за всю ночь не произошло. Крупные животные откочевали далеко в сторону, а ночные хищники со всей округи пировали на месте сражения и не интересовались теми, кто с него благополучно сбежал. Ну, а с первыми лучами солнца я уже поднялся и вновь отправился в путь.
Глава 3
Поиск выхода
Раны, обильно смазанные кашицей из лекарственных трав, уже не кровоточили и затянулись зеленовато-бурой плёнкой. Изредка они давали о себе знать яркими вспышками боли, такими, что на мгновение всё буквально меркло перед глазами. Но я продолжал упорно идти вперед.
Остановившись на днёвку, пообедал остатками пищи, отпил немного воды, обновил лечебную кашицу и снова двинулся в путь. Я чувствовал, что эти беглецы меня смогут вывести к людям, объяснят, куда я попал и в какое примерно время, а если не захотят этого делать добровольно, то придётся заставлять.
Отдохнув, я снова отправился в путь. В меня уже вселился азарт, и желание догнать беглецов стало самоцелью, ну а почему нет? Самочувствие моё к этому времени значительно не улучшилось. К тому же, я понимал, если не догоню людей и не раздобуду еды, то вечером придется охотиться, иначе ужинать мне будет нечем.
Солнце уже высоко стояло над головой, когда я стал понимать, что настигаю убегающих. В одном месте на траве обнаружилась свежая кровь, в другом я неожиданно для себя нашёл тяжёлый бронзовый топор, напоминающий тот, что когда-то откопал в Африке ещё во время первой моей реинкарнации.
Что же, нехитрый арсенал пополнился хорошим орудием, и теперь помимо короткого копья и куска лезвия у меня имелся боевой топор. Унылую картину нехитрого скарба дополнял узелок с тряпьём, болтающийся на конце лука.
Желая поскорее закончить погоню неизвестно за кем, я ускорил шаг. Ещё примерно с час я преследовал убегающих от меня, пока, наконец, их не настиг.
Вскоре впереди я смог рассмотреть ясный след из помятой травы. Я остановился и прислушался, но вокруг стояла тишина. Бросив узелок с вещами и топор, я перехватил покрепче копьё и осторожно стал приближаться к зарослям. Осталось сделать всего шаг, когда из высокой травы, что до времени скрывала беглеца, вдруг вылетела стрела, просвистев почти у самого моего виска. Я резко прыгнул и с разворота ударил тупым концом копья прямо в лоб лучнику.
— Готов! — не удержался я от восклицания, с любопытством осматривая поверженное тело незадачливого стрелка. Им оказался негр, одетый в такие же одежды, что и я, старше меня и тщедушнее.
— Кубра, ты жив⁈ — неожиданно раздался голос второго беглеца, появившегося из высокой травы.
— Гм, Кубра⁈ — я оглянулся на кричавшего, им оказался жрец, как я смог понять по его одежде, причёске и татуировкам. Сам жрец оказался ещё более маленьким и худым, чем его защитник, но выглядел моложе и он был ранен, в отличие от напавшего.
— Да, тебя зовут Кубра, и ты один из моих воинов или ты забыл, кто ты есть уже?
— Гм.
Тут воин, пострадавший от моего удара копьём, начал медленно подниматься, а рядом с ним я заметил довольно длинный нож. Нож также имелся и у жреца, и рукоять, изукрашенная каменьями и золотой нитью, торчала у того из-за пояса.
